Семья Юй внезапно оказалась в положении жертвы. Бися нужно было их утешить, проявить уважение к Пинъяо-хоу и сделать так, чтобы тот и впредь хранил верность, поэтому титул принцессы-консорт ни в коем случае не мог обойти их стороной.
— Но это всё равно не её очередь. — Тайхоу уже относится к ней с отвращением, к тому же она незаконнорожденная дочь. — Биюй на мгновение побледнела, о чем-то задумавшись. — Она…
Шэнь Сихэ одобрительно улыбнулась. Её наставления не прошли даром, Биюй уже поняла все эти хитросплетения:
— Сейчас это может быть и не она, это не имеет значения. Стоит лишь дождаться, когда пыль уляжется. Если с Юй Санцзы что-то случится, и ей волей-неволей придётся занять её место, она не только не навлечёт на себя ненависть дома Юй, но и станет его заслуженной дочерью, а в будущем сможет рассчитывать на поддержку родительской семьи.
— Боюсь, это будет непросто, — Чжэньчжу была более рассудительна. — Родство с императорской семьёй — это не то же самое, что брак с обычными людьми.
В обычных семьях ещё можно прибегнуть к уловке с подменой невесты: когда дело доходит до брачных покоев, приходится, зажав нос, признать брак, ведь целомудрие девушки уже потеряно. Но если кто-то осмелится подменить невесту в императорской семье, ему не избежать обвинения в преступлении против императора.
— Всё в руках человека, и я верю, что у неё обязательно получится. — Шэнь Сихэ почему-то была чрезвычайно уверена в Ю Саньнин в этом вопросе.
Ю Саньнин была всего лишь незаконнорожденной дочерью, и тайхоу не могла оказать ей такую честь, как принудительный брак, выдав её за кого-то другого. Хотя тайхоу и почувствовала к ней неприязнь, это произошло лишь из-за доверия к Сяо Хуаяну; она не могла просто так намекнуть лаофужэнь Пинъяо-хоу, чтобы семья Юй поскорее выдала Ю Саньнин замуж.
Даже императорская семья должна считаться с доказательствами. В противном случае, не имея улик, Ю Саньнин могла бы пойти на крайность и заявить о своей невиновности ценой жизни. Тогда императорская семья осталась бы в долгу перед семьёй Юй. И дело не в самом долге, а в том, что Пинъяо-хоу — человек, на которого полагается Бися.
Тайхоу было неудобно давать волю гневу, иначе другие бы увидели, что между ней и Бися нет согласия. В такой момент подозрительный Бися мог бы надумать лишнего — не прокладывает ли тайхоу путь для тайзы и так далее. Малейший пустяк мог бы перерасти в большую беду.
Поэтому сейчас Ю Саньнин в безопасности, у неё ещё есть время для интриг и маневров.
Ю Саньнин была лишь незначительным эпизодом. Даже Шэнь Сихэ и Сяо Хуаян, знавшие правду, не принимали её в расчёт. Что бы она ни замышляла, её целью не мог быть Дунгун, а если она строила козни против других, это не касалось Сяо Хуаяна. Пока она не посягала на тайхоу, он не собирался с ней сводить счёты.
Однако Ю Саньнин очень искусно применила прием «гнать утку на нашест» 1. Слухи о том, что девушка из семьи Юй станет принцессой-консорт, распространились со всеми подробностями. Император Юнин послал людей для расследования и обнаружил, что зачинщиком был вовсе не дом Юй, а их политический противник. Это явно было попыткой подставить Пинъяо-хоуфу. Чтобы преподать урок другим, император Юнин немедленно лишил виновного всех должностей.
— Цзюньчжу, чего мы здесь ждём? — Шэнь Сихэ с самого утра покинула летний дворец и теперь ждала в чайной лавке небольшого городка за его пределами.
— Семью Му лишили должностей и изгнали, а эта дорога — единственный путь, по которому они проследуют, — Шэнь Сихэ сидела у окна и смотрела вниз. — Этого Му-сяоланцзюня обвели вокруг пальца, из-за чего его отец лишился чина. Тот, кто им манипулировал, непременно явится, чтобы его утешить.
Поскольку их дома — политические враги, даже если Му-сяоланцзюнь сейчас попытается обвинить Ю Саньнин, ему никто не поверит. Это сочтут лишь попыткой очернить соперника. Однако, чтобы окончательно вскружить человеку голову, Ю Саньнин должна была дать ему некую сладость, и какие-то улики неизбежно могли попасть в чужие руки.
— Цзюньчжу выбралась сюда только ради этого? — Цзюй как-то странно посмотрела на Шэнь Сихэ.
Шэнь Сихэ подняла чашку и сделала небольшой глоток:
— Делать всё равно нечего, а мне хочется узнать, на что на самом деле способна эта Юй-нюйлан.
— Она смогла очаровать сына политического врага своего отца, превратила его в своё оружие, и он даже не смеет её порочить — это уже немалое мастерство, — сказала Бу Шулинь. — На что же ещё она способна?
На самом деле Шэнь Сихэ не собиралась приходить. Это Бу Шулинь, услышав её слова, преисполнилась любопытства к Ю Саньнин и потащила Шэнь Сихэ за собой. Шэнь Сихэ никогда не гуляла по окрестным городкам, к тому же сегодня было не жарко, так что она решила размяться и пошла вместе с ней.
— То, что она сделала — лишь три доли мастерства. — Шэнь Сихэ не придавала большого значения методам Ю Саньнин. — Если она не забудет прийти и утешить Му-сяоланцзюня, и ей удастся его успокоить, тогда в ней пять долей мастерства. Если же она не явится лично, но всё равно сможет его усмирить — это восемь долей.
— А как насчёт десяти? — спросила Бу Шулинь, уплетая лепёшку.
— Если она сможет не приходить лично, но сделает так, что Му-сяоланцзюнь покончит с собой — вот тогда это будет десять долей мастерства, — тихо произнесла Шэнь Сихэ.
Бу Шулинь застыла с открытым ртом и моргнула:
— Этот Му-сяоланцзюнь должен быть совсем без царя в голове, чтобы наложить на себя руки, верно?
— Поживём — увидим, — Шэнь Сихэ многозначительно улыбнулась.
Вскоре показались отец и сын из семьи Му. С бледными лицами и пустыми глазами они вели под уздцы лошадей. Шэнь Сихэ послала людей проследить за ними. Отсюда до столицы был ровно день пути, так что они неизбежно должны были здесь остановиться.
Шэнь Сихэ тоже сняла комнату в той же гостинице, где остановились отец и сын. Весь день прошёл спокойно, Бу Шулинь уже начала терять терпение, как вдруг что-то произошло. Она пробралась в комнату Шэнь Сихэ и поманила её пальцем.
Оказалось, кто-то пришёл навестить Му-сяоланцзюня, но, вопреки ожиданиям, это была не Ю Саньнин, а Гу Циншу. Бу Шулинь в замешательстве даже протерла глаза, чтобы убедиться, что не ошиблась, и бросила на Шэнь Сихэ вопросительный взгляд. Шэнь Сихэ же осталась совершенно спокойной. После того как они обменялись парой фраз, Му-сяоланцзюнь последовал за Гу Циншу.
— Нам проследить за ними? — Бу Шулинь чувствовала, что её ума не хватает: почему явилась владычица уезда Хуайян? Какое она имеет к этому отношение? Неужели за этим стоит Синь-ван?
Гу Циншу была незаконнорожденной младшей сестрой покойной Синь-ванфэй, и именно Сяо Чанцин спас её. Теперь, видя Гу Циншу, посторонние считали её сторонницей Сяо Чанцина, и в какой-то мере её поступки могли быть истолкованы как воля Синь-вана.
— Начинается интересное представление, тебе стоит пойти и посмотреть. — У Шэнь Сихэ не было такого желания, потому что она уже обо всём догадалась.
— Почему именно мне стоит пойти? — спросила Бу Шулинь, указывая на себя.
— Потому что ты глупая, тебе нужно, чтобы у тебя выросли мозги. — Шэнь Сихэ фальшиво улыбнулась ей и закрыла дверь, сняла обувь и снова легла на кровать.
Оставшись за дверью, Бу Шулинь помрачнела. Она сердито развернулась и зашагала к своей комнате: ей не нужно, чтобы у неё росли мозги, она и так очень умная! Но не успев войти в комнату, она снова преисполнилась любопытства, ведь так и не смогла до конца разгадать эту загадку. Вспомнив насмешку Шэнь Сихэ, она в сердцах шагнула в комнату и хотела захлопнуть дверь, но заколебалась. После недолгой борьбы с собой она всё же выскочила наружу.
Она прекрасно владела искусством лёгкости тела и быстро нагнала Гу Циншу и Му-сяоланцзюня. Гу Циншу привела его к опушке леса и, сказав что-то, развернулась и ушла. Му-сяоланцзюнь, не оглядываясь, направился вглубь леса. Бу Шулинь немного помедлила, но всё же последовала за ним.
Они зашли неглубоко. Догнав его, Бу Шулинь увидела двоих: один был Му-сяоланцзюнь, а другой — уже поджидавшая его Ю Саньнин!
- Гнать утку на нашест (赶鸭子上架, gǎn yāzi shàng jià) — образное выражение, означающее принуждение кого-либо к делу, которое ему не по силам или к которому он не готов. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
