Закончив завтрак, Шэнь Сихэ не стала сразу возвращаться. Раз уж ей выпала редкая возможность выбраться наружу, да и яркого солнца сегодня не было, она отправилась на прогулку вместе с Бу Шулинь.
Возможно, из-за близости к столице этот городок процветал не хуже уездного центра. Здесь встречались невиданные ранее яства и народные ремесла. В конце концов они забрели на улицу, где торговали цветами и деревьями, и там Шэнь Сихэ неожиданно увидела Цюньхуа.
Крупные соцветия были прекрасно сохранены цветоводом. Видимо, их срезали только прошлой ночью, и сейчас они все еще сияли свежестью.
— Почтенный старец, почем вы продаете Цюньхуа? — спросила Шэнь Сихэ.
Цветовод, на вид лет пятидесяти, был очень сухим и худощавым, с почерневшим от солнца лицом. Он окинул взглядом Шэнь Сихэ и Бу Шулинь. Заметив их чистую одежду, в качестве которой он не разбирался, но чувствовал богатство, старик словно увидел надежду, и в его потускневших глазах промелькнул огонек.
— О… одна ветвь — один лян золота.
— Сколько?! — Голос Бу Шулинь изумленно взлетел вверх.
Старик робко опустил голову. Стоявший рядом молодой владелец соседней лавки поспешил на помощь:
— Почтенные гостьи, не взыщите. Семью дяди Чэня постигла беда, и ему нужно двадцать лянов серебра, чтобы выжить. Поэтому он срезал две ветви Цюньхуа и бережно ухаживал за ними, надеясь выручить хорошую цену. Он вовсе не собирался обманывать вас. Если цена кажется вам слишком высокой, просим просто счесть это нелепой шуткой.
Один лян золота равен десяти лянам серебра — доход крестьянской семьи за два или три года, не говоря уже о двадцати лянах.
Шэнь Сихэ окинула взглядом обоих мужчин, затем посмотрела по сторонам. В ее глазах, обращенных к цветоводу по фамилии Чэнь, промелькнуло сострадание. Похоже, все кругом знали о его несчастье, поэтому никто не смеялся над ним, а лишь старались защитить.
— Где были сорваны эти цветы? Есть ли там еще? — спросила Шэнь Сихэ.
Цветы срезали в пору самого пышного цветения. Сяо Хуаяну все еще требовались Цюньхуа. Когда в прошлом году об этом стало известно, сезон их цветения уже подходил к концу, а в этом году он только начинался. Шэнь Сихэ уже посылала людей на поиски, но этот сорт встречался крайне редко.
— Есть. Если пожелаете, я отведу вас туда, но боюсь, в ближайшее время они не зацветут, — прохрипел старик.
— Тогда потрудитесь проводить нас, — с улыбкой ответила Шэнь Сихэ. — Я заплачу вам за дорогу.
Цюньхуа могли лишь смягчить действие яда в теле Сяо Хуаяна, чтобы приступы случались реже или переносились легче. Этот способ подсказала Суй Аси. Тайцзы тоже отправлял людей собирать эти цветы, но они часто упускали нужный момент, из-за чего много растений было испорчено.
Даже небольшая плата за услуги проводника была лучше, чем ничего. Продажа Цюньхуа была для них лишь отчаянной попыткой, последней надеждой на спасение. В глубине души они понимали, что продать их вряд ли удастся — все, кто спрашивал цену, тут же уходили.
По пути Шэнь Сихэ расспрашивала старика, знает ли он другие места, где растут такие цветы, и умеют ли они правильно их собирать. Получив удовлетворительные ответы, они пришли к небольшой рощице Цюньхуа. Шэнь Сихэ бегло подсчитала: там было около двадцати деревьев. Оставшись довольной, она велела Чжэньчжу достать один лян золота и отдать старику.
— Это задаток. Сами по себе эти две ветви не стоят двух лянов золота, но если ты сможешь сберечь каждое дерево в этой роще до момента цветения и в пору самого пышного расцвета… — Шэнь Сихэ приподняла ветви в своих руках, — …срежешь их вот так же и доставишь к воротам летнего дворца, я дам тебе еще один лян золота.
Услышав это, старик с глухим стуком повалился на колени и принялся отвешивать Шэнь Сихэ земные поклоны. Чжэньчжу и Биюй подхватили его под руки и помогли подняться. Шэнь Сихэ еще раз детально все объяснила и только после этого ушла.
— Зачем тебе столько Цюньхуа? — спросила Бу Шулинь. Ей казалось, что Шэнь Сихэ делает это не просто из милосердия, иначе ей не пришлось бы заставлять кого-то охранять цветы — а ведь это тяжелый труд, требующий проводить без сна ночи напролет. К тому же сейчас была пора полевых работ, и крестьяне не могли позволить себе отоспаться днем.
— Для красоты, — с легкой улыбкой ответила Шэнь Сихэ.
Поскольку это касалось яда в теле Сяо Хуаяна, Шэнь Сихэ не могла вдаваться в подробности перед Бу Шулинь. Та, в свою очередь, понимала, что у каждого есть тайны, о которых не принято говорить посторонним. Она не обиделась и непринужденно сменила тему:
— Возвращаемся?
— Не спеши, есть еще одно дело. — Шэнь Сихэ опустила голову и слегка вдохнула аромат Цюньхуа.
— А? — Бу Шулинь сначала растерялась, а затем сердито фыркнула. — И кто же это с таким неохотным видом позволял мне тащить себя на прогулку? А теперь, оказывается, еще какие-то дела нашлись?
Шэнь Сихэ бросила на нее мимолетный взгляд.
— Это внезапная мысль.
Сказав это, она оставила Бу Шулинь и пошла вперед. Та обиженно надула губы.
«Эта особа совершенно лишена нежности! Неужели трудно хоть раз немного порисоваться передо мной или уступить, чтобы порадовать меня?» — все эти жалобы Бу Шулинь осмелилась произносить лишь в глубине души, не решаясь сказать вслух.
Сделав несколько шагов, Шэнь Сихэ заметила, что ее спутница не следует за ней. Она обернулась и увидела поникшую Бу Шулинь.
— Ты втайне меня упрекаешь? — с лукавой улыбкой спросила она.
Бу Шулинь мгновенно вскинулась и поспешно заулыбалась:
— Нет-нет, что ты!
Шэнь Сихэ тихо рассмеялась и, сжимая в руке Цюньхуа, в прекрасном настроении вернулась в гостиницу, где велела Мо Юю доставить цветы в летний дворец.
— Цзюньчжу, Лиян-сяньчжу и вторая нянцзы Юй вернутся в летний дворец к вечеру, — доложила Чжэньчжу, когда Шэнь Сихэ проснулась после полуденного отдыха.
Юй Саньнин воспользовалась Гу Циншу как прикрытием, чтобы приехать сюда. Возвращение в светлое время суток не позволило бы скрыть это от чужих глаз, поэтому они выехали прошлой ночью и вернутся нынешней. Всего один день отсутствия, да еще и прикрытие со стороны Ю Санцзы — никто ничего не узнает.
— Мы отправимся в путь завтра. Сегодняшнее дело устрой как следует: у Лиян-сяньчжу есть охрана, их нужно увести в сторону, — распорядилась Шэнь Сихэ.
— Слушаюсь, — отозвалась Чжэньчжу и удалилась.
Вошедшая в комнату Бу Шулинь услышала это, и ее глаза загорелись. Она подошла ближе.
— Ты собираешься проучить вторую нянцзы Юй?
— А что? Хочешь сделать это вместо меня? — спросила Шэнь Сихэ, искоса взглянув на нее.
— С радостью, с радостью! — Она как раз умирала от скуки.
— Хорошо, тогда на тебе задача увести охрану Лиян-сяньчжу, — сказала Шэнь Сихэ.
Это было совсем не то, чего она хотела! Ей хотелось лично проучить вторую нянцзы Юй — эта девушка была слишком коварной. Впрочем, Бу Шулинь не стремилась вершить правосудие: если бы Шэнь Сихэ не собиралась действовать, она бы тоже не вмешалась. Но раз уж та взялась за дело, Бу Шулинь решила примкнуть к веселью. Шэнь Сихэ не была из тех, кто сует нос в чужие дела, а значит, Юй Саньнин наверняка чем-то серьезно ее разгневала.
Заметив ее недовольство, Шэнь Сихэ с улыбкой произнесла:
— Может, тогда все предоставить тебе, а я буду просто ждать добрых вестей?
— Нет-нет-нет, я уведу охрану Лиян-сяньчжу! — Бу Шулинь затрясла головой и послушно согласилась.
Если Шэнь Сихэ не станет вмешиваться, а она сделает все сама… За Лиян-сяньчжу стоит Сяо Чанцин, а Синь-ван-дянься — личность довольно пугающая. Ей не хотелось связываться с ним, чтобы не навлечь на себя лишних бед.
Она выглянула в окно. Небо по-прежнему было затянуто тучами, облака казались белоснежной ватой — дождя быть не должно.
— Пойдем в павильон Десяти ли любоваться лотосами.
Здесь находился павильон Десяти ли, построенный богачом прошлой династии. Сам павильон стоял в ли1 от берега реки Яншэнхэ, которая тянулась на целых десять ли и была вся засажена лотосами. В разгар лета, когда они расцветали, бескрайняя зелень листьев ничуть не уступала озеру Сиху.
Бу Шулинь больше всего на свете любила развлечения и прогулки, поэтому с радостью согласилась. Пока две подруги отправились на прогулку, ветви Цюньхуа2 уже были доставлены Сяо Хуаяну.
***
- Ли (里, lǐ) — традиционная китайская мера длины, в древности составлявшая около 500 метров. ↩︎
- Цюньхуа (琼花, qiónghuā) — калина крупноголовая, редкий сорт цветов с большими снежно-белыми соцветиями. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
