— Если Ю-Ю хочет научиться, я готов поделиться всеми своими знаниями, — неспешно раздался за её спиной голос Сяо Хуаяна.
Шэнь Сихэ обернулась. Он пришёл не один, а привёл с собой девушку. Сяо Хуаян всегда строго следил за своим окружением, и подле него никогда не было служанок. До того как Шэнь Сихэ вышла замуж и вошла в Дунгун, дворцовые служанки занимались лишь мелкой уборкой и не имели возможности даже приблизиться к Сяо Хуаяну. Поэтому она впервые видела девушку, следовавшую за ним.
Пусть та и вела себя как покорная слуга, не смея даже поднять головы, Шэнь Сихэ невольно задержала на ней взгляд.
Именно из-за этого взгляда Сяо Хуаян расплылся в улыбке. Он подошёл к Шэнь Сихэ и чрезвычайно радостным, слегка горделивым тоном произнёс:
— Ю-Ю, ты ревнуешь.
Шэнь Сихэ: …
С какой стати ей ревновать? Неужели он вправду верит, что все люди похожи на него и способны ревновать в любое время и в любом месте?
— Из-за того, что я посмотрела на неё дважды?
— Если бы тебе было всё равно, разве стала бы ты смотреть дважды? — Сяо Хуаян стоял на своём.
Он улыбался ещё шире: его Ю-Ю не только ревновала, но и стеснялась это показать.
Шэнь Сихэ сдержала порыв скривить губы. Даже не обладая особой проницательностью, можно было понять, какие отношения связывают этих двоих. Девушка держалась столь смиренно, словно готова была смешаться с грязью, но при этом её спина оставалась прямой — сразу видно вышколенного и преданного подчинённого. Такие люди никогда не позволят себе неподобающих мыслей о господине.
Более того, ладно бы Сяо Хуаян сомневался в её интеллекте, но чтобы приписать ей ревность, он готов был даже очернить собственную добропорядочность. Насколько же он проницателен? Мог ли он не знать, питает ли к нему кто-то нежные чувства?
А если бы знал, разве оставил бы такого человека подле себя?
Но он выглядел таким счастливым, что у Шэнь Сихэ не поднялась рука обрушить на него все эти доводы.
— Раз Дянься это радует, то пусть будет так, — Шэнь Сихэ не хотелось спорить.
— Раз Ю-Ю ревнует ради меня, я, само собой, радуюсь, — довольно отозвался Сяо Хуаян.
Шэнь Сихэ одарила его подобающей улыбкой.
В превосходном расположении духа Сяо Хуаян подошёл к ней и естественным жестом взял веер из рук Моюй. Сегодня солнце припекало довольно сильно, а горный ветер был слабым, отчего здесь становилось душно. Он принялся лично обмахивать Шэнь Сихэ.
Сперва Шэнь Сихэ хотела воспрепятствовать. Хотя они и были мужем и женой и она не считала, что муж стоит выше жены, он всё же был тайцзы. Его статус был исключителен, и ей было неловко принимать подобные услуги.
— Прислуживать своей фужэнь — счастье для мужа, — Сяо Хуаян уклонился от её руки и перехватил веер поудобнее. — Ю-Ю так и не ответила, хочешь ли ты изучить это искусство?
Проследив за взглядом Сяо Хуаяна, направленным к подножию горы, где застряли Сяо Чанфэн и его люди, Шэнь Сихэ слегка покачала головой:
— Не хочу.
Столь решительный и сухой отказ заставил улыбку Сяо Хуаяна померкнуть.
— Почему?
— Это наверняка глубокое и сложное учение, которое не постичь за один день, — пояснила Шэнь Сихэ.
— Мы с тобой неразлучны, муж и жена должны быть вместе вечно — стоит ли печалиться, что времени не хватит? — с воодушевлением уговаривал её Сяо Хуаян. Он очень хотел, чтобы Шэнь Сихэ училась вместе с ним. Одна мысль о том, что он сможет наставлять её, направляя руку своей рукой, приводила его в необъяснимый восторг.
— Дянься не знает: я натура упрямая. Если за что-то берусь, то должна постичь самую суть, — Шэнь Сихэ осталась непреклонна. — Разве Дянься сам не говорил, что не желает, чтобы я излишне утруждала свой ум?
Говорят, что великая мудрость несёт вред здоровью — именно потому, что проницательные люди слишком много думают и тревожатся, подрывая свои жизненные силы, отчего их век становится короток.
Тень серьёзности легла на чело Сяо Хуаяна. Искусство Цимэнь и впрямь требовало колоссального умственного напряжения. Он тут же оставил мысли об обучении Шэнь Сихэ и поманил к себе пришедшую с ним девушку:
— Её прислал Цао Дифан. В ближайшее время она будет притворяться тобой.
Девушка подошла и почтительно поклонилась. Только тогда Шэнь Сихэ заметила, что по росту и телосложению та почти не отличается от неё самой.
Однако манеры и осанка у всех разные, поэтому подмену мог заметить лишь хорошо знакомый с ней человек. Лицом девушка ни капли не походила на Шэнь Сихэ, но искусство маскировки Сяо Хуаяна, вызывавшее у неё истинное восхищение, легко решало эту задачу.
— Встань, — спокойно произнесла Шэнь Сихэ.
— Она также искусна в маскировке. Хочешь оставить её при себе? — в этом и заключалась причина, по которой Сяо Хуаян привёл её.
Он никогда не помышлял о том, чтобы шпионить за Шэнь Сихэ. Ей это было не нужно, да и он не хотел двусмысленностей. Сегодня он просто забрал человека с почтовой станции и решил мимоходом показать её Шэнь Сихэ.
— Ты отозвал её назад? — Шэнь Сихэ и не думала, что Сяо Хуаян пытается приставить к ней соглядатая. Её больше заботило то, что он увёл двойника именно сейчас. «Тайцзыфэй» не могла бесследно исчезнуть со станции.
— Бися прислал немало людей. Я велел похитить «тайцзыфэй». Сейчас в городе объявлено осадное положение, и все ищут твои следы, — Сяо Хуаян изогнул губы в улыбке.
Шэнь Сихэ прибегла к стратегии «замены одного на другое» и покинула основной отряд. Раз Сяо Чанфэн уже догадался об этом, нужно было забрать фальшивку до того, как он успеет опомниться и схватить её. Это также облегчало возвращение самой Шэнь Сихэ.
Этот ход Сяо Хуаяна был абсолютно верным:
— Дянься всё предусмотрел.
— Ты просто доверяешь мне, — Сяо Хуаян не верил, что Шэнь Сихэ сама не додумалась до этого. Просто раз человека прислал он, ей было неудобно отдавать приказы через его голову, и она верила, что он сам во всём разберётся.
— Дянься — человек, заслуживающий доверия, — искренне произнесла Шэнь Сихэ.
Это были её истинные чувства. Сяо Хуаян действительно был тем, на кого можно положиться. Действуя вместе с ним, она могла без тени сомнения доверить ему свою спину. Его ум и способности не уступали её собственным, и брак с таким человеком приносил лёгкость.
Если бы только в повседневных делах Сяо Хуаян вёл себя чуточку степеннее, для Шэнь Сихэ он стал бы идеалом.
Ведь стоит им отвлечься от серьёзных дел, как Сяо Хуаян вечно заставлял её голову болеть, а саму её — негодовать и терять дар речи.
Она и не замечала, что её жизнь, прежде подобная застоявшейся воде, благодаря Сяо Хуаяну стала живой и многогранной.
Шэнь Сихэ хвалила его со всей серьезностью, но в ушах Сяо Хуаяна её слова прозвучали как сладкое любовное признание. Его улыбка стала ярче полуденного солнца за пределами павильона, а взгляд — нежнее.
Шэнь Сихэ наконец поняла, что в некоторых вещах ей всё же не удаётся достичь единодушия с Сяо Хуаяном. Она отвела взор:
— Мы сейчас же отправимся к отцу?
Ей очень, очень хотелось увидеть Шэнь Юэшаня.
— Не спеши, — Сяо Хуаян чуть сдержал улыбку и, заложив руки за спину, подошёл к краю павильона, глядя вниз. — Мой двоюродный брат — человек способный. Его можно запутать на время, но надолго его не удержишь.
Шэнь Сихэ встала рядом с ним:
— Даже если он сумеет преодолеть искусство Цимэнь Дянься, ему не спастись от приготовленного для него иллюзорного аромата.
Люди знают лишь, что мандрагора вызывает видения, но им неведомо, что повсеместно встречающаяся Цин-нянцзы обладает силой внушения, ничуть не уступающей мандрагоре.
Ревновать (呷醋, xiā cù) — буквально «пить уксус», китайская идиома, означающая ревность.
Замена одного на другое (李代桃僵, lǐ dài táo jiāng) — буквально «слива засыхает вместо персика»; стратегия, при которой одного человека или предмет подменяют другим для достижения цели.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
