Шэнь Сихэ и остальные пришли в покои Шэнь Юньаня, но не нашли ни малейшей зацепки — Шэнь Юньань словно растворился в воздухе.
— Шицзы-е не приходил в себя? — Сяо Чанфэн-ван-е чувствовал неладное, а потому обратился к слугам, охранявшим двери.
Слуги почтительно ответили:
— Мы все находились снаружи, ожидая момента, когда шицзы-е очнется и отдаст распоряжения. Мы не слышали ни звука. До прихода генерала Мо Юаня двери никто не открывал.
— Искать. Обыскать каждый цунь1 во дворце, — с холодным лицом приказала Шэнь Сихэ.
Сяо Чанфэн-ван-е немного подумал, шагнул вперед и, поклонившись, произнес:
— Тайцзыфэй-дянься, сейчас во дворце и так много забот. В иных делах я не помощник, но позвольте мне приложить хотя бы скромные усилия в поисках шицзы-е?
— Благодарю вас, Сунь-ван-дянься, — охотно согласилась Шэнь Сихэ.
Получив согласие Шэнь Сихэ, Сяо Чанфэн-ван-е вместе со слугами поместья приступил к поискам. Они не обошли стороной даже двор Шэнь Сихэ, но взрослый человек словно сквозь землю провалился, не оставив ни единого следа.
Когда первый осмотр был завершен, на шум явились Гэн Лянчэн и остальные.
— Как шицзы-е мог исчезнуть без всякой причины?
— Я и сама не знаю, почему пропал а-сюн, — в голосе Шэнь Сихэ звучали тревога и беспокойство.
— До этого шицзы-е был в полной безопасности, как же он внезапно пропал? — Мэн Ху, меньше всего способный скрывать свои чувства, бросил враждебный взгляд на Сяо Чанфэна и Пэй Чжаня. Подозрение в его глазах было очевидным.
— Мэн-генерал, что это значит? — спросил Пэй Чжань.
— А на что это похоже? — холодно усмехнулся Мэн Ху. — В такой момент исчезновение шицзы-е выгоднее всего тому, кто под подозрением.
— И кому же это выгодно? — возразил Сяо Чанфэн-ван-е.
— Тому, кто не желает, чтобы шицзы-е унаследовал титул нашего ван-е, вот кому. — Мэн Ху едва ли не прямо указал на императора Юнина, но так как тот находился за тысячи ли и не мог действовать лично, обвинение пало на присланных им Пэй Чжаня и Сяо Чанфэна. К тому же исчезновение Шэнь Юньаня совпало с приездом Пэй Чжаня, что лишь подливало масла в огонь.
— Мэн-генерал слишком высокого мнения обо мне, — не без иронии ответил Пэй Чжань. — Я впервые на Северо-Западе и впервые во дворце северо-западного князя. И вот я на глазах у всех должен был совершить чудо и заставить человека исчезнуть? Если бы я обладал такими способностями, моя семья Пэй не потерпела бы в прошлом столь сокрушительное поражение в городе Аннань, едва не будучи истребленной под корень.
— Рост шицзы-е — восемь чи2. Даже будь он без сознания, его не так-то просто унести незамеченным, — Сяо Чанфэн-ван-е, разумеется, поддержал Пэй Чжаня. — Во дворец постоянно приходят и уходят люди, и никто ничего не видел. Разве что…
— Разве что что? — допытывался Гэн Лянчэн.
Сяо Чанфэн-ван-е взглянул на Шэнь Сихэ:
— Разве что шицзы-е очнулся и, скрываясь от всех, ушел сам. В противном случае это дело рук того, кто знает поместье как свои пять пальцев и способен легко обходить стражу.
Как ни посмотри, это не могло быть делом их рук.
— Смешно! Еще не прошло и семи дней со смерти ван-е, как мог шицзы-е прийти в себя и тайно покинуть дом? — Мэн Ху рассмеялся от гнева. — Сунь-ван-дянься хочет сказать, что если шицзы-е не ушел сам, то его похитили те из нас, кто знает дворец?
— Я лишь строю логические предположения и вовсе не утверждаю, что генералы затаили злые умыслы, — Сяо Чанфэн-ван-е проявил недюжинное красноречие. — Впрочем, Мэн-генерал только что напомнил мне об одном обстоятельстве.
Мэн Ху свирепо уставился на него.
Взгляд Сяо Чанфэна-ван-е скользнул по Мэн Ху и остальным:
— Северо-западный ван скончался, шицзы-е должен был унаследовать титул, но теперь и его местонахождение неизвестно. Если эта весть разнесется, она неминуемо вызовет недовольство народа, и Северо-Запад погрузится в хаос. В такой ситуации ни я, ни Пэй-шаншу, даже имея на руках императорский указ, не сможем убедить местных жителей. Кому-то придется встать во главе, чтобы вершить дела… — Сяо Чанфэн-ван-е сделал многозначительную паузу. — Так что еще неизвестно, кому именно это выгодно.
— Ты… вор кричит «держи вора»…
— Кого это Мэн-генерал называет вором? — лицо Сяо Чанфэна-ван-е похолодало.
Шэнь Сихэ внезапно развернулась и стремительно вышла. Гэн Лянчэн и остальные, выкликая «тайцзыфэй», бросились следом. Мэн Ху, сжав кулаки, пригрозил:
— Надеюсь, это не ваших рук дело. Иначе я, не жалея жизни, сделаю так, что вы не покинете Северо-Запад!
Бросив угрозу, Мэн Ху тоже поспешил за остальными.
— Под предлогом похоронных обрядов а-де заблокировать городские ворота. В течение трех дней никому не позволено выезжать из города, — распорядилась Шэнь Сихэ, обращаясь к Мо Яо, как только вошла в главный зал. — Развесьте объявления: шицзы-е впал в помутнение рассудка из-за кончины а-де и покинул поместье. Я крайне обеспокоена; если кто-то видел его, пусть сообщит во дворец.
К моменту появления Сяо Чанфэна-ван-е и Пэй Чжаня Шэнь Сихэ уже закончила отдавать приказы. Обернувшись к ним, она произнесла:
— В городе нет никого, кто не знал бы в лицо моего а-сюн. Если бы он сам ушел из поместья, то, не обладая умением летать по воздуху, он не мог не встретить ни единой живой души.
Если никто не придет во дворец с вестями, значит, Шэнь Юньань не уходил сам — его где-то заперли, скрыв от дневного света.
— Теперь вы довольны? — с мрачным лицом спросил Сяо Хуаян.
Казалось, он спрашивал и Сяо Чанфэна с Пэй Чжанем, и Мэн Ху с остальными, но на деле всё его недовольство было направлено лишь против Сяо Чанфэна и Пэй Чжаня.
Когда находишься под чужой крышей, приходится склонять голову, тем более перед тайцзы-дянься. Сяо Чанфэн-ван-е сложил руки в поклоне:
— Прошу тайцзы-дянься сменить гнев на милость. Только что я проявил неосторожность в словах и оскорбила генералов.
Шэнь Сихэ бросила взгляд на Сяо Чанфэна-ван-е. Этот сын небесного дома не зря был взращен императором: он не только владел пером и мечом, был храбр и расчетлив, но и знал, когда нужно наступать, а когда отступать. И что еще ценнее — он умел проявить гибкость.
— Дянься, а-сюн внезапно исчез, все в растерянности, и подозрения неизбежны. Всё сказанное было лишь сгоряча, — успокоила Шэнь Сихэ Сяо Хуаяна.
— Сначала найдем шицзы-е, — Сяо Хуаян воспользовался случаем, чтобы закрыть тему.
Смогут ли они найти Шэнь Юньаня?
Разумеется, нет. Сяо Хуаян уже давно переправил его в тайное место, ведь во дворце северо-западного князя были скрытые проходы. О них Шэнь Сихэ рассказала Сяо Хуаяну. Люди, сопровождавшие Шэнь Юньаня в покои, были заранее проинструктированы Шэнь Сихэ: в комнату вошел вовсе не настоящий Шэнь Юньань, а Мо Яо. С её мастерством и знанием поместья ей не составило труда покинуть комнату и открыто выйти наружу, обведя всех вокруг пальца.
Исчезновение Шэнь Юньаня посеяло тревогу во дворце северо-западного князя, заставив каждого задуматься о своем.
Вечером пришла еще одна страшная весть: срочное донесение из Тинчжоу гласило, что тюрки уже атаковали управление Северного Тиня.
Эта новость заставила всех помрачнеть. Шэнь Юэшаня нет, Шэнь Юньань пропал, на Северо-Западе не осталось главнокомандующего. Кто же теперь отдаст приказ?
Все взгляды обратились к Сяо Хуаяну. Здесь он был самым высокородным по статусу и к тому же супругом Шэнь Сихэ. Хотя он принадлежал к императорской семье, добрые слова покойного Шэнь Юэшаня и переданный ранее метод дрессировки соколов заставили всех, кроме Гэн Лянчэна, как минимум признать его авторитет.
— Я мало что знаю о Северо-Западе, а битва уже не за горами. Генералам лучше обсудить всё самим, а я пока послушаю, — Сяо Хуаян не стал захватывать власть, а смиренно уступил право принимать решения, проявив к генералам должное уважение.
- Цунь (寸, cùn) — традиционная китайская единица измерения длины, составляющая около 3,33 см. ↩︎
- Чи (尺, chǐ) — традиционная китайская единица измерения длины, равная 10 цуням (около 33,3 см). ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
