Покушение на Бися — насколько же это великое событие? Практически в одно мгновение все устремились к спальне императора, опасаясь, что опоздание вызовет подозрения Бися, и в то же время не желая упустить возможность продемонстрировать свою преданность.
В этот критический момент, за исключением Шэнь Сихэ и Сяо Хуаяна, которые заранее знали, что Бися подстроит сегодняшнее покушение, сердца всех остальных, какими бы ни были их цели, были полны тревоги за Бися. Даже такие проницательные люди, как Сяо Чанцин и Сяо Чанъянь, не сомневались в подлинности нападения.
Последствием того, что все покинули свои места, стало то, что в их покоях никого не осталось — это была огромная лазейка.
Поскольку Шэнь Сихэ и остальные находились поблизости, они прибыли первыми. К их приходу начальник императорских врачей уже обрабатывал рану императора Юнина, а придворная служанка выходила из комнаты, неся таз с окровавленной водой.
Сяо Хуаян поспешил войти, Шэнь Сихэ шла бок о бок с ним, поддерживая его, бледного как полотно. Войдя в дом, он не смог сдержать негромкий кашель. Супруги подошли к императору Юнину, и после совершения церемониального поклона Сяо Хуаян с глубоким беспокойством спросил начальника императорских врачей:
— Каково состояние раны Бися?
На самом деле то, что кровавую воду уже выносили, а император Юнин мог сидеть, опираясь на подушки, и принимать людей, говорило о том, что рана была несерьезной. При действительно тяжелом ранении монарх непременно бы строго скрыл правду, иначе люди с колеблющимися помыслами могли бы воспользоваться случаем и что-нибудь предпринять.
Начальник императорских врачей взглянул на императора Юнина и, получив его позволение, произнес:
— Рана Бися неглубока, однако на лезвие меча был нанесен яд. Этот яд чрезвычайно редок; хотя он и не запечатывает горло при виде крови*, действует он крайне стремительно. К счастью, ваш нижайший слуга встречал этот яд ранее, и у него как раз оказалось противоядие.
Еще и яд нанесли?
Шэнь Сихэ подняла брови и непринужденно сказала:
— Бися, лекарь и подчиненные вашей невестки имеют немалый опыт в искусстве исцеления от ядов. Ваша невестка не смеет сомневаться в способностях начальника императорских врачей, однако мы с тайцзы-дянься крайне обеспокоены здоровьем Бися. Если Бися не возражает, позвольте вашей невестке позвать их, чтобы они еще раз проверили пульс Бися?
Был ли отравлен император Юнин на самом деле — всё это зависело лишь от слов начальника императорских врачей. Шэнь Сихэ не верила, что император Юнин готов зайти так далеко и действительно позволить себе отравиться. Даже самые могущественные убийцы не смогли бы бесшумно проникнуть в покои Бися. Это явно был «убийца», нанятый самим императором Юнином. Если бы император Юнин был моложе на двадцать лет, Шэнь Сихэ еще могла бы поверить, что он пойдет на такой риск, но сейчас…
— Мне уже лучше. Я ценю ваши с Ци-ланом намерения, — как и ожидалось, император Юнин ответил отказом.
Шэнь Сихэ не стала настаивать. Она подумала, что если бы не ее два помощника, широко известных своими познаниями в медицине, император Юнин, скорее всего, сговорился бы с врачом и улегся в постель, изображая смертельную опасность.
Но из-за присутствия Чжэньчжу и Суй Аси император Юнин не мог осуществить этот план. Стоило бы врачу оказаться «бессильным» перед ядом, она бы тут же отправила своих людей на помощь. Неужели Бися действительно стал бы принимать яд?
Это, конечно же, было невозможно. К тому же после событий на Северо-Западе император Юнин опасался того, что рядом с ней находится скрытый «мастер медицины», способный обмануть всех лекарей города.
Если бы притворство императора с отравлением было разоблачено, это стало бы для него огромным позором.
Пока Шэнь Сихэ спрашивала мнение Бися, один за другим прибыли и другие принцы: Синь-ван Сяо Чанцин и Цзин-ван Сяо Чанъянь. Еще снаружи они услышали слова Шэнь Сихэ, и у каждого в голове возникли разные мысли.
Второй принц Чжао-ван-дянься Сяо Чанминь, третий принц Дай-ван Сяо Чанчжэнь и девятый принц Сяо Чанъин — все они сочли, что Бися просто не доверяет тайцзыфэй.
Сяо Чанцин же понимал, что дело не в недоверии. Бися отнюдь не был глуп и в глубине души осознавал, что тайцзыфэй никак не могла подослать убийцу к императору в храм Сянгоу. Если бы Шэнь Сихэ действительно решила действовать, она бы не ограничилась одним человеком — это непременно была бы череда смертельных ловушек.
Раз уж Бися был отравлен, и он точно знал, что это не дело рук тайцзыфэй, то даже ради осторожности ему следовало бы воспользоваться людьми тайцзыфэй. Насколько сильно Бися дорожил своей жизнью?
Если только… Бися вовсе не был отравлен, поэтому он совсем не беспокоился и не позволял другим проверять свой пульс.
Бися не был отравлен, но приказал врачу солгать об этом. Значит, кто-то скоро попадет в беду. Его взгляд скользнул по императору и Шэнь Сихэ, после чего он опустил глаза и больше не проронил ни слова.
— Бися, ваш сын просит дозволения отправиться на поиски убийцы, — шагнул вперед Цзин-ван.
— Восьмой брат, покушение на Бися — дело нешуточное. Нам, как сыновьям, следует оставаться подле Бися, чтобы выказать свое почтение для почитания родителей, — произнес Чжао-ван Сяо Чанминь. — С Бися находятся Чжэньбэй Хоу и другие гвардейцы Цзиньвэй, восьмой брат может быть спокоен.
В покушении на Бися в этот момент подозрение падало на каждого принца. Сяо Чанминь сам этого не совершал, но он не мог угадать, кто за этим стоит. Кто знает, может быть, это дело рук Сяо Чанъяня? Покушаться на Бися, а затем под предлогом поисков подставить кого-то другого?
Им нужно было избегать подозрений.
— Я уже приказал Чжэньбэй Хоу возглавить гвардейцев Цзиньвэй и Сюйиши для совместных поисков, — император Юнин не дал согласия Сяо Чанъяню.
Сяо Чанъянь молча отошел в сторону и оказался прямо напротив супругов Сяо Хуаяна. Он устремил на них тяжелый взгляд.
Сяо Хуаян снова не удержался от тихого кашля. Император Юнин распорядился Лю-гунгуну:
— Дай Ци-лану присесть.
Лю-гунгун лично принес табурет, и Сяо Хуаян сел, поблагодарив его.
— Начальник императорских врачей, позвольте узнать, что это за яд, которым был отравлен Бися? — вновь заботливо спросила Шэнь Сихэ.
В гареме не было императрицы, и для тайцзыфэй было вполне естественно проявлять сыновнее почтение, расспрашивая о состоянии здоровья свекра. Начальник императорских врачей давно знал ответ, поэтому честно произнес:
— Это Цяньцзияо.
Шэнь Сихэ понимающе кивнула.
Все оставались подле императора Юнина, другие министры и дворцовые наложницы ждали снаружи.
Вскоре прибыл настоятель Сюй Цин. На самом деле он должен был прийти первым, но, заметив убийцу, бросился в погоню. К его удивлению, здесь, в храме Сянгоу, он упустил преследуемого.
— Бедный монах опоздал и напугал Бися, прошу Бися наказать меня, — Сюй Цин совершил великий буддийский поклон.
Сегодня он сначала проводил тщательное расследование дела об ароматах, которое еще не завершилось, а следом на Бися совершили покушение в храме Сянгоу. Хотя он и был человеком, ушедшим от мира, он понимал, что обитель Будды на этот раз стала ареной борьбы за власть.
— Мастер, оставьте церемонии, — император Юнин приподнял неповрежденную руку. — Мастер не должен винить себя. Мои враги — это люди, чьи руки и глаза достигают небес*, и к храму Сянгоу это не имеет отношения.
— Бися, бедный монах только что преследовал убийцу и вступил с ним в схватку. Его мастерство и вправду незаурядно, — добавил Сюй Цин.
— Мастер преследовал убийцу? Где он сейчас? — спросил Сяо Чанминь как старший сын.
Не только он, все принцы одновременно устремили взоры на Сюй Цина.
Сюй Цин с некоторым стыдом негромко ответил:
— Бедному монаху не удалось схватить его.
Принцы были слегка поражены. Мастерство Сюй Цина было выдающимся, он ничуть не уступал Сюйиши императора, и все же на собственной территории Сюй Цина преступнику удалось ускользнуть. Этого человека действительно нельзя было недооценивать.
— Бися, у вашего покорного слуги есть донесение, — раздался снаружи голос Пинъяо-хоу.
Пинъяо-хоу вместе с Чжэньбэй Хоу также участвовал в поисках убийцы. Он поймал двоих, предавшихся разврату в буддийской обители: один был монахом храма Сянгоу, а другая — женской придворной из свиты Жун-гуйфэй. Когда их обнаружили, они сплелись в объятиях — было очевидно, что это тайное свидание по взаимному согласию.
* Запечатывающий горло при виде крови (见血封喉, jiàn xiě fēng hóu) — образное выражение для мгновенно действующего смертельного яда.
* Руки и глаза достигают небес (手眼通天, shǒu yǎn tōng tiān) — идиома, описывающая человека с колоссальными возможностями и связями.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
