Когда все разошлись, Шэнь Юньань отвел Шэнь Двадцать семь в сторону, чтобы обсудить дальнейшие действия.
В ближайшее время Бу Шулинь точно не вернется. Сяо Вэньси сейчас находится в столице и бережет плод; она — дочь Чжанчжунской принцессы Жуяна. Как только Шэнь Двадцать семь благополучно вернется в Шунань-ванфу, Шэнь Сихэ и Сяо Хуаян всё устроят, чтобы и Сяо Вэньси смогла спокойно добраться до Южного Шу.
Шэнь Сихэ велела Шэнь Двадцать семь по возвращении в Шунань под предлогом траура вести уединенный образ жизни и не вмешиваться ни в какие важные события в Шучжуне или окрестностях. Обо всем остальном позаботятся она и тайцзы.
— Выдвигаемся через три дня. Найди способ тайком последовать за мной на восток. Действуй скрытно: все должны быть уверены, что ты действительно взошел на судно, идущее на запад, — проинструктировал Шэнь Юньань.
— Шицзы-е только что… — Шэнь Двадцать семь был немного озадачен. Разве это не тот самый первоначальный план, который озвучили Юй Сяну? Если он действительно последует за шицзы-е, не помешает ли это, раз Юй Сян об этом знает?
— Сказанное только что — смесь правды и лжи, и предназначалось оно лишь для тех, кому следовало это услышать, — улыбка Шэнь Юньаня была загадочной. — Мо Яо, который находится подле меня, уже стал глазами и ушами Цзин-вана. Твои люди со вчерашнего вечера тоже были в руках Цзин-вана, и нет никакой гарантии, что тот для подстраховки не решит повторить свои старые трюки.
Поэтому теперь нельзя доверять никому из окружения Шэнь Двадцать семь. Шэнь Юньань не собирался вверять его жизнь этим людям. Даже если они больше не смогут передавать вести Сяо Чанъяню, в решающий момент они могут потерять рассудок и вонзить кинжал в спину Шэнь Двадцать семь!
Только подле самого Шэнь Юньаня он будет в полной безопасности!
Конечно, нельзя было исключать, что и на Шэнь Двадцать семь наложили заклятие, но отныне тот не спустит с него глаз и не даст людям Сяо Чанъяня ни малейшего шанса вновь лишить его рассудка!
— Но если я пойду вместе с шицзы-е, а Цзин-ван-дянься поверит сведениям от Юй Сяна, не заманим ли мы сами себя в ловушку? — Шэнь Двадцать семь все еще немного беспокоился.
Путь на восток изначально был свободен, а если бы они пошли на запад, то могли бы воспользоваться преимуществом местности, чтобы прорваться. Если же Цзин-ван приведет большой отряд и перекроет восточное направление, у них не будет ни единого шанса пробиться сквозь окружение даже в отчаянном бою.
— Именно поэтому Цзин-ван никогда не двинется на восток, — Шэнь Юньань был предельно уверен. — Даже если не брать в расчет Мо Яо, которого он считает моим доверенным лицом, а на деле — своим шпионом, Цзин-ван не поверит, что я столь открыто пойду прямиком в расставленные сети. Это и есть то, о чем говорила тайцзыфэй: слишком умный сам себя перехитрил1.
В борьбе с таким подозрительным и умным противником, как Сяо Чанъянь, нельзя выбирать обычные пути; нужно идти там, где он никогда не поверит!
Еще до спасения Шэнь Юньань с глазу на глаз сказал Мо Яо, что озвучит план при всех, но на самом деле они последуют за Бу Шыцзы на запад. Это соответствовало его хитроумному образу в глазах Сяо Чанъяня. Он намеренно откладывал выступление на две ночи под предлогом подготовки, чтобы дать Сяо Чанъяню время разведать ту область с рифами.
Это должно было еще сильнее убедить Сяо Чанъяня в том, что он последует за Бу Шыцзы на запад. На самом же деле никто не мог и помыслить, что он будет так «безоговорочно доверять» Юй Сяну: истинный план заключался в том, что Шэнь Двадцать семь отправится вместе с ним на восток!
Путь на запад стал дорогой смерти, которую Шэнь Юньань приготовил для войск Сяо Чанъяня, и дело там было отнюдь не только в рифах!
Все шло именно так, как и предвидел Шэнь Юньань. Его план немедленно передали Юй Сяну, и тот, взяв бумаги, тотчас же отправился к Сяо Чанъяню. Цзин-ван внимательно перечитал послание, и выражение его лица было трудно разгадать:
— Что думает об этом генерал Юй?
Дело было серьезным, поэтому Юй Сян не осмеливался проявлять излишнюю самонадеянность и тщательно подбирал слова:
— Дянься, Шэнь-шицзы удалось спасти Бу Шыцзы.
Успешное спасение стало возможным благодаря тому, что он заранее передал надежные сведения. Юй Сян завуалированно давал понять, что Шэнь Юньань безгранично ему доверяет, а значит, и присланное письмо заслуживает доверия.
Сяо Чанъянь не выразил ни согласия, ни протеста. Он неспешно сложил письмо по прежним сгибам, убрал его в конверт и спрятал:
— Генерал Юй, задумывались ли вы о том, что Шэнь-шицзы мог намеренно создать эту видимость через вас, а на самом деле поступить ровно наоборот? Как тогда мы будем выправлять положение?
Шэнь Юньань сообщил Юй Сяну, что отправится вместе с Бу Шыцзы на восток, и просил генерала взять на себя командование перехватом в восточном направлении, чтобы открыть ему путь.
Однако сведения, полученные Сяо Чанъянем от Мо Яо, говорили о другом. Это было лишь уловкой Шэнь Юньаня, чтобы обманом заставить его перекрыть восточное направление.
Да, именно восток!
И Шэнь Юньань, и Сяо Чанъянь прекрасно понимали: главной целью всегда был не Бу Шыцзы, а Шэнь Юньань!
Именно поэтому Шэнь Юньань так открыто заявил, что будет прикрывать отход Бу Шыцзы на восток.
Их настоящий план состоял в том, что Бу Шыцзы отправится на запад, а Шэнь Юньань последует за ней. Даже если Сяо Чанъянь не попадется на удочку и настигнет их на западе, они смогут оторваться, используя географические преимущества. Как только они окажутся в пределах Шучжуна и Бу Шыцзы раскроет свою личность, Сяо Чанъяню, какими бы средствами он ни обладал, придется отступить.
— Это… — у Юй Сяна на душе стало неспокойно. Он уже успел немного познакомиться с коварством Шэнь Юньаня и теперь не мог с уверенностью сказать, верит ему тот или нет. — Дянься, так это или нет, судить лишь вашему высочеству. Я лишь исполняю приказы.
Сяо Чанъянь был главнокомандующим, и Юй Сян не пытался уклониться от обязанностей, но он не мог и не имел права брать на себя такую ответственность.
Осторожная позиция Юй Сяна не разгневала Сяо Чанъяня. Он махнул рукой:
— Можешь идти. Сяован нужно все тщательно обдумать.
Юй Сян повиновался и ушел. Сяо Чанъянь стоял на носу корабля, глядя на бескрайние речные воды и погрузившись в свои мысли. Спустя какое-то время к большому кораблю причалила лодка. Его советник, приподняв полы одеяния, перепрыгнул на борт и быстрым шагом направился к Сяо Чанъяню. Отвесив поклон, он произнес:
— Дянься, не стоит ли мне взять людей и разведать путь на запад?
Ранее он уже собирал рыбаков и торговцев, ходивших этим маршрутом, чтобы расспросить их. Никто не припомнил, чтобы в тех местах случались крушения из-за рифов. Большинство отвечало отрицательно, и лишь немногие давали туманные ответы.
Шэнь Юньань собирался действовать под покровом ночи, и на подготовку ему требовалось день-два, так что у них было время для разведки.
Сяо Чанъянь потер палец со счетным кольцом и через мгновение произнес:
— Будь осторожен.
Советник снова поклонился и немедленно отобрал людей, чтобы отправиться на разведку. Сяо Чанъянь пристально следил за каждым шагом Шэнь Юньаня, который и впрямь был занят подготовкой к ночному выступлению.
Спустя день советник вернулся:
— Дянься, там действительно есть рифы! Они очень коварно скрыты: если бы мы не отправились на поиски, зная о них заранее, я бы вряд ли их обнаружил!
Взгляд Сяо Чанъяня стал решительным:
— Прикажи Юй Сяну взять двести человек и перехватить их на востоке. Остальные следуют за мной на запад!
- Слишком умный сам себя перехитрил (聪明反被聪明误, cōngmíng fǎn bèi cōngmíng wù) — пословица, означающая, что излишняя хитрость и самоуверенность в собственном уме часто приводят к провалу. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
