Разве мог Сяо Чанъянь не понимать помыслов императора? Разве мог он не знать, что, если бы он взялся за это дело, то в случае успеха, возможно, сумел бы сокрушить Дунгун и благодаря заслугам в спасении государя и подавлении мятежа стать вторым тайцзы? Но если бы он потерпел неудачу, то превратился бы в преступника, подставившего верных слуг и замышлявшего внести смуту в государственный порядок.
Один шаг до небес, один шаг до преисподней.
И всё же он предпочёл бы рискнуть.
— Императорская власть и Жёлтые источники 2, как и ожидалось, ведут к одному и тому же, — у Шэнь Юньаня не было амбиций. Интригам и козням он предпочитал поле битвы, где всё решал взмах меча, а потому не мог понять тех, кто ради пути к власти готов был добровольно отправиться в объятия смерти.
Сяо Хуаян, услышав это, усмехнулся и перевёл разговор:
— С Отрядом Линвэй разберусь я сам. Цзиньвэй в тот день должны быть переданы под начало Се Цзи. С Се Цзи тоже есть кому поквитаться. А-де и А-Сюну нужно остерегаться Запретной армии…
Этот план был полностью подготовлен Сяо Хуаяном, и то, как станет действовать Бися, в общих чертах находилось под его контролем. Он подробно излагал всё до тех пор, пока последние лучи заходящего солнца не скрылись за грядой гор. Лишь тогда Шэнь Юэшань и его сын собрались уходить.
— А-Сюн, всё ли в порядке с Цяо Цяо? — провожая отца и брата к воротам Дунгуна, Шэнь Сихэ не удержалась от вопроса.
Тогда, выступая против а-де, Бися потерпел неудачу именно из-за Тao-ши, которую он никогда не принимал в расчёт и которая в то время должна была вот-вот родить. Нынешняя ситуация была так похожа на прошлую. Сюэ Цзинцяо тоже была беременна, уже на седьмом или восьмом месяце, и если случится непредвиденное, она тоже может родить раньше срока…
— Прадед находится подле неё. Сейчас она не в Сун-ванфу, а в достаточно безопасном месте, где дожидается родов, — Шэнь Юньань подмигнул сестре.
Как мог он допустить, чтобы трагедия их матери повторилась с его собственной женой?
Шэнь Сихэ радостно улыбнулась и взглядом проводила отца и брата, пока те не скрылись в сгущающихся сумерках за величественными дворцовыми стенами.
Все необходимые приготовления были завершены, оставалось лишь ждать свадьбы, назначенной на двадцать восьмое число.
За день до торжества Шэнь Иньчо, будучи невестой, пришла в Дунгун навестить Шэнь Сихэ. Это крайне удивило Шэнь Сихэ, но она всё же приняла её.
Шэнь Иньчо становилась всё более стройной и изящной, её девичья фигура обрела линлун-утончённость. В светло-жёлтом платье и нежно-бирюзовой шали она стояла посреди пестреющего сада и на фоне пышных цветов выглядела необычайно благородно и одухотворённо.
— Завтра ты выходишь замуж, почему же пришла ко мне сегодня? — Шэнь Сихэ слегка приподняла руку, давая знак, что формальности ни к чему.
Шэнь Иньчо всё же почтительно поклонилась и лишь затем выпрямилась. На её лице не было и тени радости, подобающей невесте. Она долго и нерешительно смотрела на Шэнь Сихэ, прежде чем заговорить:
— Сяо Чанфэн спас Цзин-вана на реке Минцзян, и Цзин-ван, вернувшись в столицу, отомстил тайцзы-дянься. Тайцзы-дянься сейчас… очень плох, так это или нет?
Шэнь Сихэ приподняла бровь:
— Откуда ты об этом узнала?
— Цзин-ван часто наведывается в Сун-ванфу к Сяо Чанфэну. Для них обычное дело — пить вино до поздней ночи, глядя на луну. Я случайно подслушала их разговор, — ответила Шэнь Иньчо.
Шэнь Сихэ опустила глаза, глядя на колышущиеся на ветру лотосы:
— Ты даже забыла о титулах, а значит, твоя обида на Сунь-вана велика. Что же? Ты считаешь, что если бы не он спас Цзин-ван-дянься, то тайцзы-дянься не был бы сейчас прикован к постели?
С тех пор как Сяо Чанъянь устроил засаду, Сяо Хуаян объявил о болезни, создав для внешнего мира видимость того, что он неизлечимо болен, хотя это и не было полной ложью.
— Разве нет? — возразила Шэнь Иньчо.
Шэнь Сихэ мягко покачала головой:
— Нет.
Повернувшись к Шэнь Иньчо, в глазах которой читалось недоверие, Шэнь Сихэ произнесла:
— События на реке Минцзян были моим противостоянием с Бися. И Цзин-ван, и Сунь-ван — лишь подданные, исполнявшие приказ, это государственное дело. Цзин-ван потерпел поражение и решил отомстить нам с тайцзы-дянься, а тайцзы-дянься не уберёгся и попал в ловушку — это наша оплошность, и винить здесь некого. Это никак не связано с твоим браком с Сунь-ваном.
— Как это не связано? — вспылила Шэнь Иньчо. Они были одной семьёй, но она не могла заставить себя произнести это вслух, а потому лишь выпалила в сердцах: — Старшая сестра и впрямь невероятно сдержанна и мудра. Тайцзы-дянься в такой опасности, а ты даже не гневаешься. Твоё великодушие мне, простому и грубому человеку, не дано постичь.
Шэнь Сихэ не обратила внимания на её раздражение, понимая, что эти слова сказаны в порыве чувств. Шэнь Иньчо просто очень старалась быть достойной дочерью рода Шэнь, стремясь к единству против общих врагов.
— Императорский указ о браке не подлежит изменению. Что же касается мести за тайцзы-дянься, мы, само собой, этого так не оставим, — Шэнь Сихэ могла сказать ей лишь это. — Возвращайся. Сунь-ван предан государю. Если не хочешь после свадьбы постоянно оказываться меж двух огней, будь добропорядочной Сюн-ванфэй и просто наслаждайся богатством и почётом.
— Я… — Шэнь Иньчо лишилась дара речи.
Она понимала, что Шэнь Сихэ желает ей добра. Все считали, что при её положении жизнь кажется блестящей, но на деле она была лишь жалкой марионеткой. Ни отец с братом и сестрой, ни дядя не хотели втягивать её во всё это. Выйдя замуж за Сунь-вана, какая бы сторона ни победила, она останется Сюн-ванфэй, не знающей нужды.
Она также сознавала, что не нужна родным как помощница. Если она будет вести себя смирно и не станет попадаться им на глаза, это и будет её благодарностью. Она не то чтобы стремилась быть ближе к ним, просто иногда случались вещи, на которые она не могла закрывать глаза.
Как и ожидалось, её в очередной раз выставили за дверь.
— Прости, что потревожила тебя, старшая сестра, — удручённо произнесла Шэнь Иньчо, кланяясь перед уходом.
Когда она дошла до ворот Чуихуа, Шэнь Сихэ внезапно окликнула её:
— Завтра возьми с собой побольше служанок, владеющих боевыми искусствами.
Шэнь Иньчо замерла. Она радостно обернулась, но увидела лишь удаляющуюся спину Шэнь Сихэ. Улыбка на мгновение застыла, но затем стала ещё ярче. Подхватив юбки, она легко, словно птица, поспешила прочь.
— Дянься, вторая нянцзы она… — Чжэньчжу даже не знала, что сказать о Шэнь Иньчо.
Они ненавидели род Сяо, но к Шэнь Иньчо не могли питать отвращения.
Шэнь Сихэ покачала головой, не желая продолжать разговор.
Между ней и Шэнь Иньчо стоял весь клан Сяо. И дело было не в том, что Шэнь Сихэ не могла отпустить старые обиды или ненавидела её за компанию с остальными, а в том, что жизнь императорского рода должна была оборваться от её руки.
— Зачем владычица уезда Хуайян приходила в Дунгун? — спросил Сяо Хуаян, когда Шэнь Сихэ вернулась в комнату.
— Произошла одна странность, — Шэнь Сихэ без утайки рассказала ему обо всём. — Только не знаю, вправду ли те двое были пьяны или же притворялись.
Всё случилось так вовремя, что Шэнь Иньчо подслушала их. Зная характер Сяо Чанъяня, с чего бы ему так открыто выбалтывать подобные вещи Сяо Чанфэну?
— Похоже, завтрашние события заставляют Лао У нервничать, — Сяо Хуаян слегка улыбнулся.
Это был изощрённый способ прощупать почву. Через их реакцию враги хотели понять, догадываются ли они о завтрашнем плане или же знали о нём с самого начала.
Однако теперь, когда стрела уже на тетиве и её нельзя не выпустить, какой прок был бы в том, чтобы прямо всё сказать Сяо Чанъяню? Разве смог бы он, кроме как усилить охрану, сбежать в такой момент? Сделай он так, и Бися первым бы не пощадил его, даже без их вмешательства!
— Завтра… — Шэнь Сихэ на самом деле не хотела, чтобы наступал завтрашний день. Её взгляд дрогнул, в нём отразились тревога и нетерпеливое ожидание, когда она посмотрела на Сяо Хуаяна. — Завтра с тобой всё будет хорошо, верно?
Сяо Хуаян лишь улыбнулся в ответ, не произнеся ни слова.
Сердце Шэнь Сихэ камнем рухнуло вниз.
***
- Стрела на тетиве, которую нельзя не выпустить (箭在弦上，不得不发, jiàn zài xián shàng, bù dé bù fā) — обр. в значении ситуации, когда события зашли так далеко, что отступить невозможно. ↩︎
- Жёлтые источники (黄泉, huángquán) — китайское название загробного мира, обители мёртвых. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
