Еще не пробило три стражи, а перед городом Шунань-вана всё залило кровью. Одежды Бу Шулинь пропитались насквозь, и она уже собиралась сорвать их и выбросить, когда на её плечи опустился плащ. Цуй Цзиньбай с мрачным лицом произнес:
— Не смей раздеваться при всех!
— Эй-эй-эй, Цуй Шитоу, не смей помыкать мной! — недовольно выкрикнула Бу Шулинь.
Этот мужчина возомнил, что уже связал её по рукам и ногам, и с каждым днем ограничивал её всё сильнее. Рано или поздно её терпение лопнет, и тогда она…
Тогда она заберет сына и сбежит из дома!
Цуй Цзиньбай уже привык к её строптивости. Он достал из-за пазухи бамбуковый тубус, выбрал место на возвышении, прикопал его в ямку и достал огниво. Но не успел он наклониться, как Бу Шулинь выхватила его. Торжествующе вскинув бровь, она сама подожгла фитиль.
В ночном небе расцвел ослепительный фейерверк — особый знак Северо-западной армии. Те, кто ждал в следующем городе, завидев его, тут же зажгли заранее приготовленные огни.
Такие же фейерверки вспыхивали один за другим на всём пути от Шучжуна до самой столицы. Последний огненный цветок, распустившись в небе, ярким светом озарил зал Циньчжэн, словно на мгновение разогнав кровавый туман идущей там резни.
Когда с особняком Шунань-вана было покончено, Шэнь Сихэ обернулась и посмотрела на тайхоу, которая, окруженная охраной, тоже видела этот всполох. Лицо той было ледяным.
Взгляд Шэнь Сихэ оставался холодным и спокойным, в нем не было ни торжества, ни радости:
— Тайхоу, не замечали ли Вы в последнее время, что устаете сильнее обычного?
Хотя обе женщины находились под защитой своих сторонников, а между ними яростно сражались воины и звенели клинки, расстояние между ними было невелико, и тайхоу отчетливо слышала каждое слово Шэнь Сихэ.
— Ты… — тайхоу подозрительно оглядела Шэнь Сихэ, не веря ей.
Рядом с ней тоже были мастера, знающие толк в ядах. Как Шэнь Сихэ могла отравить её? Ведь все её трапезы готовились на личной маленькой кухне во дворце.
— Вы не только чувствуете постоянную усталость, у Вас пересыхает в горле, а каждое утро начинается с непрекращающегося кашля. Вероятно, Вы ошибочно приняли это за простуду, — невозмутимо продолжала Шэнь Сихэ. — Это длится уже три месяца.
Тайхоу наконец изменилась в лице.
Она даже не обращалась в Императорскую медицинскую службу, ведь, как и у Шэнь Сихэ были Чжэньчжу и Суй Аси, у неё был свой человек, сведущий в медицине. Шэнь Сихэ никак не могла видеть её историю болезни, но каждое слово девушки было поразительно точным.
Либо Шэнь Сихэ подкупила кого-то из её окружения, либо отравила её давным-давно!
— Когда я впервые встретилась с Вами, тибетский аромат, исходивший от Вас, был особенно приятен, — на губах Шэнь Сихэ появилась легкая, многозначительная улыбка.
Шэнь Сихэ создала два вида губительных благовоний. Одно приводило к постепенному истощению сил — оно было использовано против императора Юнина. Другое заставляло жертву верить, что она простужена, но болезнь не поддавалась лечению, и в итоге человек умирал, харкая кровью. Именно его она применила против тайхоу.
Эти благовония не были ядом в привычном смысле, они не оставляли токсинов в теле, и даже самый искусный мастер медицины не смог бы их обнаружить.
После ухода Сяо Хуаяна, когда Шэнь Сихэ окончательно убедилась в вине тайхоу, она ни секунды не колебалась. Все тибетские ароматы, которыми пользовалась тайхоу с тех пор, были её особого изготовления. Что же до того, кто подменял благовония… Под пристальным, полным ненависти взглядом тайхоу, Шэнь Сихэ едва приоткрыла алые губы:
— Пятнадцатый диди.
Зрачки тайхоу сузились.
Этот ребенок, который казался таким невинным и лишь капризничал да валялся по полу в её присутствии. Тот, кого она с таким трудом заполучила к себе, чтобы использовать как камень в фундаменте трона. Фишка, которую она никогда не принимала в расчет и готова была отбросить в любой момент.
— Кха-кха-кха…
Вкус крови поднялся из сдавленной судорогой груди, и тайхоу вырвало кровью.
— Тайхоу!
Её приближенные в ужасе вскрикнули. В рядах её защитников на миг возникло замешательство, и Моюй, Тянь Юань и остальные, не теряя времени, перешли в наступление, захватывая преимущество.
Ситуация, до этого момента равная, стремительно ухудшалась. Видя это, тайхоу отступила и опустилась в кресло. Сжимая рукой грудь, она всё еще высоко держала голову, свысока глядя на Шэнь Сихэ:
— Ты думаешь, что смогла одолеть меня?
Взгляд Шэнь Сихэ скользнул по покою для почитания родителей, и голос её остался ровным:
— Еще слишком рано говорить о победе или поражении.
Бися еще не сделал свой ход.
Однако тайхоу не поняла истинного смысла этих слов:
— Даже при таком удачном раскладе ты не теряешь головы и не хвастаешь. Было честью сразиться с тобой, и проиграть такой сопернице не зазорно.
Говоря это, тайхоу, казалось, всё же не верила в свой окончательный проигрыш.
Видя, что её люди продолжают отчаянно сопротивляться и схватить её в ближайшее время будет непросто, Шэнь Сихэ внезапно произнесла:
— Тайхоу, в моем сердце давно таится сомнение. И во всём мире, боюсь, лишь Вы способны его развеять.
Сделав несколько вдохов, тайхоу успокоилась, и тяжесть в груди немного отступила. Она понимала, что ей нельзя поддаваться гневу, иначе кровь хлынет снова.
— О чем ты хочешь спросить? — настороженно спросила она.
— Как именно погиб отец Бэйчэня?
При этих словах все, кроме продолжавших сражаться, посмотрели на тайхоу, включая Лю Санчжи.
Тайхоу не ожидала такого вопроса. На мгновение она опешила, её веки часто затрепетали:
— А ты как думаешь?
— Вы сказали Бэйчэню, что Бися убил собственного брата ради трона. Прежде я никогда не сомневалась в этом.
Когда же зародились сомнения? Тогда, когда Шэнь Сихэ начала проникаться уважением к императору Юнину. Особенно когда он, узнав о своей скорой кончине, ни разу не отдал приказ о казни врачей Императорской медицинской службы за бессилие.
Он был поистине рассудительным монархом, который не вымещал свои чувства и власть на невинных людях.
Сколько великих правителей в истории, не желая мириться со старостью, начинали подозревать своих жен, детей и верных министров?
Взять хотя бы Великого императора У из династии Хань с его великими свершениями.
Но император Юнин был иным. И раз он был способен на такое благородство, он не мог не быть добродетельным государем.
Именно поэтому Шэнь Сихэ осмелилась предположить: на самом деле император Юнин не то чтобы не подозревал Сяо Хуаяна или чего-то не знал, он просто предпочитал обманывать себя, не желая признавать истину, которая давно жила в его сердце.
Он не хотел убивать Сяо Хуаяна.
Мог ли такой император Юнин быть тем, кто хладнокровно убил старшего брата ради власти?
Шэнь Сихэ не верила в это. Возможно, император Юнин не был так привязан к чувствам, как Цянь-ван, но он не был лишен сердца. В отличие от тайхоу…
Встретившись с глазами Шэнь Сихэ, в которых читалось не просто сомнение, а приговор, тайхоу не стала отпираться:
— Всё так, как ты и думала.
Значит, так оно и было!
— Тайхоу применила к Бися некую технику.
Насколько же безумным должен быть человек, чтобы ради власти использовать собственного младшего сына, заставив его своими руками убить старшего брата!
Император Юнин мучился чувством вины всю свою жизнь!
Да, он жаждал власти и стремился к трону, но он не был настолько жесток и бесчеловечен, чтобы убить брата, который защищал его и заботился о нем, как отец.
— Что? Считаешь меня жестокосердной? — холодно усмехнулась тайхоу. — В их жилах течет не только моя кровь! Но и кровь того, кого я жажду раздробить кости и развеять пепел1!
Весь её род был истреблен тем, с кем она делила ложе. Знатная девушка, пример для подражания всей Поднебесной2, была сослана на Северо-Запад, где занималась самым низким трудом!
Её ненависть к Императорской семье Сяо была беспредельна!
Власть принадлежит тебе лишь тогда, когда ты держишь её в собственных руках. Только тогда можно поступать так, как пожелаешь.
Ни муж, ни сыновья не достойны доверия!
***
- Раздробить кости и развеять пепел (挫骨扬灰, cuò gǔ yáng huī) — образное выражение, означающее полное уничтожение врага из-за крайней ненависти. ↩︎
- Пример для подражания всей Поднебесной (母仪天下, mǔ yí tiān xià) — традиционное описание императрицы как «матери народа», чей облик и добродетели служат образцом для всего мира. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
