Ради того контейнера запчастей Чэнь И пришлось похлопотать немало дней. Дела долго стояли на месте — то из-за попыток сбить цену при закупке, то из-за недоверия к китайцам. Ситуация изменилась, когда путь изогнулся среди гор и повернул к лучшему: в офисе клиента Чэнь И увидел фотографию с занятий парусным спортом. Ухватившись за этот повод, он завязал разговор, который перерос в приятную беседу. В итоге сделка не только состоялась, но и клиент оказал поддержку, так что Чэнь И заработал более шестидесяти тысяч долларов чистой прибыли.
Эти деньги он не отдал Мяо Цзин, а оставил у себя в качестве стартового капитала.
Мяо Цзин привыкла к добрым временам, когда стоит протянуть руку — и будет одежда, открыть рот — и будет еда. На самом деле ей было немного жаль, что ему приходится уходить из дома ради заработка, но она поддерживала все его начинания. Поглядывая на него то и дело, она спросила, держа в руках чашку кофе:
— Планируешь сменить сферу деятельности и заняться бизнесом?
Щелчок пальцами — и даже у ленивого пса наступает время завилять хвостом и приободриться. Пора выходить на поиски пропитания.
Найти спокойную работу было легко, но Чэнь И не устраивала зарплата в две тысячи долларов в месяц. Возможно, существовали и более легкие способы заработка, но раз уж он обзавелся семьей, было безопаснее вести размеренную жизнь.
Без футболки и джинсов, в рубашке и классических брюках он выглядел одновременно солидно и притягательно-порочно. Настоящая живая вешалка — с любого ракурса он смотрелся великолепно. Новые наручные часы были подарком Мяо Цзин, лучшее, что она могла позволить себе на тот момент. Сейчас их жизнь нельзя было назвать экономной, в ней стало больше гедонизма.
Ему уже исполнилось двадцать семь или двадцать восемь лет, и он постепенно избавлялся от юношеской дерзости, становясь более зрелым и степенным. Однако когда он курил или щурился в улыбке, в нем все еще проглядывал некий налет скверного парня.
— Не слишком поздно? — он засучил рукава до локтей, обнажая предплечья с проступившими венами.
Мяо Цзин пожала плечами:
— Старый конь в стойле, а помыслами за тысячу ли.
— А? — он резко вскинул брови и с недовольством сжал ее талию широкими ладонями. — Старый конь в стойле? Ты нарочно смерти ищешь?
— Я ошиблась, должно быть «свирепый тигр, спускающийся с гор», — Мяо Цзин заныла, прося пощады под его крепкой хваткой. — Я правда ошиблась.
Он притянул ее к себе для утреннего поцелуя, его губы скользили по чувствительной коже за ее ухом и на шее:
— Скажи что-нибудь приятное. Ты же знаешь, что я люблю слушать.
Она разомлела от его ласк и нежно прошептала:
— Муж… гэгэ…
— Родной гэгэ или названый? — он произнес это с особым нажимом.
— И тот, и другой, — Мяо Цзин уже научилась говорить всякие глупости, не краснея. Она разгладила воротник его рубашки, который он успел помять. — Цзино все еще ждет внизу, иди скорее.
Чэнь И залпом допил ее кофе:
— Ушел.
В то время трансграничная электронная коммерция была нацелена в основном на рынки Европы и США, рынок Южной Америки еще не начал бурно развиваться. Сначала Чэнь И стал партнером в сфере внешней торговли как SOHO-специалист: помогал находить клиентов, знакомил местных заказчиков с продукцией и компаниями, передавал образцы, а после заключения сделки забирал половину прибыли.
Позже, когда для мотоцикла Пи Айэр не хватило запчастей, Чэнь И обратил внимание на комплектующие для мототехники. Колумбия — страна мотоциклов, объем импорта там внушительный. Сам он разбирался в технике, поэтому попробовал договориться с автомастерской о небольшой сделке: привез партию деталей для тюнинга от китайских производителей. Это были его первые по-настоящему заработанные на трансграничной торговле деньги.
Он взял с собой Цзино. Плана у них особого не было, они брались практически за любую возможность подзаработать. Трудно сказать, было ли дело в том, что Чэнь И сблизился с местными, или в его решительном и прямом стиле ведения дел, но клиенты всегда относились к нему с симпатией. Дела шли на удивление гладко.
Полгода спустя Чэнь И основал небольшую компанию. В штате были только он и Цзино. Офис располагался по соседству с баром, и каждый раз им приходилось обходить половину заведения, чтобы попасть внутрь. Если приходили клиенты, можно было пропустить по стаканчику — получалось довольно оригинально.
С появлением настоящей работы Чэнь И каждый день уходил рано и возвращался поздно, постоянно в спешке. Несмотря на это, он все равно ухитрялся отвозить Мяо Цзин на работу и забирать ее. По выходным они при первой возможности уезжали отдыхать на море. Иногда он брал ее с собой в командировки, и вместе они объездили немало городов Колумбии.
Время от времени Мяо Цзин приходилось сопровождать его на деловых встречах. Она обнаружила, что места, которые посещал Чэнь И, были самыми разнообразными: от закрытых частных клубов до злачных ночных заведений и площадок для экстремальных видов спорта. Сы Нань заметила, как спокойна Мяо Цзин, и потихоньку спросила, не беспокоится ли та? Мяо Цзин ответила, что причин для беспокойства нет, она давно к этому привыкла.
В какой бы обстановке он ни появлялся, это не вызывало удивления. Он совсем не обладал кристально чистым характером, но, находясь в обществе, умел держаться с достоинством и к месту. Мяо Цзин чувствовала, что Чэнь И умеет пользоваться случаем, но редко проявлял явную корысть. Сама она имела техническое образование и работала по специальности, поэтому не могла перенять ту естественную властность, которая исходила от него.
— Конечно, нужно подавать блюдо в зависимости от человека, — он держал в зубах сигарету. — Перед кем-то стоит выпрямиться, а перед кем-то — склониться. У китайцев сильна внутренняя борьба, европейцы и американцы лучше всех умеют притворяться благородными, а у южноамериканцев ума мало, зато они ненадежны. Общаясь с разными людьми, лучше всего уметь притворяться еще виртуознее, чем они сами.
— И какое же блюдо ты подаешь мне? — спросила его Мяо Цзин. — Кем ты притворяешься передо мной?
— Какое блюдо? Я наложил на тебя приворот, — подразнил ее Чэнь И. — Разве я могу притворяться перед тобой, когда ты и так видишь меня насквозь?
Мяо Цзин не удержалась и бросила на него взгляд, полный притворного негодования и кокетства.
Прожив в Боготе почти два года, они оба немного устали от южноамериканской кухни. Чэнь И в кулинарии сильно уступал Мяо Цзин, поэтому она снова засучила рукава и принялась готовить китайские блюда. Чэнь И очень привык к ее еде и каждый раз, когда она готовила, ел с большим аппетитом. Но при этом ему приходилось больше заниматься спортом, чтобы поддерживать форму. Пусть не думает, что он не замечает: каждый раз, когда Мяо Цзин листает ленту в телефоне, ее взгляд задерживается на фотографиях красавчиков лишнюю секунду.
За эти два года характер Мяо Цзин стал куда более капризным и ленивым. Дела Чэнь И неизбежно требовали участия в приемах и встречах, особенно во время футбольных матчей, когда он буквально не спал ночами. Когда Чэнь И возвращался в стельку пьяным и, навалившись на нее, сыпал сальностями и нелепицами, Мяо Цзин попросту игнорировала его, оставляя ночевать на диване. А на следующий день она неизменно отделывалась от него лапшой, сваренной в простой воде.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
