— Когда переезжаешь? Я позову Кан Луна, — сказала Юй Шуан.
— Ни в коем случае, я наняла службу переезда.
— И Лао Бая позовём.
— Не надо! — выкрикнула Юй Жуй. Ей совсем не хотелось, чтобы Бай Юанькай видел её в таком жалком состоянии. Юй Шуан серьёзно произнесла: — Трёхсердечная-гунян, тебе как раз и нужно искать кого-то вроде Лао Бая. — Юй Жуй всхлипнула. Да разве он на неё посмотрит? Ей не хватало уверенности в себе.
— Я за тебя замолвлю словечко, — сказала Юй Шуан. — Не переживай, я сделаю это иносказательно.
— Правда, не нужно.
— Да брось ты, судьба пришла.
— Не надо! — ещё громче крикнула Юй Жуй. Юй Шуан опешила и была вынуждена уступить: — Ладно, ладно, не надо так не надо. — Не стоит его беспокоить, — Юй Жуй снова стала кроткой. Помолчав немного, она добавила шёпотом: — Это ни к чему. — Затем Юй Жуй нарочно спросила, как дела у Мэн Цзе. Юй Шуан ответила, что они не связывались. Юй Жуй всегда была обходительной; когда у Юй Мэн был день рождения, от неё не было ни весточки, но она всё равно привезла из Японии жемчужное ожерелье в подарок. После расставания с Ши Тунгуаном всё пришлось начинать с нуля, и эти связи нужно было поддерживать, ведь у Юй Мэн в руках было полно ресурсов.
— Мэн Цзе и старшая сестра Цзя повздорили? — снова спросила она.
— Да нет, вроде бы. Не знаю, — Юй Шуан не придала этому значения.
Вэн Юэ вернулась из Японии и похорошела. Это было очевидно. Кардинальных перемен не было, лишь небольшие исправления, но эффект был подобен тому, как если бы дракону на картине пририсовали зрачки — весь её облик поднялся на новый уровень. Раньше она была женщиной типа «земля ян», и сколько её ни украшай, в ней всё равно сквозила некоторая неуклюжесть. Теперь же, после лёгких изменений — нос, уголки глаз, подбородок, щёки, — казалось, что тронуто всё, и в то же время — ничего. Она превратилась в женщину типа «дерево инь». Словно цветок персика на весеннем ветру, она мгновенно приковывала взгляды.
Юй Мэн искренне хвалила Вэн Юэ, приговаривая: «Невероятно, просто невероятно», но в глубине души чувствовала спокойствие. Да, Вэн Юэ похорошела, но всё познаётся в сравнении, и по сравнению с ней, Юй Мэн, ей всё же не хватало естественного изящества. Каким бы искусным ни было человеческое мастерство, оно не может тягаться с творением природы. Впрочем, по поездке в Японию Юй Мэн видела стиль Вэн Юэ. Что бы та ни делала, она любила чинить мостки средь бела дня, а переправляться через Чэньцан под покровом ночи: на словах хвалила большие города, а сама упорхнула в Японию; говорила, что собирается радикально менять скулы и подбородок, а на деле решилась лишь на малые правки, да и те сделала тайком. Юй Мэн знала, что та всё ещё пытается с ней соревноваться.
Вэн Юэ принесла новости о Луань Чэнъюне.
Юй Мэн была недовольна: — Ты всё ещё поддерживаешь с ним связь?
— Только по делам бизнеса.
— Да какой у него может быть серьёзный бизнес.
— Мэн-Мэн, — укоризненно сказала Вэн Юэ, — так нельзя. Раз расстались, тем более стоит остаться друзьями: чем больше друзей, тем больше дорог.
— Ни к чему это.
— Слышала, он дал тебе пощёчину?
— Чушь! — Юй Мэн разволновалась. От кого она это услышала? Кто мог об этом знать? Наверняка это сам Луань разболтал. Курам на смех: преступник сам разглашает своё преступление. Чего он добивается?
— Скорее уж я ему врезала.
— Кто бы ни бил, это недопустимо, — серьёзно произнесла Вэн Юэ. — У нас правовое общество.
Юй Мэн промолчала, орудуя ножницами и срезая стебли роз. Один раз она резанула слишком сильно, так что остался один бутон. Вэн Юэ, видя её дурное расположение духа, сменила тему: — Ладно тебе, вокруг столько людей вьётся, чем ты ещё недовольна? По-моему, у тебя просто глаза разбежались от выбора.
— Кто вьётся? Я одинока, как государь без свиты.
— Вэн Ян мне всё рассказал.
— Пусть мужчины поменьше сплетничают.
Вэн Юэ сказала о ней: — Ты словно луна в окружении звёзд или единственный красный цветок среди зелёных зарослей. — Срезав цветок, она продолжила: — Тебе стоит глядеть в оба, эти старые мужчины уже невесть сколько раз успели превратиться в оборотней.
Слова «старые мужчины» резанули слух. Юй Мэн никогда не считала Цзу Лянцая стариком. Для неё он был зрелым мужчиной. Харизматичным, решительным и влиятельным зрелым мужчиной. Представитель «молодой гвардии», перед которым многие заискивают. Если у мужчины есть карьера, он не стареет.
— Я говорю лишь о чувствах, — сказала Юй Мэн. Она не сказала «любовь», она сказала «чувства».
Что ты из себя корчишь!
Вэн Юэ смотрела на неё молча. В душе она несколько раз выругалась: «Эта зелёная чаичка и правда весьма устойчива к окислению». О дне рождения больше не вспоминали. Вэн Юэ сказала, что собирается пригласить Синь-тайтай на обед, и попросила Юй Мэн составить им компанию. Юй Мэн сейчас была в фаворе у Синь-тайтай.
— Что-то случилось? — спросила Юй Мэн.
— Разве нельзя увидеться просто так? Мы ведь друзья, — ответила Вэн Юэ.
— Я тоже давно её не видела, звала несколько раз, но она всё время ссылается на занятость, — сказала Юй Мэн. И действительно, когда Вэн Юэ попыталась договориться о встрече, Синь-тайтай отговорилась неважным самочувствием и кучей дел, так что увидеться не удалось. Синь-сяньшэн недавно уехал в другой регион с проверкой, его не было дома. Времена были неспокойные: те, у кого были проблемы, боялись, а те, у кого их не было, вели себя тише воды ниже травы. Если неприятности тебя не трогают, ты их тем более не задирай.
Вэн Юэ ничего не оставалось, как оставить эту затею. Она позвонила Луань Чэнъюню и велела ему сменить тактику. Чэнъюнь ничего не ответил. В нынешнем положении оставалось только сорить деньгами, да только была опаска, что их не примут.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
