В столовой Юй Цзя снова встретила Кан Луна. Он первым подошёл поздороваться, отчего она почувствовала неловкость.
Кан Лун представил свою спутницу, сказав, что это его коллега, доктор наук Фан, которая изучает сосны и кедровые орехи. Добавил, что они просто вместе обедают в одной компании. В его словах чувствовалось желание объясниться.
Юй Цзя сразу поняла: Юй Жуй, скорее всего, что-то передала. Возможно, Кан Лун догадался, что именно Юй Цзя его видела, и решил всё прояснить. Но тут её коллега, немолодая уже старшая сестра, бестактно вставила с улыбкой:
— Значит, все вы специалисты по сухофруктам.
Кан Лун не обиделся и с улыбкой подтвердил.
— А есть кто-то, кто изучает грецкие орехи?
Кан Лун обернулся и указал пальцем:
— Да, вон один, стоит в очереди за едой.
Юй Цзя подавала коллеге знаки, чтобы та замолчала, но та ничего не замечала и спросила в лоб:
— Доктор, позвольте задать научный вопрос.
— Слушаю, — в один голос ответили доктор Каштан и доктор Кедровый Орех.
— Что полезнее для мозга: маньчжурский орех или обычный мелкий?
Доктор Кедровый Орех, видя её искренний интерес, подмигнул:
— В Китае есть старая поговорка: «Лечить форму формой». Каштан по форме напоминает почку, значит, он полезен для почек; кедровые орешки полезны для глаз, а грецкий орех — для мозга. Заметьте, маньчжурский орех внешне больше похож на мозг, поэтому он полезнее мелкого. К тому же он крупный, а мозг должен быть большим. Хотите подпитать большие полушария — ешьте маньчжурский орех, а для мозжечка хватит и мелкого.
Коллега вытаращила глаза, будто на неё снизошло озарение. Юй Цзя, сгорая от стыда, поскорее утащила её прочь.
Во время обеденного перерыва Юй Цзя позвонила Юй Жуй, чтобы узнать, говорила ли та Юй Шуан про Кан Луна. Юй Жуй, зная о мнительности Цзя-цзецзе, ответила, что ничего не говорила. Но у неё было своё дело. Пока Юй Жуй путешествовала по Японии, Юй Мэн просила её организовать встречу — мол, неважно, сколько будет народу, она угощает, главное — позвать Цзя-цзецзе.
Почему именно Цзя-цзецзе? Юй Жуй понимала, что тут что-то кроется, но расспрашивать не стала и обещала всё устроить по возвращении. О разрыве с Ши Тунгуаном Юй Жуй не упоминала — не хотела объявлять об этом сразу, решив подождать, пока всё утихнет.
— Цзецзе, нам и правда пора собраться, — с улыбкой сказала Жуй.
— Давай чуть позже, я сама тебя наберу. Сысы скоро уезжает.
— Куда?
— В Англию.
Юй Жуй усмехнулась: это далеко, Хаоюй и Чжэн Юй не смогут приглядывать за Сысы.
— Эта моя дочь похлеще любого парня, — сказала Юй Цзя, — пусть едет, жизнь её там пообтешет.
Повесив трубку, Юй Жуй позвонила Юй Мэн и рассказала о планах. Юй Мэн засомневалась, но Жуй её успокоила:
— Там правда есть повод, Сысы уезжает.
Только тогда Юй Мэн расслабилась.
После того случая в ресторане Юй Мэн чувствовала, что ей неловко показываться на глаза старшей сестре. Не то чтобы она боялась пригласить её, скорее не хотела, чтобы Юй Цзя чувствовала себя скованно. Она надеялась, что в большой компании всё сгладится и при личной встрече обиды забудутся. Юй Жуй всё ещё не вешала трубку.
— Что-то ещё? — спросила Юй Мэн.
Юй Жуй ответила, что ничего, и отключилась. Она хотела осторожно прощупать почву насчёт Цзу Лянцая, но слова застряли в горле. Сейчас она сидела без работы, ролей не было, и ей волей-неволей придётся скрепя сердце просить помощи у Лян Цая. Рано или поздно Юй Мэн всё равно узнает. Между ней и Лян Цаем ничего не будет — какой бы высокий пост он ни занимал, — но Юй Жуй не хотела, чтобы подруга её неправильно поняла.
Она вовсе не была конкуренткой для Юй Мэн. Но и о своём прошлом с Лян Цаем рассказывать не хотела. Это была слишком сложная задача, и она не знала, с чего начать её решение.
Перед окончанием срока аренды Юй Жуй пришла к Юй Шуан и честно призналась, что рассталась с парнем, попросившись пожить у неё. Юй Шуан решила, что та хочет залечить сердечные раны, и тут же согласилась. Но всё же удивилась:
— Так быстро разошлись?
— Да, разошлись.
— Кто предложил?
— Я.
— И в чём причина?
— Характерами не сошлись, — отмахнулась Юй Жуй.
Юй Шуан понимающе кивнула — для неё это был самый весомый повод.
— Тяжело тебе, наверное?
— Вовсе нет, — Юй Жуй выдавила улыбку.
— Так похудела, а говоришь — нет.
— Диета.
— Да ладно тебе! — Юй Шуан хотела обнять подругу. — Хочешь плакать — поплачь.
— Да не хочу я… — Юй Жуй попыталась отстраниться.
— Поплачь, со мной не надо сдерживаться, давай, моё плечо в твоём распоряжении.
Юй Шуан придвинулась ближе. Юй Жуй пришлось приклонить голову к её плечу, делая вид, что она очень опечалена.
— Я сразу видела, что он тебе не пара, — начала критиковать Юй Шуан Ши Тунгуана. — Лицо — это зеркало души, у такого человека дети с каждым поколением будут всё хуже и хуже.
Сердце Юй Жуй дрогнуло. Дети. Ребёнок, с которым они разминулись.
Не судьба.
Она ведь почти стала матерью.
Она была ещё недостойна быть матерью.
Только тогда в носу у Юй Жуй защипало, в глазах стало горячо, и слёзы покатились градом. Нельзя говорить, она ничего не может сказать, даже Юй Шуан. Если бы Юй Шуан узнала, она бы её презирала. Такая женщина, как Шуан, никогда не поймёт её боли. Привыкнув к роскоши, остаётся лишь стремиться к ней, а вернуться назад — слишком трудно.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
