Лу Цзин пришёл домой, неся в руках кастрюлю, и небрежно поставил её в гостиной.
Лу Лаотайтай вышла, закончив стирку, и первым же делом увидела на столе огромную чёрную кастрюлю, рядом с которой лежали головка чеснока и пакет соли. А её любимый внук, свернувшись на диване, уткнулся в телефон, даже не моргая.
В этот момент он просматривал Вэйбо Лян Чэнь.
Последней записью всё ещё была та самая совместная фотография с Дин Цзяюнем, сделанная в Гуанчжоу; в комментариях сплошным потоком писали о том, как они подходят друг другу.
Лу Цзин провёл большим пальцем по экрану и убрал лайк, поставленный несколько дней назад.
— Сяо Цзин, зачем ты притащил домой кастрюлю? — спросила Лу Лаотайтай, стоявшая рядом.
— Сосед-актёр отдал.
— Отдал?
— Ну да.
— Но она же грязная, посмотри, вся в масле, — Лу Лаотайтай подошла поближе и принюхалась. — Ой, он сегодня ужинал жареной капустой в уксусном соусе.
— О, тогда я верну её ему.
— Чем ты только целыми днями занимаешься?
Лу Цзин встал, взял кастрюлю и направился к выходу, но вдруг что-то вспомнил и спросил:
— Бабушка, на сколько лет дедушка младше тебя?
Лу Лаотайтай растерялась, не понимая, как работают мозги у нынешней молодёжи.
— На три года, а что?
— Значит, мой отец на четыре года младше моей матери, верно?
— Да, а что такое?
— Ничего, — ответил Лу Цзин.
— Да что с тобой? — не унималась Лу Лаотайтай. — Почему у тебя мысли скачут с одного на другое? Ты что, не наелся за ужином?
— Наелся, — сказал Лу Цзин. — Я сейчас же верну эту дурацкую кастрюлю.
Как только Лу Цзин переступил порог, он увидел, что дверь напротив открыта и оттуда с весёлым смехом выходят несколько человек.
Лян Чэнь шла посередине, Дин Цзяюнь, склонив голову, о чём-то говорил с ней, а она время от времени кивала с улыбкой на губах.
Но в то мгновение, когда Лян Чэнь подняла голову и увидела Лу Цзина, улыбка застыла на её лице. Затем она крайне неестественно — можно даже сказать, манерно — поправила прядь волос и дважды кашлянула.
Дин Цзяюнь тоже проследил за взглядом Лян Чэнь. Юноша перед ним был очень молод, в светло-сером худи — широкоплечий и длинноногий, чья внешность вполне позволила бы ему занять достойное место в современном шоу-бизнесе.
Даже то, что в руках юноша держал кастрюлю, не могло скрыть его незаурядного обаяния.
Дин Цзяюнь видел его всего три раза и, полагая, что это просто сосед Сунь Биньюя, не обращал на него особого внимания. Однако сейчас он заметил, что взгляд парня, направленный на него, был каким-то странным.
Дин Цзяюнь взвесил ситуацию и уже собирался заговорить, но Лу Цзин посмотрел на Лян Чэнь.
Дин Цзяюнь ясно почувствовал, что стоявшая рядом Лян Чэнь занервничала.
— Старшая сестра, — заговорил стоящий перед ними юноша, и в его голосе чувствовалась характерная для молодых людей свежесть. — Какое совпадение.
— Какое совпадение… — отозвалась Лян Чэнь. — Ты тоже здесь живёшь?
Этот короткий диалог заставил Дин Цзяюня уловить в их тоне некий иной подтекст, который было трудно описать словами, но который был ему неприятен.
Оказывается, они знакомы.
Он слегка приобнял Лян Чэнь за плечи и сказал:
— Пойдём.
У дверей лифта Лян Чэнь оглянулась на Лу Цзина. В тот миг, когда их взгляды встретились, они не успели обменяться эмоциями — их прервал Сунь Биньюй.
Он сделал пару размашистых шагов и спросил:
— Закончил с кастрюлей?
Лу Цзин всё ещё пристально смотрел на Лян Чэнь, но отвечал Сунь Биньюю:
— О, моя бабушка нашла другую кастрюлю.
Сунь Биньюй: ???
Лифт ещё не приехал на этаж. Дин Цзяюнь почувствовал, что стоявшая рядом Лян Чэнь постоянно косится в сторону Лу Цзина, поэтому спросил:
— Как ты будешь добираться?
— Поймаю такси, — ответила Лян Чэнь.
— А где водитель? Где ассистент?
— У них на эти пару дней выходные.
— Тогда садись в мою машину, водитель уже ждёт внизу.
Лян Чэнь внезапно почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд из-за спины и подсознательно выпалила:
— Не нужно, я живу недалеко, доеду быстро.
— Именно потому, что недалеко, я тем более должен тебя подвезти, — сказал Дин Цзяюнь. — Наша Лян Чэнь — популярная певица. Что если на улице тебе попадётся какой-нибудь безумный фанат? Лучше поезжай на моей машине.
Лифт приехал, двери медленно открылись. Дин Цзяюнь завёл Лян Чэнь внутрь, Сяо Хэ и Сяо Гуань последовали за ними.
Сунь Биньюй помахал им рукой. Как только двери лифта закрылись, он вмиг изменился в лице: слегка вскинул брови, а в глазах заиграла ехидная усмешка.
— Что, приревновал?
Лу Цзин с мрачным лицом развернулся.
— Ненормальный.
Сунь Биньюй последовал за ним по пятам:
— Да ладно тебе, приди в себя, это же Лян Чэнь! Сама Лян Чэнь!
Лу Цзин не обращал на него внимания, но тот продолжал заводиться всё больше:
— Даже если бы она не была знаменитостью, она всё равно на четыре-пять лет старше тебя, она тебе цзецзе!
Лу Цзин по-прежнему не отвечал, а Сунь Биньюй не унимался:
— Ты ведь не всерьёз собрался за ней ухаживать? Вокруг неё сплошные звёзды!
Раздался громкий стук — Лу Цзин закрыл дверь прямо перед носом Сунь Биньюя.
Тот оторопел и закричал:
— Моя кастрюля!
Спустя две секунды Лу Цзин открыл дверь и швырнул ему кастрюлю.
В лифте Сяо Хэ, долго сдерживавшаяся, наконец спросила:
— Чэнцзы, тот парень только что… он твой младший по учёбе?
— Угу, — ответила Лян Чэнь. — Из Наньда.
— Какой красавчик! Он тоже учится музыке?
Лян Чэнь замерла: она и правда никогда не спрашивала Лу Цзина, на кого он учится.
— Не знаю, скорее всего, нет.
Узнав, что они не так уж близки, Сяо Хэ почувствовала легкое разочарование и спросила:
— А как же вы тогда познакомились?
Лян Чэнь на мгновение задумалась и ответила:
— На днях же праздновали годовщину Наньда, вот тогда и познакомились.
Сяо Хэ моргнула и спросила:
— А ты знаешь, сколько ему лет?
— Он на четвёртом курсе, — сказала Лян Чэнь.
На этот раз Сяо Хэ окончательно отчаялась, и блеск в её глазах угас.
— Всё ещё студент, значит, ему едва за двадцать. Совсем ещё ребёнок.
— А что? — спросила Лян Чэнь.
Сяо Хэ беспомощно пожала плечами:
— Только что я подумала, какой он красавчик, и хотела было за ним приударить, но раз он студент… Эх, ладно, забудь. Я, старая тётка, не посмею к нему подкатывать.
Лян Чэнь на мгновение задумалась над её словами:
— Ты правда так считаешь?
— А как же иначе? — ответила Сяо Хэ. — Наверняка он девяносто шестого или девяносто седьмого года рождения. Такой молодой, у него явно нет недостатка в молоденьких мэймэй. Нечего мне, старой тётке, и мечтать.
Спустя мгновение Лян Чэнь тихо отозвалась.
Двери лифта открылись, снаружи шёл дождь.
Зимний дождь был несильным, но он шёл не переставая — промозглый и ледяной до костей. Глядя на него, Лян Чэнь мгновенно приуныла.
Она ненавидела зимние дожди.
Внизу Дин Цзяюнь спросил Сяо Хэ и Сяо Гуаня, как они собираются добираться.
Сяо Гуань ответил, что он на машине, не пил и доедет сам. Дин Цзяюнь кивнул и спросил Сяо Хэ.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
