Лян Чэнь шла за ним, глядя на его высокую спину.
На нём был светло-серый свитер с круглым вырезом, поверх которого он накинул тёмно-серый пуховик. При ходьбе раздавался шорох — звук, присущий только зиме, который внушал чувство внутреннего спокойствия.
— Как ты добрался? — Лян Чэнь не знала, что сказать, поэтому просто выбрала случайную тему.
Лу Цзин замедлил шаг и, поравнявшись с ней, ответил:
— На метро.
— А? — Лян Чэнь с недоумением посмотрела на него. Ветка метро доходила только до подножия горы Наньшань, на саму гору поезда не ходили.
— А потом шёл пешком, — с улыбкой сказал Лу Цзин, глядя куда-то вперёд.
— Почему ты не вызвал машину?
— Я вышел в девять.
Лян Чэнь внезапно замолчала.
Вышел в девять, из метро вышел не позже десяти. Сейчас двенадцать. Неужели все эти два часа он шаг за шагом поднимался в гору?
— Зачем было выходить так рано… — Лян Чэнь опустила голову и прикусила соломинку, мысленно упрекая себя за то, что снова задаёт очевидные вопросы.
— Не терпелось, — Лу Цзин повернул голову, и с этого ракурса было видно, как слегка подрагивают её ресницы.
Лян Чэнь почувствовала его взгляд, отвернулась и поджала губы.
Вот посмотрите, женщины такие: прекрасно знают, что это звучит слащаво, но в глубине души всё равно хотят это слышать.
— Мы ведь не в первый раз видимся.
Лу Цзин протяжно произнёс «о-о».
— О-о… Похоже, у сюэ-цзецзе осталось глубокое впечатление от нашей первой встречи.
Лян Чэнь подняла голову, встретилась с ним взглядом и тут же отвела глаза:
— Да ты просто несносен, верно?
— О чём это ты подумала? — спросил Лу Цзин. — Я имею в виду тот раз, когда ты приезжала в Южный университет. У дороги рядом с библиотекой — тогда мы встретились впервые.
Лян Чэнь поперхнулась, раскусив мягкую и липкую жемчужину тапиоки.
Она сделала большой глоток чая с молоком и спросила:
— А? Мы тогда виделись?
— Виделись, — ответил Лу Цзин. — Ты на меня посмотрела.
— Правда? — Лян Чэнь забегала глазами. — Я не помню.
Лу Цзин безучастно хмыкнул, словно просто ответил на реплику.
Пройдя пару шагов, он внезапно остановился:
— Действительно не помнишь?
Видя его серьёзный вид, Лян Чэнь вдруг расхотелось его обманывать. Она побоялась, что он посмотрит на неё жалобным взглядом, перед которым она не устоит.
— А… припоминаю, кажется, видела.
Лу Цзин потер нос и пошёл дальше:
— Я же говорил, не может быть, чтобы ты не запомнила.
— Почему ты так уверен? — спросила Лян Чэнь.
Лу Цзин обернулся и улыбнулся:
— Потому что улучшенную версию Лю Маояня не так часто встретишь.
Лян Чэнь: «…»
Незаметно они дошли до торговой зоны у входа в парк Наньшань. Здесь тянулся ряд ресторанов, но поскольку был рабочий день и шёл снег, людей было немного.
Лу Цзин привёл её в старое заведение с поношенной обстановкой, но очень чистое.
Лян Чэнь взглянула на вывеску: «Каштановый цыплёнок семьи Чэнь». Вероятно, это было то самое место, о котором упоминал Лао Лю.
Посетителей было немного, в главном зале занято всего пара столиков. Официанты, мужчины и женщины средних лет, болтали друг с другом. Заметив гостей, один из них тут же поднялся и радушно проводил Лу Цзина и Лян Чэнь к столу в глубине зала.
Эти официанты, ровесники родителей Лян Чэнь, не узнали её. Они весело спросили, где они хотят сесть. Лу Цзин указал на угловой столик:
— Давайте там.
Усевшись, Лян Чэнь оглядела других посетителей — это тоже были люди постарше, и они на неё не смотрели.
Но она всё ещё чувствовала беспокойство и спросила:
— У вас есть отдельные кабинеты?
Официант тут же ответил, что есть:
— На втором этаже, я провожу вас.
Лян Чэнь посмотрела на Лу Цзина:
— Можем пойти в кабинет?
Лу Цзин посмотрел на неё с лукавой, чуть озорной улыбкой:
— Конечно.
— Я боюсь, что меня увидят, это будет не очень хорошо, — неловко пробормотала Лян Чэнь.
— Я знаю, — Лу Цзин продолжал улыбаться. — А какая ещё могла быть причина?
Они поднялись наверх, сделали заказ, и официант ушёл с меню.
Через несколько минут он принёс керамический горшочек, поставил его на индукционную плитку в центре стола, включил её и сказал, что можно будет есть, как только закипит бульон.
Когда официант ушёл, Лян Чэнь крутила в руках чашку, не зная, чем заняться.
Возникла неловкая пауза, а доставать телефон было неудобно, поэтому ей оставалось только с серьёзным видом пить чай с молоком и жевать жемчужины.
Лу Цзин внезапно кашлянул:
— Сюэ-цзецзе (вежливое обращение к девушке, которая учится в том же учебном заведении, но на более старшем курсе).
Лян Чэнь подняла голову:
— М-м?
— Ты свободна завтра?
— Работаю. А что?
— А послезавтра?
— Пока не знаю.
— О-о.
— Что случилось?
Лу Цзин приподнял веки:
— Я думаю о том, когда мы увидимся в следующий раз.
Его слова, сказанные будто невзначай, ударили Лян Чэнь в самое сердце, словно мягкий кулак.
Такая прямота, пылкость и искренность — черты, присущие только этому юноше.
Лян Чэнь почувствовала, как в ней закипает ответное воодушевление.
— Не знаю, посмотрим.
— Хорошо.
Бульон закипел. Лу Цзин встал, взял её пиалу, ложкой отодвинул жир с поверхности и налил чистого куриного супа.
— Я часто приходил сюда в детстве, здесь очень вкусно.
Лян Чэнь поблагодарила его и молча принялась за суп.
Этот обед прошёл и быстро, и медленно одновременно.
Время от времени они обменивались парой фраз, а затем утыкались в тарелки, словно стараясь скрыть волнение.
Обед длился больше часа. Лу Цзин спустился вниз, чтобы оплатить счёт, Лян Чэнь шла следом.
Выйдя из ресторана, Лян Чэнь сказала:
— В следующий раз угощаю я.
Она сказала это с определённым умыслом.
Ранее Лу Цзин прямо спросил о следующей встрече, и Лян Чэнь постыдилась ответить открыто. Сейчас же она надеялась, что он поймёт её намёк.
Но Лу Цзин ответил:
— Не стоит.
Он посмотрел на неё сверху вниз, в её глазах промелькнуло недоумение.
— Сюэ-цзецзе, ответного угощения не нужно. Просто пообещай мне одну мелочь.
— Какую?
— Могу ли я при следующей встрече подарить тебе розы?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
