Лян Чэнь пришла в себя, метнула на Лу Цзина гневный взгляд и, громко топая, побежала к туалетному столику, чтобы привести себя в порядок.
Она причесалась и похлопала по щекам пуховкой-кушоном, но румянец всё равно скрыть не удалось.
Полное отчаяние.
Лян Чэнь обернулась и увидела, что Лу Цзин всё ещё смотрит на неё с улыбкой, поэтому метнула в его сторону пренебрежительный взгляд.
— Вытрись уже!
Лу Цзин подошёл и встал за спиной Лян Чэнь; она нисколько не загораживала ему обзор. В зеркале было видно, что вокруг его губ остался красный след; он провёл по нему салфеткой, и краснота перекочевала на бумагу.
— Ты ела клубнику? Такая сладкая.
Едва начавший спадать румянец вновь залил её лицо. Лян Чэнь, сгорая от стыда и негодования, выпалила:
— Замолчи!
Когда Лу Цзин улыбнулся, показались два его клыка. Он выглядел совершенно невинным и безобидным, что просто не могло не злить.
Лян Чэнь оправила одежду и, не обращая на него внимания, вышла из комнаты.
Родители уже подали еду на стол и даже расставили приборы, ожидая их появления.
Лян Мама посмотрела на них с таким выражением лица, будто говорила: «Можете ничего не объяснять, я и так всё понимаю», и сказала:
— Еда уже остыла. Могли бы и побыстрее выйти. Сразу видно — молодые, огонь внутри так и кипит.
Лян Чэнь: — …
— Не то что мы в молодости. Твой отец на улице даже боялся идти рядом со мной, держался в двух метрах, чтобы люди не увидели и не начали смеяться.
Лян Чэнь: — …
— Мам, ты себе лишнего напридумывала, мы…
— Ой, да помалкивай уже, будто я тебя не знаю, — Лян Мама наложила полную доверху пиалу риса, плотно утрамбовала его ложкой и протянула Лян Чэнь. — Я вижу, что ты устала, так что ешь побольше. Ты с самого детства плохо ела, поэтому и выросла такой низкой, прямо как росток боба. Посмотри на Сяо Цзина, какой он высокий.
Лян Чэнь: — …
Лу Цзин всё так же невинно улыбался:
— Совсем не низкая. Чэньчэнь вовсе не низкая.
— Никакого уважения к старшим, — вставила Лян Чэнь. — Называй меня старшей сестрой по учёбе.
— Чэньчэнь, Чэньчэнь, Чэньчэнь! — Лу Цзин повторил это трижды, победно демонстрируя свою мощь и вскинув брови, словно говоря: «У меня есть поддержка, и что ты мне сделаешь?»
Лян Чэнь сердито сверкнула на него глазами и, не желая больше вступать в спор, отправилась на кухню помогать отцу.
К её удивлению, Лян Баба тоже встретил её без особого восторга. Едва завидев дочь, он тут же сказал:
— Иди-ка лучше поиграй где-нибудь, не путайся под ногами со своими неуклюжими руками и ногами.
Лян Чэнь: — …
Не ожидая, что когда-нибудь настанет день, когда она станет настолько ненужной, Лян Чэнь в удручённом состоянии взяла телефон, чтобы пожаловаться Сунь Биньюю.
Чэнцзы: Мой статус в семье под угрозой.
Сунь Биньюй: Что случилось?
Чэнцзы: Лу Цзин — сущий куриный вор, только и знает, как подлизываться к моей маме.
Сунь Биньюй: …Познакомился с родителями?
Чэнцзы: Это вышло случайно.
Сунь Биньюй: Тогда иди в дом Лу Цзина и борись за их любовь.
При мысли о той семейке учебных тиранов у Лян Чэнь зачесалась макушка от страха.
Чэнцзы: Пожалуй, я лучше останусь дома. Тут родители хотя бы не будут притеснять меня из-за уровня IQ.
Через пять минут Лян Баба поставил на стол последнее блюдо и зычно крикнул, что пора обедать.
За обеденным столом Лян Чэнь и Лу Цзин сидели напротив родителей. Атмосфера была такой официальной, словно это была встреча глав государств.
Лян Баба прочистил горло и начал:
— Лу… Лу как там тебя?
— Лу Цзин! Его зовут Лу Цзин! — недовольно прикрикнула Лян Мама. — Ну и память!
Лян Баба цыкнул, выражая своё недовольство, а Лян Мама больше ничего не сказала и с ласковым видом принялась угощать Лян Чэнь и Лу Цзина.
Лян Баба налил себе стопку и спросил:
— Составишь компанию, выпьем по паре рюмок?
— Хорошо, — Лу Цзин взял бокал и сам наполнил его.
— А ты умеешь пить? — Лян Чэнь прижала его бокал к столу. — Не слушай отца, он везде найдёт повод выпить. Алкоголь крепкий, не пей с ним.
— Эй, ну что ты за ребёнок такой, как ты разговариваешь? — Лян Баба перевёл взгляд на Лу Цзина. — Сяо Цзин, верно? На кого учишься?
— Компьютерные технологии.
— Неплохо, индустрия утреннего солнца.
— Чем обычно в университете занимаешься?
— Играю в мяч, смотрю матчи, — Лу Цзин не осмелился признаться Лян Бабе, что по уши увяз в видеоиграх.
Лян Баба прищурился:
— И какие же матчи ты смотришь?
— И Ла Лигу, и НБА.
Глаза Лян Бабы мгновенно загорелись:
— Ла Лигу? И какой клуб тебе нравится?
Лу Цзин внезапно стал осторожнее. Подумав немного, он ответил:
— Я считаю, что Мэй Си в последнее время не в самой лучшей форме.
Лицо Лян Бабы ожидаемо помрачнело, но прежде чем он успел что-то сказать, Лу Цзин тут же добавил:
— Однако король футбола остаётся королём футбола. Даже не в лучшей форме он всё равно подвешивает и избивает остальных.
— Вот именно! — Лян Баба менял лицо так же быстро, как переворачивал страницы в книге; его глаза снова радостно сузились. — Я уверен, в этом сезоне «Барса» обязана стать обладателем четырех корон!
— Обязательно, обязательно.
Лян Чэнь усмехнулась про себя.
А Лу Цзин, этот малый, действительно куриный вор: сообразил, как прощупать почву со старшим. Если бы он ляпнул, что болеет за «Реал Мадрид», то их делу, скорее всего, пришёл бы конец.
К концу обеда Лян Баба изрядно выпил. Лян Мама посидела немного, а затем ушла вместе с ним, оставив Лу Цзина и Лян Чэнь наедине.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
