Летающий скальпель — Глава 106

Лю Чжэнлян покачал головой и сказал:

— Прошло уже больше десяти лет, я уже и не помню.

Ван Бао сказал:

— Это потому что они платили деньги. Тогда за одну уборку снега мы могли заработать четыреста юаней, сейчас цены выросли, так что за уборку платят две тысячи. После уборки эти деньги шли на страховку для всего класса. За год выпадает больше десяти снегопадов, так что у каждого в классе без исключения была коммерческая страховка с полным возмещением расходов. Плюс базовая страховка от школы, выплаты по которой достигают двух миллионов. Неужели два миллиона не выкупят жизнь этого пацана?

Лю Чжэнлян вспомнил: такое действительно было, просто страховой полис давно где-то затерялся. Но напоминание Ван Бао подтвердило, что в его памяти этот случай сохранился.

Ван Бао продолжил:

— Я придерживаюсь этого правила уже много лет, через меня прошли столько выпусков, и сегодня оно наконец пригодилось. У детей из бедных семей нет никакой защиты от рисков. Они как ростки редиса, посеянные ранней весной: кажется, что они крепко стоят и буйно растут, но стоит ударить одному морозу, и от них ничего не останется. А что делать, если нет денег на теплицу? Неужели бросать землю? Можно развести костры, и дым, укрыв рассаду, поможет ей выстоять против заморозков. Для тебя лично эти десятилетия жизни прошли без серьёзных болезней, но для меня как для учителя, через чьи руки прошли тысячи учеников, тяжёлая болезнь одного ребёнка — это гибель надежды всей семьи. Это вопрос вероятности. Учись, парень. Пусть сейчас твоё образование выше моего, но моя мудрость — она из жизни, прикладная. Если я хоть день был твоим учителем, я всю жизнь буду на шаг впереди тебя.

Лю Чжэнлян уже вышел из отделения реанимации, а заходить и выходить снова было хлопотно из-за дезинфекции, поэтому он позвонил Ли Цинчэн узнать о состоянии ребёнка. Ли Цинчэн сказала:

— Ребёнка уже подключили к ЭКМО, на данный момент сердце всё ещё не бьётся.

Ван Бао спросил Лю Чжэнляна:

— Почему этот ЭКМО такой дорогой? Минимум шестьдесят тысяч юаней, и потом по десять тысяч в день.

Лю Чжэнлян ответил:

— В этом аппарате дороже всего расходные материалы. Принцип работы довольно прост: он выводит углекислый газ из венозной крови вне тела, насыщает её кислородом, а затем перекачивает обогащённую кислородом кровь по всему организму. Этот процесс происходит прямо в машине, минуя лёгкие. Но требования к материалу для этого обмена чрезвычайно высоки: кислород должен входить, углекислый газ — выходить, а кровь должна удерживаться. Американцы используют тончайшие полые трубки из особого пластика, по которым течёт кровь для оксигенации. При длительном использовании в них легко образуются тромбы, а использовать их повторно нельзя — такие тонкие трубки невозможно продезинфицировать, поэтому раз в несколько дней комплект нужно менять. Представьте, что это замена фильтра в очистителе воздуха. Сам очиститель дорогой, но это разовое вложение, а вот фильтры приходится менять постоянно — и это бьёт по карману. К тому же производство этого пластикового материала, мембраны из ПМП, монополизировано американской компанией 3М. А когда на что-то есть монополия, и это жизненно необходимо, цена неизбежно будет высокой. Однако сейчас отечественные специалисты начали изучать этот материал, говорят, скоро запустят в серийное производство. Возможно, в будущем для нас, китайцев, использование ЭКМО уже не будет стоить так дорого. Стоит нам, китайцам, наладить массовое производство, и любая дорогущая вещь станет дешёвой как пареная репа. Пенициллин когда-то тоже был «волшебным лекарством», доступным только богачам за границей, а мы превратили его в базовый препарат. Если захочешь, сможешь его хоть вместо хлеба есть.

Когда появилась надежда, время потянулось ещё мучительнее. Лю Чжэнлян спустился вниз и купил баоцзы на ужин для всех, но родители ребёнка не смогли проглотить ни кусочка.

Лю Чжэнлян продолжил беседовать с Ван Бао, пока они ели баоцзы. Ван Бао спросил про Чэнь Цзюньнаня. Услышав, что Чэнь Цзюньнань и Лю Чжэнлян больше года проработали коллегами, Ван Бао развеселился:

— Надо же, второй ученик в классе и предпоследний стали коллегами!

Лю Чжэнлян с улыбкой ответил:

— А первый и последний ученики нашего класса сейчас за границей занимаются закупками на заказ. Все пришли к одному и тому же, хоть и разными путями.

Ван Бао вздохнул:

— Ты про Чжан Дунмэй, нашу отличницу? Она училась лучше тебя, но большой мудрости в ней нет. Поступила в лучший университет Китая, выбрала такую прекрасную специальность, как аэрокосмическая инженерия, и в итоге эмигрировала. Американцы не доверяют этническим китайцам, не пустили её в аэрокосмическую отрасль. Захотела вернуться работать в Китай — а гражданство-то уже сменила, теперь китайцы ей не доверяют. И это нормально. Клятва при вступлении в американское гражданство звучит так беспощадно: отрекаюсь от всякой верности своей родине. Кто после такого решится тебе доверять? Вот и приходится ей заниматься закупками. С такой умной головой она упустила эти десять с лишним лет лучшего развития нашей страны. Как хорошо было бы реализовать себя на родине, это куда ценнее, чем быть посредником за границей. Получила американское гражданство и теперь думает, что даже воздух там слаще? Такую умную голову нельзя использовать для созидания… Не будем говорить о том, подвела ли она других, но когда проживёт большую часть жизни, она поймёт, что больше всего подвела саму себя. И пусть тебя уволили из больницы Хэпин, ты всё равно можешь приносить пользу. Мы кормимся своим умом и заслуживаем уважение талантом — и это прекрасно.