— Вот и отличник нашёлся, — с улыбкой сказала Чэ Минмин. — Если не буду стараться, того и гляди, вышвырнут. У нас уже доктора наук в приёмном покое вкалывают, куда уж мне с моим бакалавриатом бездельничать.
Лю Чжэнлян счёл слова Чэ Минмин разумными и велел медсестре немедленно собрать мокроту. Решили брать пробу раз в час и проверять ДНК микобактерий туберкулёза. В их больнице отделения генетики не было, приходилось обращаться в больницу при управлении шахт. Врач-терапевт сказал:
— Я там всех знаю, однокашники кругом. Прямо сейчас отвезу на своей машине.
Первый анализ ничего не показал.
Сын Лао Литоу рыдал рядом и звал отца. Дыхание старика напоминало свист дырявых мехов у деревенской печи. Подошла медсестра, чтобы откачать мокроту — густую, жёлтую, с прозеленью. Чэ Минмин как раз пришла готовить вторую пробу. Увидев это, она крикнула:
— Стойте, не трогайте! Вот эта хороша! Она из самых глубин лёгких вышла, свежая, тёплая, концентрация должна быть что надо.
И она сразу забрала трубку с мокротой, чтобы отвезти в больницу управления шахт.
Меньше чем через три часа пришёл результат ДНК: это были микобактерии, диагноз «туберкулёз лёгких» подтвердился.
Сяо Ли спросил Чэ Минмин:
— А моего отца всё ещё нужно переводить в центральную больницу?
Чэ Минмин строго вскинула брови:
— Диагноз поставлен. У твоего отца инфекционное заболевание. Старик, верно, денег жалел, вот и мучился дома слишком долго, дотянул, пока в критическом состоянии не оказался. Ты скажи ему: нельзя на здоровье экономить. Сегодня сбережёшь копейку на лекарствах, завтра придётся состояние выложить, чтобы жизнь выкупить. Вот вы попали в реанимацию. Хоть обошлось без сложной аппаратуры, а уже больше двадцати тысяч набежало, даже со страховкой больше десяти тысяч платить. Через пару дней, когда состояние стабилизируется, переведём его в инфекционку, но сейчас он не выдержит переезда, слишком опасно.
Лю Чжэнлян добавил:
— Начнём давать изониазид, рифампицин, этамбутол и пиразинамид — это противотуберкулёзные средства, через пару дней старику станет легче. Если с деньгами туго, сегодня можно выписаться из реанимации, перевести его в обычную палату и просто давать кислород. Когда пойдёт на поправку, отправитесь в инфекционную больницу. Лечиться придётся не меньше полугода.
Сноха, пришедшая с утра пораньше с едой, услышав список лекарств, снова запричитала о деньгах:
— Зачем столько всего? Вы что, решили нас до нитки обобрать? Мы для вас что, жабы, из которых вы воду выжать пытаетесь?
Чэ Минмин отрезала:
— Если можешь лечить сама, лечи дома. Что значит «воду выжать»? Ты хоть понимаешь, для чего эти лекарства? Мы больше двадцати лет учились, думаешь, меньше твоего понимаем? Изониазид лишает микобактерии питания, морит их голодом. Рифампицин — это нож, который кастрирует бактерии, чтобы они не размножались и не делились. Этамбутол — это химическая кастрация специально для палочек в стадии роста. Пиразинамид лишает их кислорода, душит заживо. Ты хоть знаешь, как тяжело вылечить туберкулёз? Нужно применять комплексную терапию, бить со всех сторон, чтобы у этой заразы не осталось ни единого шанса, чтобы род их пресёкся. Нужно уничтожить даже те бактерии, что спрятались внутри Т-лимфоцитов. И потом, ты на цены-то глянь. Всё по двадцать-тридцать юаней. Эти лекарства включены в государственный реестр как дешёвые. Весь набор меньше сотни стоит, а ты кричишь, что грабят.
Сноха не унималась:
— А сколько в реанимации на анализы ушло? И ведь ещё девять месяцев лечиться, это же в какую копеечку влетит?
Чэ Минмин сначала отправила Сяо Ли оплатить счёт и забрать лекарства, чтобы поскорее начать приём. Выписав рецепты, она подняла голову и сказала снохе:
— Мы не врачи традиционной медицины, чтобы по осмотру, запаху, расспросам и пульсу диагноз ставить. Нам нужно исключать возбудителей одного за другим. Если не исключить и давать что попало — сама видела, свёкор твой долго лечился сам, и что, помогло?
Не прошло и трёх часов после приёма лекарств, как у Лао Литоу спал жар. Когда пришло время делать повторную КТ, сноха снова заворчала, что дорого, но Сяо Ли прикрикнул на неё: «Замолчи, бестолковая баба!» — и она послушно замолчала.
Взглянув на снимки, Лю Чжэнлян приободрился: очаги в лёгких начали рассасываться, уровень кислорода в крови заметно вырос.
— Посмотрим, как пойдёт, — сказал Лю Чжэнлян. — Ещё немного понаблюдаем, и можно будет отключать ИВЛ.
В обед Лю Чжэнлян спросил Чэ Минмин:
— Как ты поняла, что это туберкулёз?
— Ой, не напоминай мне об этом пациенте, — ответила Чэ Минмин. — У меня та вязкая мокрота до сих пор перед глазами стоит. Утром по дороге на работу купила наггетсы в «КФС», так стоило мне открыть соус, как я сразу ту картину вспомнила. Весь аппетит пропал.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
