Он отвергал его всем своим существом; в этом сквозила и затаенная обида на высочайший указ о браке, и отвращение к самому обращению «Смотритель Нин».
Нин Мо извлек из судка чашу с лекарством. Лицо его потемнело, а голос сделался холодным:
— За тысячи ли отсюда государыня не смыкает глаз, день и ночь тревожась о генерале и его воинах, и лично пожаловала генералу снадобье в серебряной шкатулке. Генерал волен не щадить себя, но не вправе пренебрегать её заботой.
Услышав это, Ди Фэн замер, а затем медленно повернулся, подняв взгляд, и глаза их наконец встретились.
Он — и пренебрегает её заботой?!
Что этот человек смыслит и по какому праву смеет бросать ему подобные слова?!
Кто под этим небом за долгие годы понимал её лучше, кто берёг её сильнее, чем он?!
Отбросить положенные чины и титулы и дерзко произнести перед ним простое «её»…
Чего он хочет? Покрасоваться своей близостью или показать, что отныне Ди Фэн стал для неё никем?!
Взгляд Ди Фэна становился всё темнее; копившаяся все эти дни глухая тоска вмиг вспыхнула яростным пламенем. Неотрывно глядя на Нин Мо и силясь совладать с гневом, он лишь спустя некоторое время процедил сквозь зубы:
— Ты… слишком мало знаешь её.
Эти слова он выдавил с таким усилием, будто они выпили из него все жизненные силы, и больше не смог произнести ни звука.
Во взгляде Нин Мо не дрогнуло ни единой волны; держа чашу с отваром, он сделал несколько шагов к Ди Фэну:
— Быть может, и меньше, чем ты. Вот только возле неё отныне суждено быть мне. — Он опустил глаза, слегка приподнял бровь и сдержанно усмехнулся: — День за днем, луна за луной — настанет срок, когда я узнаю её лучше тебя.
Слова эти ударили Ди Фэна в самое сердце, точно тяжелый молот. Рука его судорожно вцепилась в край стола, он покачнулся и с трудом удержал душевное равновесие:
— Пошел вон!
Но фигура в белом одеянии не отступила — напротив, Нин Мо подошел вплотную и поднес чашу к самой его груди:
— К чему генералу Ди так гневаться? Когда с Южным Ху будет покончено, государыня желает видеть генерала на брачном торжестве.
Ди Фэн весь окаменел. Выждав краткое мгновение, он резко выхватил чашу, вскинул глаза на Нин Мо и единым взмахом руки выплеснул горячий отвар прямо на него.
Ткань светлого шелкового халата с неброским узором вмиг осквернило темное пятно.
Черное на белом — непримиримые, как лед и раскаленный уголь.
Нин Мо застыл на месте. Полы его одежд насквозь промокли; горячее зелье пропитало верхний халат и исподнее платье, обжигая кожу на груди тысячью раскаленных игл.
Его губы едва заметно дернулись, белки глаз налились кровью, и от прежней невозмутимости не осталось и следа. Когда он заговорил, голос его звучал пугающе глухо и хрипло:
— Когда генерал возвратится в столицу, я лично устрою в вашу честь достойный пир.
В голосе клокотали ярость и скрытая ненависть. С этими словами он взмахнул рукавом, собираясь уйти.
Но тут из-за спины раздался негромкий, твердый голос Ди Фэна:
— Я не вернусь в столицу.
Нин Мо замер и, полный ярости, обернулся.
В темных глазах Ди Фэна блеснул огонек. Долго глядя на собеседника, он глухо произнес:
— Доклад с прошением оставить меня командовать постоянным гарнизоном в этих землях уже отправлен в столицу.
Нин Мо приоткрыл рот, высоко вскинув брови, и на лице его отразилось искреннее изумление:
— Ты…
Ди Фэн ничего не ответил. Отвернувшись, он подошел к разостланной на полу воловьей шкуре, опустился на колени, подобрал брошенную кисть, ополоснул её в чистой воде, обмакнул в тушь и вновь с безупречной точностью принялся за работу.
На широкой шкуре была запечатлена карта земель Чжучжоу к западу от гор Циньшань. Все эти дни Ди Фэн рассылал дозорных для тщательного обследования местности, желая заново начертить рубежи государства Тайшуй.
Нин Мо долго смотрел на него в оцепенении и наконец сказал:
— Она ни за что не удовлетворит твоё прошение.
Ди Фэн не поднял головы. Лишь помолчав, он негромко бросил:
— Удовлетворит. — Он опустил взгляд, сжал пальцы в кулак и через силу добавил: — Кроме меня, здесь некому держать войско. Я знаю это, и она это понимает. В государственных делах она — мудрая правительница.
Нин Мо смолк. Поразмыслив, он понял, о чем говорил военачальник.
Страх перед недавней моровой болезнью всё еще леденил сердца; при дворе не нашлось бы ни единого полководца, согласного по доброй воле вести войска на охрану этих гиблых мест. И если во главе не встанет прославленный сановник и полководец высочайшего ранга, удержать в повиновении стотысячную армию будет попросту невозможно.
К тому же десять дней назад войска Еци наголову разбили Ци-вана Южного Ху при Янчжоу, после чего пал и Шоучжоу. Все ожидали, что Хэ Си воспользуется триумфом, двинет полки дальше на север и захватит пристоличные области Южного Ху. Однако вопреки ожиданиям он остановил наступление, оставил генерала Чжу Сюна во главе двенадцатитысячной армии надзирать за всеми военными рубежами на захваченных землях Ху, а сам во главе трехтысячной отборной гвардии отбыл в столицу Еци — Яньпин, где уже пять дней пребывал без всякого движения.
Хэ Си испокон веков пренебрегал общепринятыми правилами войны, и никто не мог разгадать его истинных замыслов. К тому же подоспело подкрепление из Центрального Тяньваня; армии четырех государств обложили Южное Ху с трех сторон, и обстановка на поле брани менялась каждое мгновение. Без хладнокровного и опытного полководца совладать с грядущей бурей было не под силу никому.
Как ни взвешивай обстоятельства, во всем Тайшуе лишь один Ди Фэн был способен взвалить на себя это бремя и повести полки на стражу рубежей к западу от гор Циньшань.
Поняв это, Нин Мо почувствовал, как гнев внутри постепенно угасает. Он лишь молча глядел на склонённого над картой Ди Фэна, не находя нужных слов.
Разве мог он не знать о чувствах Ди Фэна к Ин Хуань? Но он и помыслить не мог, что верность этого человека способна дойти до такого самоотречения — ставить благо страны превыше всего и почитать государыню превыше собственной жизни… нимало не заботясь о том, какая горестная участь ждет его самого.
Оба молчали. Воздух в шатре словно застыл, сдавливая грудь.
У каждого была своя непреклонная гордость, у каждого — своё упрямство. Сердца обоих принадлежали одной женщине, но пути их расходились в противоположные стороны.
За пологом шатра поднялся ветер; с приходом осени дни становились всё холоднее, и издалека доносился глухой гул лагерной суеты.
Нин Мо двинулся было к выходу, но не сдержался и тихо бросил:
— На самом деле её сердце принадлежит вовсе не мне.
Ди Фэн крепче сжал кисть в руке:
— Я знаю.
Нин Мо прищурился:
— Тогда она…
Ди Фэн плотно сжал губы, у глаз залегли резкие морщины:
— Я знаю всё. Но тебе — никогда не скажу. — Он поднял голову, и глаза его были черны, как бездонная пучина: — Вовек не скажу.
Осенью одиннадцатого года эры Дали армия Еци взяла город Шоучжоу. С этой поры все земли Южного Ху к югу от Шоучжоу и к востоку от гор Циньшань перешли под власть Еци. Император повелел ведомствам заново размежевать границы и учредил на землях двенадцати бывших областей Ху провинцию Сяси, назначив полководца Чжу Сюна временным управляющим делами управы Шоучжоу с возложением на него всей военной обороны провинции Сяси, после чего во главе трехтысячной свиты вернулся в столицу.
В конце десятой луны эпидемия в войсках Восточного похода утихла. Генерал Ди Фэн подал прошение о назначении его на постоянную службу командующим рубежами к западу от Циньшань; государыня пребывала в сомнениях и медлила с решением. Вернувшийся в столицу лекарь Ханьлиньской академии и Смотритель дворцовых покоев Нин Мо представил доклад, подтвердив, что войско держится лишь авторитетом Ди Фэна, и смиренно молил государыню удовлетворить его просьбу.
В третий день одиннадцатой луны государыня повелела ученым Ханьлиньской академии составить высочайший указ: выделить восемь областей к западу от гор Циньшань в пограничный округ Циньси и назначить заместителя главы Палаты государственных кладовых и финансов Гао Вэйи наместником округа Циньси. Прошение Ди Фэна было удовлетворено: ему вверялось верховное командование войсками и военными делами округа Циньси, а в награду за взятие Чжучжоу ему был возвращен прежний чин с сохранением должности исполняющего обязанности генерала, умиротворяющего дальние рубежи государства Тайшуй.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
