Луна во времена империи Цинь: Великая китайская стена — Глава 193. Тайное становится явным. Часть 4

Время на прочтение: 4 минут(ы)

Вдруг послышался приглушенный смешок, и из листвы, подобно звону серебряных колокольчиков, раздался девичий смех. Бабушка Цзян обернулась и увидела на дереве девушку в красном, которая спрыгнула вниз и, хлопая в ладоши, со смехом спросила:

— Бабушка, вы такая удивительная! Как вы узнали, что я на дереве?

Этой девушкой была не кто иная, как Гао Юэ.

Бабушка Цзян хмыкнула:

— Хоть я и старуха, но уши у меня еще работают. С твоими жалкими способностями, паршивка, стоит тебе хоть пальцем шевельнуть, и я всё услышу.

Гао Юэ восхищенно кивнула:

— Бабушка, оказывается, вы так искусны в боевых искусствах! Пожалуйста, научите меня.

Бабушка Цзян неспешно ответила:

— Глупая девчонка, я умею только чай заваривать да одежду для нашей сяоцзе латать, откуда мне знать боевые искусства? Запомни хорошенько, я не владею боевыми искусствами. А если проболтаешься кому, то хоть драться я не умею, а таланта зашить тебе рот иголкой у меня хватит.

Гао Юэ высунула язык:

— Бабушка, не хотите учить — и ладно, зачем же так пугать? Раз вы не хотите, чтобы другие знали, я никому не скажу, не беспокойтесь.

Бабушка Цзян снова хмыкнула и внимательно всмотрелась в Гао Юэ. Ей почему-то показалось, что лицо девушки ей знакомо. Гао Юэ моргнула и, указывая на себя, спросила:

— Помните? Бабушка, это же я, давно не виделись.

Бабушка Цзян сплюнула:

— Тьфу, паршивка, кто это с тобой давно не виделся?

— Бабушка, вы и вправду не помните? — вздохнула Гао Юэ. — Ну да. Тогда мои волосы были всклокочены, словно птичье гнездо, а всё лицо и тело были черными от грязи, вы, наверное, и не разглядели меня. Бабушка, мы ведь уже встречались полгода назад в одной горной деревушке и даже вместе обедали. Забыли? Меня зовут Гао Юэ.

Бабушка Цзян подумала: «Мне-то какое дело, как тебя зовут», а вслух произнесла:

— А, это ты. Что, значит, не померла?

— Нет-нет, я жива! — Гао Юэ покачала головой, потом кивнула и вздохнула: — Но была на волосок от смерти. Сама диву даюсь, как уцелела. Ой, бабушка? А откуда вы знаете, что я едва не погибла?

Бабушка Цзян взглянула на неё, подумав, что рассказ о спасении Цзин Тяньмина и происшествии с Сян Юем и «поцелуем волка»1 будет слишком долгим. Ей не хотелось больше попусту болтать, и она собралась уходить. Увидев это, Гао Юэ поспешно крикнула:

— Бабушка, я ищу своих друзей. Вы их тогда видели, одного зовут Сян Юй, а другого Цзин Тяньмин. Вы не знаете, где они? Бабушка?

Однако бабушка Цзян ничего не ответила и просто пошла прочь.

«Ну и гонор у этой старушки, — подумала Гао Юэ. — Тоже мне, великая важность. Ну и ладно».

Она почувствовала досаду и уже хотела уйти, но передумала. Город Гуйлин не велик, но и не мал — где искать? Она рассудила: «Раз бабушка не желает говорить, Гай Дася точно мне всё расскажет. Если пойду за ней, встречу Гай Дася, а уж тогда точно найду Тяньмин-гэ». Приняв решение, она тут же последовала за бабушкой Цзян.

Бабушка Цзян, опираясь на посох, шла согбенной и шаткой походкой — совсем другой человек по сравнению с той, что недавно проучила Тань Чжицюэ. Гао Юэ плелась рядом, посмеиваясь про себя: «Эта бабушка так старается скрыть свое мастерство, только ведь каждый день вот так спину гнуть — мука смертная. Боюсь, со временем она и впрямь станет горбатой». Хотя она знала, что дряхлость напускная, всё же не удержалась и протянула руку, чтобы поддержать старушку. Но не успела она коснуться её, как та, даже не повернув головы, резко вскинула локоть на три цуня, не давая до себя дотронуться.

— Знаешь ведь, что притворяюсь, зачем под локоть лезешь?

— Хотела как лучше, а в ответ одни зубы, — отрезала Гао Юэ. — Именно потому и лезу, что знаю! Хм! Притворяться ведь куда утомительнее, чем быть собой, разве нет?

Услышав это, бабушка покосилась на Гао Юэ, но ничего не ответила, лишь хмыкнула. Гао Юэ не уступала: «Ты хмыкаешь, и я буду». Так они и шли, старая и малая, то и дело обмениваясь короткими репликами. Через какое-то время Гао Юэ снова попыталась поддержать её под руку, и на этот раз бабушка Цзян не стала уворачиваться, позволив девушке вести себя.

Погруженные в свои мысли, они долго шли молча, пока бабушка Цзян вдруг не спросила:

— Девчонка, а где твои отец и мать?

— У меня нет родителей, — ответила Гао Юэ.

— Глупости, — выругалась бабушка Цзян. — У каждого человека есть отец и мать.

В мире цзянху было полно тех, кто покинул дом в юности ради учебы и с тех пор не видел родителей, да и из-за бесконечных войн многие простые люди лишились крова. Бабушка Цзян решила, что Гао Юэ из таких, но девушка покачала головой:

— А вот у меня нет. Когда я была совсем крохой, меня бросили у дороги, и дедушка Мяогун подобрал меня.

— Ладно, — сказала бабушка Цзян, — а где теперь этот дедушка Мяогун?

— Дедушка Мяогун заболел и умер, когда мне было шесть лет.

— А кто же потом тебя приютил?

— Никто.

— Никто?

— Я всё время жила одна в маленьком полуразрушенном храме.

— Снова врешь. Как шестилетний ребенок может сам себя прокормить?

— Ой, бабушка, я очень способная, с малых лет живу на дармовщину, — Гао Юэ звонко рассмеялась. — Бабушка, послушайте, я ведь не нищенка какая-нибудь. Те монетки по одной я сама у людей выманивала, это тоже талант нужен! Это совсем не то же самое, что клянчить милостыню, умоляя каждого встречного «дедушка» да «бабушка». Совсем другое дело!

Гао Юэ с воодушевлением вспоминала детство, и чем больше она говорила, тем сильнее сияло её лицо. Бабушка Цзян видела, что в словах девочки нет и тени горечи, и в её сердце невольно шевельнулась жалость, хотя внешне она оставалась суровой и бесстрастной. Незаметно они подошли к съестным рядам. Гао Юэ как раз начала рассказывать о том, как наловчилась кидаться собачьим пометом, но бабушка Цзян перебила её:

— Глупая девчонка, те, кого ты ищешь, здесь. Иди скорее.

Гао Юэ замерла, её захлестнула радость. Вскрикнув, она обернулась и крепко обняла бабушку Дун, радостно воскликнув:

— Спасибо, бабушка!

Затем она бросилась к палаткам с едой, но через пару шагов остановилась и пошла медленно, словно боялась, что всё это лишь наваждение, и нужно ступать очень осторожно, чтобы не разрушить этот сон.


  1. Поцелуй волка (狼吻, láng wěn) — образное выражение, используемое для описания опасного укуса или нападения хищника. ↩︎
Добавить в закладки (0)
Please login to bookmark Close

Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.

Подписаться
Уведомить о
0 комментариев
Старые
Новые Популярные
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Закрыть
Asian Webnovels © Copyright 2023-2026
Закрыть

Вы не можете скопировать содержимое этой страницы