Лу Чжэньлан непринуждённо подошёл к столу Бай Цяньхун и, сложив руки в приветственном жесте, сказал:
— Я лишь гость, что затмил хозяина, поэтому от лица Чжао-дася приношу извинения гунян.
Бай Цяньхун в душе одновременно одолевали стыд и гнев, поэтому она не пожелала принимать этот жест Лу Чжэньлана и лишь холодно отозвалась:
— Хм!
— Как говорится, вежливость не бывает лишней, — продолжал Лу Чжэньлан. — Бай-гунян, вы снизошли до того, чтобы почтить это место своим присутствием, и приём оказался недостаточно радушным. К счастью, у меня припасён один скромный подарок, который я хотел бы преподнести вам.
Стоило ему договорить, как Хуа Шэнцзян тут же вынес деревянный ящик и осторожно поставил его на стол перед Бай Цяньхун. Взглянув на него, та вздрогнула — это был тот самый ящик, в котором она когда-то принесла голову старшего ученика школы Мо Су Сунь Бэйхая. Сердце её сжалось от испуга, и она спросила:
— Что… что это такое?
— Не беспокойтесь, гунян. Если мериться умом и хитростью, мы с вами стоим друг друга, но если говорить о жестокости и беспощадности, то я вам не ровня, — Лу Чжэньлан слегка улыбнулся и указал на ящик. — В нём не голова человека, а вещь, которую гунян всеми силами пыталась заполучить.
— О? Лу Дацзюйцзы весьма внимателен, — сказала Бай Цяньхун, открывая ящик. — Разве есть в мире что-то, чего у меня, Бай Цяньхун, нет? Неужели Лу Да-сяньшэну пришлось ради меня утруждать себя?
Бай Цяньхун открыла крышку — внутри лежал свиток из бамбуковых планок. Развернув и прочитав его, она мгновенно залилась краской и в панике спрятала свиток в рукав.
Фань Гэнлэй только что получил тяжёлую рану от руки Чунь Лао, но он заранее договорился с Лу Чжэньланом о плане действий. Теперь, видя, что момент настал, он, стиснув зубы и превозмогая острую боль в груди, громко спросил при всех:
— Не знаю, что великий мастер Мо подарил Бай-гунян и почему она так поспешно это спрятала?
— Ха-ха-ха! — все присутствующие впервые видели, как Лу Чжэньлан так открыто смеётся. — Не стану скрывать от вас, эта несравненная красавица, единственная в поднебесной Бай-гунян, — он указал на неё пальцем, — неведомо как умудрилась влюбиться в Вэй Чжуана, младшего брата по обучению Гай Не. Вот только опадающие цветы полны чувств, а текучая вода безучастна1. Бай-гунян желает выйти замуж, но Вэй Чжуан не желает брать её в жёны. У Бай-гунян не осталось иного пути, кроме как подать прошение Цинь-вану Ин Чжэну, чтобы тот распорядился об их браке. И этот подарок — указ Цинь-вана к Вэй Чжуану, повелевающий ему во что бы то ни стало жениться на Бай-гунян!
Когда Лу Чжэньлан закончил говорить, все жители Гуйлина разразились громким смехом, и лишь Гай Не с Цзин Тяньмином были крайне изумлены.
— Лу Чжэньлан! Ты! — Бай Цяньхун, сгорая от стыда, хлопнула по столу и вскочила. — Я этого так не оставлю! Дедушка Чунь Лао, мы уходим!
— Погоди! — лицо Лу Чжэньлана изменилось, и он громко прикрикнул: — Вручение этого указа — лишь малая месть за моего брата Су Бэйхая.
— И что же ещё ты задумал? — Бай Цяньхун обернулась, сверля его взглядом. — Неужели хочешь удержать меня в городе Гуйлин? Лу Да-сяньшэн, не забывай, что ты обещал мне. Я вольна приходить и уходить, когда пожелаю, и что здесь мне не причинят ни малейшего вреда.
— Моё слово твердо. Но держит ли своё слово Бай-гунян?
— Ха-ха. Пусть я и не благородный цзюньцзы, но всегда говорю то, что думаю. Неужели я уступлю тебе?
— Хорошо! Мы оба превосходим всех умом, но как бы ни была велика поднебесная, в ней не ужиться нам обоим. Либо ты, либо я.
— Я и сама так думаю, — Бай Цяньхун холодно улыбнулась. — Пока жива я, Бай Цяньхун, тебе, Лу Чжэньлану, места на земле не будет. Говори, чего ты хочешь?
— Всё просто, — произнёс Лу Чжэньлан, преисполненный мужества. — Хватит ли у Бай-гунян смелости ударить со мной по рукам в знак клятвы2? Если в течение трёх месяцев ты не сможешь захватить Гуйлин, значит, ты проиграла. И наоборот, если я за три месяца не смогу удержать город, проигравшим буду я.
— Интересно, очень интересно. И что ждёт проигравшего?
— Всё предельно просто. Проигравший лишает себя жизни и навеки покидает этот свет, уступая этот суетный мир победителю.
— О?
— Если гунян боится, то и забудь об этом, — Лу Чжэньлан небрежно улыбнулся. — Можешь прямо сейчас забирать указ Цинь-вана и идти принуждать Вэй Чжуана к женитьбе.
— Тьфу! — Бай Цяньхун сплюнула и протянула ладонь. — Решено! За три месяца мы выясним, кто из нас сильнее.
Они трижды ударили по рукам, скрепляя договор.
— Прошу вас, гунян. Простите, что не провожаю далеко.
— Хм! Будто мне нужно, чтобы ты меня провожал! — в гневе бросила Бай Цяньхун и ушла вместе с Чунь Лао.
В трактире лишь Хуа Шэнцзян по приказу Лу Чжэньлана пошёл впереди, расчищая ей путь. Бай Цяньхун подошла к западным воротам Гуйлина, всё ещё не в силах унять ярость — ей казалось, будто шум тысяч людей в городе превратился в насмешки над ней. Ду Линфэй, Чжан Цзинфан и остальные долго ждали её у ворот. Увидев разгневанную Бай Цяньхун, они облегчённо вздохнули и поспешили открыть для неё тяжёлые створки. Бай Цяньхун, не желая оставаться ни секундой дольше, немедленно вышла наружу. Вслед за ней тяжёлые ворота захлопнулись с гулким грохотом.
Этот грохот не только вновь закрыл город Гуйлин, но и разом развеял все сомнения в душе Бай Цяньхун.
«Плохо дело! Обманул!» — вздрогнула она от этого звука и обернулась. Две огромные красные лакированные створки уже были плотно заперты. Бай Цяньхун прижала ладони к воротам и, криво усмехнувшись, в душе вздохнула: «Ну и ловок же ты, Лу Чжэньлан».
- Опадающие цветы полны чувств, но текучая вода безучастна (落花有意，流水无情, luò huā yǒu yì, liú shuǐ wú qíng) — Образное выражение, описывающее безответную любовь. ↩︎
- Ударить по ладоням в знак клятвы (击掌为誓, jī zhǎng wéi shì) — Традиционный способ заключения нерушимого договора или пари. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
