Жёлтый воробей позади1
В то время как Бай Цяньхун вступала в Гуйлин и десять тысяч человек опустошили переулки, кое-кто не имел желания наблюдать за этим оживлением. Ученики школы конфуцианства под предводительством учеников в жёлтых поясах Шао Гуанцина, Тань Чжицюэ и Лю Би разделились на группы и покинули город Гуйлин. Вскоре они вновь собрались воедино в том месте, через которое Бай Цяньхун обязательно должна была возвращаться в лагерь армии Цинь — в том самом небольшом лесу, где Гао Юэ при въезде в город столкнулась с Вэй Чжуаном.
Когда последняя группа учеников под личным руководством Шао Гуанцина прибыла к месту сбора, Лю Би сам пересчитал людей.
— Шестьдесят, шестьдесят один, шестьдесят два, шестьдесят три… шестьдесят три? — Лю Би считал их одного за другим, и когда он дошёл до последнего, его руки невольно задрожали. Лю Би в сильном волнении обернулся и спросил Цзян Чжаотая: — Почему здесь только шестьдесят три человека? Цзян Чжаотай, кого ещё нет из твоих людей?
— Отвечаю пятому шисюн, — сказал Цзян Чжаотай. — Когда мы выходили из города, третий шисюн сказал, что внезапно почувствовал недомогание, и велел мне с Ян Аньюанем и остальными шиди выдвигаться первыми.
— Ему нездоровится? Разве только что в городе с ним всё не было в порядке? — Лю Би сдержал гнев и постарался спросить как можно спокойнее.
— Да, — кивнул Ян Аньюань. — Третий шисюн именно так и сказал.
— Что именно у него болит? Говори же! Третий шисюн сказал, что точно придёт? — От череды вопросов Лю Би, чьё лицо стало мертвенно-бледным, Ян Аньюань немного растерялся и поспешно ответил: — Третий шисюн не сказал, где именно он чувствует дискомфорт, только велел нам идти вперёд и добавил, что прибудет следом. Шисюн, если ты не веришь, спроси у Цзян Чжаотая.
Цзян Чжаотай, видя, как Лю Би сверлит его взглядом, тоже торопливо закивал:
— Ранее третий шисюн и впрямь сказал, что прибудет следом.
— Хорошо, очень хорошо. Он выбрал именно это время, чтобы «почувствовать недомогание», просто замечательно, — ответил Лю Би.
Лю Би в волнении мерил шагами землю, потирая руки. Сделав несколько кругов, он наконец остановился перед Тань Чжицюэ. Лю Би и Тань Чжицюэ молчали, но думали об одном и том же: «Вот и всё. Если Шао Гуанцин не придёт, меч-строй Ба-и2 не удастся применить. Без меча-строя Ба-и ни один из присутствующих здесь шестидесяти трёх братьев, сражайся они хоть поодиночке, хоть все вместе, не сможет одолеть Чунь Лао. Скорее всего, нам придётся расплатиться своими жизнями. Неужели… неужели придётся вернуться ни с чем?»
«Если вернуться в город сейчас, то, разумеется, можно сохранить жизни всем, кто здесь находится», — думал про себя Тань Чжицюэ. — «Но Тяньмин в это время всё ещё должен быть вместе с Гай Не и остальными в гостинице на западе города. Поскольку он будет рядом с Бай Цяньхун, я, конечно, не смогу пойти и предупредить его об отмене плана. Если так, то когда Тяньмин придёт согласно уговору, он останется один против Чунь Лао и Бай Цяньхун… Как же так можно?» Тань Чжицюэ втайне сожалел, что послушал слова Лю Би. Ведь было давно решено использовать меч-строй Ба-и против Бай Цяньхун, однако Лю Би вплоть до сегодняшнего утра не желал раскрывать Цзин Тяньмину истинное положение дел.
Тань Чжицюэ нервничал, а Лю Би нервничал ещё сильнее. В сердце Тань Чжицюэ было раскаяние, а в сердце Лю Би — лишь ещё более горькое сожаление. «Эх, я давно знал, что третий шисюн может струсить, поэтому и потратил столько слов, всячески убеждая его. Если бы я раньше знал, что он сбежит перед самым боем, а Бай Цяньхун приведёт с собой лишь одного Чунь Лао, то мне определённо не стоило бы в погоне за заслугами настаивать на построении меча-строя Ба-и из восьми рядов по восемь человек, всего шестьдесят четыре участника. Если сейчас перейти на меч-строй Ба-и из тридцати шести человек, успеем ли мы?» Оказалось, что конфуцианский меч-строй Ба-и мог быть разных размеров. Либо восемь человек в ряду и восемь рядов, либо шесть человек в ряду и шесть рядов. Ранее Лю Би не был уверен, что Бай Цяньхун действительно приведёт по уговору лишь одного человека, поэтому настоял на построении «восемь на восемь». В таком случае, даже если бы явились все четверо из «Четырёх призраков долины», до тех пор, пока Бай Цяньхун не спрятала в засаде войска, у конфуцианцев были бы девяносто девять шансов из ста на победу. «Эх, о чём я только думаю?» — Лю Би покачал головой и снова вздохнул про себя. — «Будь то восемь на восемь или шесть на шесть, в строю должны быть три ученика в жёлтых поясах, чтобы, подобно трём опорам треножника, приводить меч-строй в движение, только тогда проявится его мощь. Если бы не это, зачем бы я тогда так горько умолял третьего шисюн?»
Тань Чжицюэ, видя, что Лю Би долго безмолвствует, а время уходит секунда за секундой, топнул ногой:
— Пятый шиди, больше нельзя медлить. План отменяется. Веди всех обратно в город, а я пойду предупрежу Тяньмина.
Результаты десяти с лишним дней изнурительных трудов в одно мгновение пошли прахом. Лю Би не желал этого, но в сложившейся ситуации ему оставалось лишь сказать:
— Ладно, будь что будет. Четвёртый шисюн, поспеши, не дай Тяньмину попасть в руки злодеев. Только в разговоре будь осторожен, чтобы люди не смеялись над тем, что в делах у школы конфуцианства голова тигра, а хвост змеи.
— Разве может бумага удержать огонь? — Тань Чжицюэ уже решил про себя, что прорвётся в кабак силой, но при мысли о том, что в будущем над ними будет смеяться вся Поднебесная, с горечью произнёс: — Эх! Разве сейчас до приличий? Я пошёл.
Тань Чжицюэ уже собирался уходить, как вдруг Цзян Чжаотай закричал:
— Посмотрите туда, это наверняка третий шисюн идёт!
Все разом посмотрели в ту сторону, куда указывал палец Цзян Чжаотая, и действительно увидели человека в белых одеждах с мечом в руке, который спешно направлялся к ним. Цзян Чжаотай и Ян Аньюань радостно закричали:
— Третий шисюн пришёл! Третий шисюн пришёл!
— Все здесь? Я ведь не опоздал? — Ци Цзечжо встал перед остолбеневшими Тань Чжицюэ и Лю Би и, тяжело дыша, произнёс: — Фу-у! Фу-у! Гуанцин… Только что Гуанцин сказал мне, что у него внезапно сильно разболелся живот, так что он даже разогнуться не может, и попросил меня занять его место. Эта яонюй Бай Цяньхун уже пришла? — Ци Цзечжо перевёл дух, и его речь стала связной. Увидев, что он говорит уже долго, а Лю Би и Тань Чжицюэ стоят как вкопанные и молчат, он не выдержал: — Эй! Вы двое что, оглохли? Или ослепли? Не видите, что я здесь стою? Гуанцин сказал…
— У него живот разболелся? — В голосе Тань Чжицюэ прозвучало неприкрытое презрение, он сердито прервал второго шисюн и повернулся к Лю Би: — Пятый шиди, ты здесь главный, тебе и решать, что делать.
- Жёлтый воробей позади (黄雀在后, huángquè zài hòu) — часть китайской идиомы «Богомол ловит цикаду, не подозревая о жёлтом воробье позади», означающей скрытую угрозу для того, кто сам увлечён охотой. ↩︎
- Меч-строй Ба-и (八佾剑阵, bāyì jiànzhèn) — боевое построение, основанное на конфуцианском ритуальном танце «Ба-и», количество участников в котором зависело от ранга и составляло до восьми рядов по восемь человек. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
