Гао Юэ, услышав это, нашла слова разумными и невольно прыснула со смеху, ответив:
— Хм, а я и не боюсь. В самом худшем случае умрём втроём — всё веселее будет.
Сян Юй, услышав это, поспешно замахал руками:
— Не обольщайся, маленький попрошайка. Я настоящий мужчина, и с какой стати мне умирать вместе с такой неженкой-сяогунян?
Гао Юэ вскинула брови и тут же огрызнулась:
— Кого это ты назвал неженкой? Смотри, как бы я не забросала тебя собачьим дерьмом!
— Ладно-ладно, собачьего дерьма тут нет, зато конского навоза полно. Если руки чешутся — бери сколько влезет, — сказал Сян Юй и хлопнул лошадь по крупу. Лошадь тут же прибавила шагу и помчалась вперёд. Цзин Тяньмин и Гао Юэ, отстав, тоже поспешили за ним.
От этих шуток и смеха напряжение последних дней рассеялось, и троица снова воспрянула духом.
Вскоре они нагнали тех пятерых сюнну. Трое друзей немного замедлились и, следуя поодаль, подошли к входу в другое горное ущелье.
Стены ущелья были отвесными, а вход — узким. Сюнну один за другим, извиваясь змеёй, входили внутрь. Цзин Тяньмин с друзьями последовали за ними. Сян Юй понизил голос и произнёс:
— Если бы я хотел устроить засаду и напасть исподтишка, я бы выбрал именно такое место. Будьте осторожны.
Не успел он договорить, как раздался оглушительный грохот. Тот из пятерых, кто ехал впереди, вместе с конём рухнул на дно ущелья. Среди оставшихся четверых возникла суматоха, они выхватили клинки, готовясь к обороне, но снова раздался грохот, и второго человека тоже сбросило в пропасть. Сян Юй взглядом велел Цзин Тяньмину и Гао Юэ спрятаться и наблюдать за происходящим.
Чей-то силуэт, подобно птице Дапэн, спикировал вниз. Приземлившись, человек выпрямился. Ростом он был более восьми чи1, в плечах широк, грудью крепок, шея толстая, а руки — устрашающе могучие. Он неспешно подошёл и поднял то, что только что сбросил — это была пара огромных молотов, каждый размером с чан для воды.
Сян Юй от этого зрелища совершенно опешил. Он всегда гордился своей силой, но такие огромные молоты… пожалуй, их было бы трудно даже просто поднять, не то что размахивать ими в бою. Однако этот здоровяк орудовал ими так непринужденно, словно они ничего не весили, и бил без промаха.
Пока все стояли, разинув рты, великан уже стремительно приблизился. Два огромных молота в его руках порхали, точно два цветка — он крутил ими так ловко, что на это любо-дорого было смотреть. В мгновение ока он сбил в ущелье оставшихся троих сюнну вместе с их конями. Сила его была просто поразительной.
— Плохо дело, — негромко выругался Сян Юй. — Этот медведь прикончил все наши зацепки.
— Не думаю, — прошептала Гао Юэ. — Судя по всему, этот медведь может знать, где находится вещь.
Пока они переговаривались, Цзин Тяньмин вдруг выкрикнул:
— Осторожно!
В тот же миг он прыгнул, сбивая Гао Юэ с лошади. Следом молот вдребезги размозжил голову лошади, на которой она сидела. Две другие лошади, испугавшись, встали на дыбы и пустились наутёк. Сян Юй, не удержавшись, вылетел из седла и упал на снег. У самого уха он снова услышал крик Цзин Тяньмина:
— Есть ещё второй молот!
Сян Юй поспешно откатился в сторону, и тут же рядом рухнул второй гигантский молот. Снежная крошка хлестнула его по лицу, острая, как лезвие ножа. Сян Юй уже собирался разразиться проклятиями, но услышал зычный голос Цзин Тяньмина:
— Прочь с дороги!
Перед ним возник меч, преграждая путь врагу.
Только теперь Сян Юй разглядел всё ясно. Великан, оставшись без оружия, всё равно неудержимо нёсся прямо на них, словно разъярённый бык. Цзин Тяньмин сделал выпад мечом, целясь в шею противника, но тот, несмотря на свою грузную мощь, оказался на редкость проворным. Он вовремя пригнулся, проскользнул под удар, обхватил ноги Цзин Тяньмина и с силой опрокинул его, швырнув назад.
В одно мгновение мир для Цзин Тяньмина перевернулся. Он инстинктивно прижал подбородок к груди, сосредоточил взгляд на даньтяне2 и сгруппировался. Несмотря на быструю реакцию, он тяжело рухнул на землю, прокувыркался несколько раз и вскочил на ноги. Внутри всё болезненно сжалось, и только тогда он понял, что его отбросило на добрых два чжана. Противник же, воспользовавшись моментом, уже подобрал оба молота и широким шагом направлялся к нему.
— Проклятье! — Сян Юй, воспользовавшись тем, что здоровяк отвлекся от него и Гао Юэ, из последних сил поднял лежавший рядом огромный камень и изо всей мощи запустил его великану в спину. Но тот вдруг громко захохотал:
— Подлые крысы! Увидели Фэйчуй Бэньюя и до сих пор не сбежали?
Даже не обернувшись, он вскинул руку и с грохотом вдребезги разбил летящий в него камень.
В эти десятилетия в царстве Ци один за другим появились два воина необычайной силы — Мэн Бэнь и Ся Юй. Говорили, что они «в воде не боялись цзяо-лунов, а на суше не избегали свирепых тигров» и могли голыми руками вырвать рога у быка. Этот Бэнь Юй, вероятно, считал, что его сила превосходит мощь и Мэн Бэня, и Ся Юя, поэтому взял из их имен по одному иероглифу, чтобы показать, что даже вместе взятые, они не сравнятся с ним.
Очевидно, имя он носил не напрасно. Сделав замах кистями, он один за другим обрушил на Цзин Тяньмина два огромных молота. Мощь ударов была сокрушительной. Цзин Тяньмин, пригнувшись, уклонился от первого молота, прогнув поясницу назад, и тут же, не говоря ни слова, отступил и развернулся. Он мгновенно перешёл из стойки «полулук-полуконь» в «скрестный шаг», а затем резко сменил её на «нижнюю форму». Второй молот с гулом пролетел прямо над его головой, снова не достигнув цели.
- Чи (尺, chǐ) — традиционная китайская единица измерения длины, в древности составлявшая около 23 сантиметров. ↩︎
- Даньтянь (丹田, dāntián) — область в нижней части живота, считающаяся в восточных практиках средоточием жизненной энергии. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
