Цзин Тяньмин немедленно шагнул к Бэнь Юю и ткнул пальцем ему в область поясницы. Бэнь Юй почувствовал, как всё тело обмякло, и позволил Цзин Тяньмину подхватить его под пояс; ноги перестали слушаться, и он осел на землю.
Окружающие не поняли, что Цзин Тяньмин уколол его в акупунктурные точки1, и решили, будто Бэнь Юй просто лишился сил, а Цзин Тяньмин вовремя помог ему сесть.
Цзин Тяньмин серьёзно сказал Бэнь Юю:
— Моя тётя Жун говорила, что для человека жизнь важнее всего остального.
Юэшэнь Удуань, стоявшая рядом, спросила:
— Кем тебе приходится Дуаньму Жун?
Цзин Тяньмин посмотрел на Юэшэнь Удуань и, не отвечая на вопрос, громко произнёс:
— Этот дася не враждовал с вами и тем более не собирался отнимать Саблю морозного блеска холодной луны. Не согласится ли эта тётя проявить великодушие и отпустить его?
Он всегда называл Дуаньму Жун тётей, и теперь, увидев шицзе Дуаньму Жун, он всё так же естественно использовал почтительное обращение «тётя», хотя и презирал поступки этой женщины.
Пустой, безжизненный взгляд Юэшэнь Удуань долго был устремлён на Цзин Тяньмина, затем она кивнула, резким движением запястья убрала водяные рукава из чёрного газа и, опустив голову, достала из-за пазухи три маленьких фарфоровых флакона красного, жёлтого и зелёного цветов.
— Пусть будет так, — сказала она Цзин Тяньмину. — Если ты один за другим проглотишь содержимое этих трёх флаконов с ядом, я сохраню ему жизнь.
Едва она договорила, как Гао Юэ поспешно выскочила из травы с криком:
— Нельзя, нельзя! Чоуцзай, ни в коем случае не делай этого!
Сян Юю, волей-неволей, тоже пришлось выскочить следом.
Гуньян Юй, увидев, что в лесу внезапно появились ещё двое, не на шутку встревожился и удивился — он опасался, что промедление создаст лишние осложнения.
Однако Юэшэнь Удуань оставалась спокойной и невозмутимой. Она повернулась к Гао Юэ и, долго просмотрев на неё с бесстрастным лицом, произнесла:
— Моя шимэй действительно невероятно искусна. Говорят, от двенадцати диковинных ядов нет спасения, как же она с этим справилась?
Только теперь Гао Юэ поняла, что перед ней человек, отравивший её много лет назад. Она уставилась в расфокусированные глаза Юэшэнь Удуань и, несмотря на страх, не удержалась от колкости, с трудом выкрикнув:
— Та-так это была ты? Я же те-тебя даже не знала, у тебя что, с го-головой проблемы?
Сказав это, она внезапно дала себе пощёчину и выругалась:
— С чего это я вдруг начала заикаться?!
Затем она продолжила, крича Юэшэнь Удуань:
— Ни о каких двенадцати диковинных ядах я знать не знаю. Тот яд, что был во мне, до сих пор при мне, но хоть он и при мне, этот господин всё же выжил! Ну и как тебе это? Здорово, правда?
И впрямь, после пощёчины заикание исчезло. Гао Юэ выпалила всё на одном дыхании, весьма гордая своей смелостью. Она даже не заметила, как по привычке, оставшейся с тех детских лет, когда она переодевалась мальчиком, назвала себя «господином».
Юэшэнь Удуань кивнула:
— Вот оно что. Значит, ты и сама не понимаешь почему.
Затем она, словно внезапно забыв о существовании Гао Юэ и остальных, посмотрела на Цзин Тяньмина и спросила:
— Выпьешь это, и я пощажу жизни обоих твоих друзей. Ну как, выпьешь?
Цзин Тяньмин видел силу Юэшэнь Удуань и понимал, что в одиночку ему не защитить троих, поэтому без лишних слов шагнул вперёд, взял три флакона и один за другим, не колеблясь, вылил всё их содержимое себе в рот.
Все уставились на него, не в силах вымолвить ни слова от изумления. Никто не понимал, то ли Цзин Тяньмин слишком храбр, то ли он ищет смерти. Даже сам Цзин Тяньмин решил, что сейчас начнёт кататься по земле и умрёт в муках от яда.
Люди ждали, затаив дыхание, но, к общему удивлению, Цзин Тяньмин продолжал стоять как ни в чём не бывало. Окружающие лишились дара речи, а он сам пребывал в полном недоумении, полагая, что Юэшэнь Удуань просто пускала пыль в глаза.
Гуньян Юй был озадачен больше всех: «Странно. Моя шимэй всегда была безжалостной, с чего бы ей вдруг проявлять такое милосердие?»
Юэшэнь Удуань, не мигая, смотрела на Цзин Тяньмина и спросила:
— Тебе досталась Красная ледяная цикада?
Услышав это, Гуньян Юй изменился в лице. В его взгляде смешались ярость и зависть. Цзин Тяньмин, не понимая, к чему она клонит, кивнул. Юэшэнь Удуань вздохнула и вошла в полуразрушенный храм, словно ничего и не произошло.
Гао Юэ, увидев, что Цзин Тяньмин не отравился, сначала испытала облегчение, а когда услышала упоминание о Красной ледяной цикаде, в её голове словно вспыхнула молния. Она быстро сопоставила все факты и пришла к осознанию: «Чоуцзай раньше рассказывал, что та Красная ледяная цикада, которую он поймал, превратилась в его руке в лужицу красной сукровицы и исчезла! Вот оно что! Оказывается, когда Чоуцзай спасал меня, он сам обрёл невосприимчивость к сотням ядов. То-то же, а я всё гадала. Глядя на его простоватое и застывшее лицо, я промолчу и посмотрю, как скоро он сам догадается». При этой мысли глаза Гао Юэ лукаво забегали, она невольно заулыбалась, глядя на Цзин Тяньмина и радуясь про себя.
Цзин Тяньмин и Сян Юй общими усилиями оттащили Бэнь Юя в сторону. Гуньян Юй посмотрел им вслед и хотел было подойти, но передумал и направился к Юэшэнь Удуань. Дойдя до входа в маленький храм, он заколебался, чувствуя робость. Пока он пребывал в нерешительности, изнутри донёсся холодный голос Юэшэнь Удуань:
— Шисюн, я принесла тебе вещь.
Вслед за этим она медленно вышла из храма, держа в руках парчовый футляр длиной около одного чи.
С каждым шагом Юэшэнь Удуань вперёд Гуньян Юй делал шаг назад. Когда Юэшэнь Удуань остановилась у входа, Гуньян Юй уже отступил под сень большого дерева. Юэшэнь Удуань долго стояла неподвижно, глядя в пустоту и ожидая, но Гуньян Юй так и не решился подойти.
— Шисюн всё так же боится меня.
Гуньян Юй и Юэшэнь Удуань знали друг друга с детства, это были Зелёные сливы и бамбуковая лошадка. В юности он восхищался несравненной красотой шимэй, её прямодушием и тем, как легко ею было манипулировать, но в то же время испытывал страх перед её врождённой жестокостью. Позже, когда мастерство Юэшэнь Удуань в искусстве отравления возросло, его страх усилился. Сам же он был жаден до власти, коварен и, повзрослев, ради высоких чинов и богатства предал врата своей школы, не сохранив в сердце ни капли прежних чувств.
- Акупунктурные точки (穴道, xuédào) — особые точки на теле, воздействие на которые может вызвать онемение или паралич. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
