Бэньюй вздохнул и сказал:
— Не ожидал, что вы оба — потомки столь именитых людей. Глядя на вашу героическую юность, уверен, что в будущем вы совершите великие дела. Для меня было честью встретиться с вами сегодня.
Сказав это, он развернулся и, оставив свои два гигантских молота, размашистым шагом покинул это неспокойное место.
Гао Юэ внезапно прыснула со смеху:
— Смердючий баоцзы — сын великого героя, Сян-Маленькая птичка — внук великого полководца, а рядом с ними прибилась я, маленькая нищенка неизвестного происхождения. Забавная получается картина.
Сян Юй вздохнул и покачал головой:
— И не говори. В этот раз мы ведь сбежали тайком, а в итоге возвращаемся ни с чем. Если дядя узнает, он меня просто прибьёт. Пойдёмте уже, чего здесь торчать?
Цзин Тяньмин посмотрел на тела Даосских бессмертных Черепахи и Змеи и сказал:
— Я хочу их похоронить.
Сян Юй, услышав это, нахмурился, выражая явное недовольство:
— Я слышал об именах Даосских бессмертных Черепахи и Змеи. В цзянху они вовсе не считались праведными людьми, к тому же стали прихвостнями Цинь-вана. Говорят, они повсюду искали тебя, чтобы обменять твою голову на награду. Тебе крупно повезло, что ты не попался им раньше, а теперь, когда они мертвы, и ладно. Зачем их хоронить?
Цзин Тяньмин и сам не знал, как это объяснить, и лишь проговорил:
— Просто подождите меня немного.
Затем он подошёл к дереву и принялся копать яму.
Сян Юй закатил глаза, отказываясь помогать. Он и так был раздосадован, а видя, что у Цзин Тяньмина снова проснулось его ослиное упрямство, почувствовал ещё большее раздражение. Он просто улёгся на землю и закрыл глаза, делая вид, что спит.
Гао Юэ продолжала вертеть в руках рукоять меча и вскоре обнаружила, что в зависимости от направления, скорости и силы взмаха рождаются совершенно разные звуки. Прошло совсем немного времени, и ей удалось уловить суть. Она смогла извлечь простые музыкальные тона — гун, шан, чжи и юй1. Цзин Тяньмин, услышав это, очень удивился и, обернувшись, с улыбкой сказал:
— А-Юэ, не ожидал, что у тебя такой талант.
Гао Юэ сама вошла во вкус и постепенно начала пробовать исполнять на обломке морозного меча Холодной Луны знакомые ей детские песенки. Музыка была простой, но чрезвычайно приятной на слух. Она разливалась среди деревьев, звуча на редкость трогательно.
Сян Юй слушал молча, с закрытыми глазами, невольно вспоминая те дни в Хуайине и тоскуя по тому времени, когда они были маленькими и жили беззаботно.
Под звуки этой музыки Цзин Тяньмин сосредоточенно выкопал две большие ямы и должным образом предал Даосских бессмертных Черепаху и Змею земле. Отряхнув пыль с одежды, он сложил руки в приветственном жесте перед земляными холмиками и обернулся, собираясь окликнуть друзей, но вдруг замер, глядя на Гао Юэ.
— А-Юэ, ты чего плачешь? — спросил он.
Гао Юэ поспешно остановилась и провела ладонью по лицу. Только тогда она заметила, что сама того не ведая, залилась слезами. Она неловко рассмеялась:
— И правда, я и сама не заметила, даже как-то странно.
Сян Юй открыл глаза и, увидев, что Цзин Тяньмин закончил дела, вскочил на ноги:
— Закончил? Пошли! От этого лежания уже зад разболелся! — Затем он хлопнул Гао Юэ по голове и прикрикнул: — Глупая девчонка, небось опять вспомнила ту женщину, У Дуань, и разжалобилась?
Гао Юэ хмыкнула и не стала пререкаться. Она кое-как вытерла лицо, подобрала с земли парчовый чехол и осторожно убрала в него обломок морозного меча Холодной Луны. Прижав его к груди, она сказала:
— Пойдёмте. Мы и так слишком долго пробыли в этом беспросветном тёмном лесу.
Так троица покинула маленькую полуразрушенную кумирню2, оставив позади одинокую коленопреклонённую фигуру Гуньян Юя и вторую половину драгоценного меча, лежащую на земле. Они направились обратно через лес тем же путём, которым пришли.
Цзин Тяньмин и Сян Юй шли, обсуждая схватку Бэньюя с Даосскими бессмертными Черепахой и Змеёй, и никто из них не заметил, что идущая следом Гао Юэ снова тайком утирает рукавом слёзы. Они и не догадывались, что фамилию Гао она носит вовсе не потому, что её позже дал ей Цзин Тяньмин, — по воле случая это и была её настоящая фамилия.
Гао Юэ с самого начала звали Гао Юэ, но по некой тайной причине ей пришлось отказаться от прежней личности, чтобы выжить.
Впереди уже виднелся выход из леса. Небо на востоке над верхушками деревьев окрасилось в нежно-золотые утренние лучи. Сян Юй вдруг обернулся и крикнул:
— Мелкая бродяжка, шевелись быстрее, пойдём завтракать!
Гао Юэ расплылась в сияющей улыбке и, кивнув, крикнула в ответ:
— Отлично, я как раз проголодалась!
Она ускорила шаг и поравнялась с Цзин Тяньмином и Сян Юем. Наконец троица вышла из леса, оставив долгую ночь позади. Смеясь и переговариваясь, они спорили о том, что же съесть на завтрак – баоцзы или шаобины с ютяо?
[Конец тома]
- Гун, шан, чжи, юй (宫、商、徵、羽, gōng, shāng, zhǐ, yǔ) — названия четырёх из пяти тонов традиционной китайской пятиступенчатой гаммы. ↩︎
- «Кумирня» — это небольшое святилище, место с изображениями божеств (кумиров), где совершают обряды. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
