Кэ Юэ обернулась — говорившим оказался Лю Би.
— Кэ Юэ, уходи скорее! — крикнул Лю Би и в тот же миг с резким скрежетом обнажил меч. Широко шагнув вперед, он заслонил Кэ Юэ собой. Перед лицом Сюй Жана рука Лю Би, сжимавшая меч, невольно дрожала. Кэ Юэ и представить не могла, что Лю Би, который всю дорогу так сильно в ней сомневался, первым бросится ей на защиту. Глаза ее мгновенно наполнились слезами.
Кэ Юэ крепко сжала серьги, принадлежавшие главе девяти дворцов Шэнду. «Я-то думала, что тётушек заперли здесь силой, а они остались по собственной воле», — размышляла она. «Похоже, сегодня заставить их уйти со мной не получится. Но если я унесу эти серьги и уничтожу их, то выплавить бессмертное снадобье будет невозможно, и это спасет тётушкам жизнь». Приняв решение, Кэ Юэ повернулась к Цзин Тяньмину. Им не нужны были слова, одного взгляда хватило, чтобы Цзин Тяньмин всё понял.
Цзин Тяньмин напал первым, пустив в ход и руки, и ноги. Он хватал и пинал расставленные на длинном столе склянки и сосуды, швыряя их в У Дуань, которая прижимала к груди последний котел с бессмертным снадобьем. Как и ожидалось, Сюй Жан и вправду бросился его спасать. С грохотом распахнув деревянную дверь, Цзин Тяньмин подтолкнул Синь Яньянь в спину и крикнул:
— Все бегом отсюда!
Кэ Юэ бежала впереди, за ней — Синь Яньянь, следом выскочили Лю Би и Хуа Шэнцзян, а Сун Сешань и Цзин Тяньмин прикрывали отход. Шестеро беглецов вылетели из комнаты для алхимии и бросились прочь. К их удивлению, первыми в погоню бросились Дуаньму Жун и У Дуань, а следом за Дуаньму Жун — Вэй Чжуан. Сюй Жан же, чье боевое мастерство было непостижимо глубоким, остался в алхимической, тяжело дыша. После возвращения к жизни его меридианы работали крайне медленно. Чтобы спасти снадобье, он, пересилив себя, перехватил дюжину склянок, брошенных Цзин Тяньмином, и теперь его сердце бешено колотилось. Ему пришлось сесть, чтобы успокоить дыхание.
Кэ Юэ схватила Синь Яньянь за руку и тащила её за собой. Раньше она ломала голову, пытаясь отыскать путь к алхимической, но если возвращаться прежней дорогой, они наверняка столкнутся с Троими демонами Долины Призраков, к которым уже вернулись силы. Поэтому Кэ Юэ просто бежала наобум через лабиринт подземелий, стремиться лишь поскорее оказаться подальше от Сюй Жана.
— Они здесь! — закричали несколько учеников Долины Призраков, завидев шестерых беглецов. «И вправду, действие порошка, лишающего сил, закончилось», — подумала Кэ Юэ, глядя в ту сторону, откуда доносились голоса. Она увидела Чунь Лао, который вел за собой учеников в погоню. Кэ Юэ тут же свернула с пути и бросилась в ближайшее ответвление слева.
— Не дайте им уйти!
— Здесь! — отовсюду доносились крики преследователей. В душе Кэ Юэ росла тревога. Она старалась выбирать те пути, по которым еще не ходила, надеясь оторваться от погони.
Под беспорядочным руководством Кэ Юэ люди пронеслись через бесчисленное множество дверей, пока Кэ Юэ, бежавшая впереди, внезапно не остановилась. Никто не ожидал, что она замрёт именно сейчас. Хуа Шэнцзян едва не сбил с ног Синь Яньянь, стоявшую перед ним. Он уже хотел было возмутиться, слова были на языке, но он их тут же проглотил. Оказалось, что в спешке они, сами того не желая, вернулись на ту самую подземную площадь, заполненную циньскими воинами.
Предводитель стражи увидел Кэ Юэ, которая тянула за собой «Бай Цяньхун», а за ними поспешно шли «Чунь Лао», «Шу Байюй», Чжао Наньян и Цзо Бисин. Он уже собрался подойти и всё разузнать, как дверь позади группы Кэ Юэ снова распахнулась, и оттуда выскочили настоящие Чунь Лао и его спутники. Сотни циньских солдат, увидев на площади сразу два набора Троих демонов Долины Призраков, застыли в крайнем недоумении. Никто не мог понять, какая группа настоящая. Предводитель циньской стражи, прошедший за жизнь десятки сражений, тут же приказал воинам построиться с алебардами, и воины в доспехах слой за слоем перекрыли все выходы с площади. Цзин Тяньмин огляделся по сторонам, и в душе его росла горечь. Похоже, вывести всех отсюда в целости и сохранности теперь будет невозможно.
— Кто в этом мире посмеет выдавать себя за Старую рыбу по имени Жань? — глава Троих демонов Долины Призраков, Чунь Лао, увидев Хуа Шэнцзяна, нацепившего личину в точности как его собственная, пришел в такую ярость, что из его семи отверстий в голове едва не повалил дым1. За всю свою жизнь он, обладая глубоким мастерством и хитроумием, привык сам строить козни другим и не мог допустить, чтобы кто-то обвел его вокруг пальца. На этот раз его связали одним приемом так, что он не мог шелохнуться, и бросили в зарослях — как стерпеть такой позор? Если он не убьет этого человека, то, не говоря уже о служебной провинности, ему просто некуда будет деть свое старое лицо.
Вечно улыбчивый Чунь Лао теперь лишился всякого дружелюбия. Яростно сверкнув глазами на Цзин Тяньмина, притворявшегося Цзо Бисином, он скрестил ладони и в прыжке атаковал его. Но на полпути его руки резко развернулись в сторону. Удар ладонью «Цзянкунши» прорезал воздух с резким свистом и обрушился на Хуа Шэнцзяна. Бай Цяньхун была того же мнения. Одного лишь того, что «кто-то посмел выдавать себя за роковую красавицу Бай Цяньхун», было достаточно, чтобы она захотела смерти противника. Она тут же вступила в схватку с Синь Яньянь. Тяжелее всего пришлось Шу Байюю, привыкшему использовать скрытое оружие. Он не знал, в кого стрелять — в которого из Чунь Лао? В которую из Бай Цяньхун? Пока он колебался, Лю Би бросился на него с мечом. Шу Байюю пришлось обнажить меч для защиты. Из-за этой заминки момент был упущен, и у него больше не осталось времени, чтобы выпустить снаряды.
В мгновение ока сотни солдат цинь наблюдали, как Чунь Лао бьется с Чунь Лао, Бай Цяньхун — с Бай Цяньхун, а Шу Байюй сражается с Шу Байюем. В свете огней алхимической печи замелькали тени — всё это походило на причудливую и нелепую иллюзию раздвоения. Людям из Долины Призраков, возможно, было трудно отличить правду от лжи, но Цзин Тяньмин, Кэ Юэ и Сун Сешань по одним лишь приемам понимали, кто из Троих демонов настоящий, а кто — свой.
Цзин Тяньмин понимал, что мастерство Хуа Шэнцзяна слишком уступает силе Чунь Лао, и тот ему не ровня. Он тут же прыгнул в самую гущу боя, подскочил к сражающимся и, нанося удар ладонью, крикнул:
— Хуа-дагэ, скорее помоги Янь-эр!
Чунь Лао внезапно почувствовал, как со спины на него давит поток воздуха от удара силой, способной сдвинуть горы и опрокинуть моря2. Он невольно содрогнулся: «Кто этот человек? Его внутренняя сила не уступает моей!» Одного удара Цзин Тяньмина хватило, чтобы заставить Чунь Лао развернуться для защиты и сосредоточиться на приеме. Ему пришлось оставить Хуа Шэнцзяна, притворявшегося им самим, и переключить всё внимание на Цзин Тяньмина.
- Из его семи отверстий в голове едва не повалил дым (七窍生烟, qī qiào shēng yān) — описание крайнего гнева, при котором дым якобы выходит из семи отверстий в голове (глаз, ушей, ноздрей и рта). ↩︎
- Сдвинуть горы и опрокинуть моря (排山倒海, pái shān dǎo hǎi) — образное описание сокрушительной, непреодолимой мощи. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
