Сяхоу Ян подумал, что они с Вэй Чжуаном служат одному господину, и даже если Вэй Чжуан захочет свести с ним счёты, то сначала убьёт Гай Не. Он не ожидал, что этот с виду слабый Вэй Чжуан наносит удары столь стремительно. В мгновение ока девять иволг в танце устремились к его груди. В ужасе он отчаянно закричал:
— Бао Е, скорее помоги учителю!
К сожалению, перед Сяхоу Яном не возникло даже призрачной тени.
Девять иволг коснулись его груди и превратились в девять кровавых ран. Бао Е сбежал ещё до того, как Гай Не заговорил о прошлом. В тот момент внимание Вэй Чжуана и Сяхоу Яна было приковано к Гай Не, и никто не заметил, что рядом внезапно стало одним человеком меньше.
Сяхоу Ян посмотрел на длинный меч в руке Вэй Чжуана, омытый его собственной кровью, и, испуская дух, прошептал:
— Бао Е, ты… ты, паршивец… — не договорив, он закатил глаза и рухнул замертво.
— Остались только мы двое, — Вэй Чжуан отступил на два чжана, вытащил из рукава серебряную цепь, пристегнул её к рукояти меча и, приняв начальную стойку техники «Байбу фэйцзянь», холодно бросил Гай Не: — Пристегни свою цепь!
Гай Не посмотрел на своего шиди и с тяжёлым вздохом пристегнул к рукояти своего меча точно такую же серебряную цепь.
Эти две цепи были подарены им учителем много лет назад, когда они постигли мастерство «Байбу фэйцзянь». Обыватели знали лишь об изяществе движений этого стиля, но не ведали, что суть «Байбу фэйцзянь» заключается в слиянии техник меча и хлыста. Это позволяло короткому и длинному оружию дополнять друг друга. Серебряная цепь, прикреплённая к мечу, давала возможность управлять клинком и лишать врага жизни на расстоянии ста шагов, отчего техника и получила название «Летающий меч на сто шагов».
Две серебряные цепи имели общее происхождение, но спустя десять с лишним лет их обладателям суждено было сойтись в смертельной схватке. Гай Не не мог не чувствовать печали.
Гай Не и Вэй Чжуан молча смотрели друг на друга, лишь слегка перебирая пальцами звенья цепей, и два длинных меча закружились в воздухе.
Один за другим они выполняли восемь стилей «Байбу фэйцзянь».
Клинки почти не сталкивались. Стоило приёму начаться, как он тут же сменялся другим, ведь оба слишком хорошо знали эту технику и друг друга.
Когда Гай Не перешёл к последнему стилю «Фу сю эр гуй», видя, что силы по-прежнему равны, он произнёс:
— Может, прекратим? Шиди.
— Кто тебе шиди? — отозвался Вэй Чжуан. — Сегодня либо ты убьёшь меня, либо я тебя. Я всё ещё рассчитываю принести твою голову и голову того мальчишки в Сяньян, чтобы получить награду.
Услышав это, Гай Не внезапно вернул меч в руку, поднял его к груди и, пригнувшись, принял стойку мабу — базовый шаг, который обязан освоить любой, кто начинает заниматься боевыми искусствами.
Вэй Чжуан, увидев это, расхохотался:
— Ты смеешь использовать столь топорную технику?
С этими словами он встряхнул цепь и атаковал приёмом «Цао чжан ин фэй», наступая на Гай Не. Тот не стал ни уклоняться, ни отступать, а лишь начал медленно выталкивать меч перед собой. Стремительная, подобно полёту иволги, техника Вэй Чжуана вдруг натолкнулась на этот медленный клинок и невольно замедлилась, утратив чёткость. Девять мечей-цветков стиля «Цао чжан ин фэй» ещё не успели распуститься, как тяжёлая ци меча уже подступила к груди Вэй Чжуана.
Поражённый, Вэй Чжуан перемахнул через голову Гай Не и прямо в воздухе сменил приём на «Мань ся цань чжао». Ещё не коснувшись земли, он нанёс косой удар назад, но Гай Не, даже не оборачиваясь, сохранил стойку мабу. Тело его было незыблемо, словно гора Тайшань. Он лишь перевернул меч и так же медленно вытолкнул его назад под собственной подмышкой. Техника Вэй Чжуана, подобная закату, охватывающему небо и землю, вновь споткнулась об этот медленный меч и лишилась своей яростной силы. Раздался звон — меч Вэй Чжуана вместе с цепью отлетел в сторону.
— Когда это Гай Дася примкнул к другой школе и выучился столь безобразным приёмам? — Вэй Чжуан дёрнул за цепь, возвращая меч, и, подавляя тревогу, заговорил ледяным тоном.
Гай Не, оставаясь в стойке мабу, медленно выпрямил правую руку с мечом и глухо произнёс:
— Это плод раздумий учителя в его почтенные годы. Постигнув, что все десять тысяч законов возвращаются к единому1, он глубоко раскаялся в том, что созданная им в молодости техника «Байбу фэйцзянь» была излишне цветистой и пустой. Он отбросил всё лишнее, превратив сложное в простое, и с тех пор в «Байбу фэйцзянь» осталось лишь три стиля. То, что я применил сейчас, — первый стиль: «И и гуань чжи»2.
— Хорошо! Посмотрим на твоё мастерство! — воскликнул Вэй Чжуан. Он взмахнул цепью, создавая над головой сверкающий круг, применил стиль «Чжун чуань бэнь хай» и с криком резко опустил кисть. В то же мгновение он взмыл в воздух, легко коснулся ногами серебряной цепи и, выставив левую ладонь, обрушил на Гай Не удар ладонью и мечом одновременно.
Гай Не вновь ответил приёмом «И и гуань чжи» и проговорил:
— Учитель велел мне, если представится случай, передать эти три стиля тебе. Жаль, что ты сбился с пути и не желаешь раскаяться. Сегодня мне не остаётся ничего иного, как проучить тебя этим мечом вместо учителя.
С этими словами Гай Не нанёс укол на уровне груди. Меч двигался медленно, точно шаг старого вола, приближаясь к груди Вэй Чжуана. Но как бы Вэй Чжуан ни менял приёмы, пытаясь защититься, клинок неумолимо и спокойно продвигался вперёд, пока, наконец, бесшумно и прямо не вошёл в правую часть груди Вэй Чжуана.
Заходящее солнце окрасило небо в багрянец, и жёлтая земля тоже стала кроваво-красной. Вэй Чжуан упал, его одежда на груди начала пропитываться выступающей кровью.
— Убей меня! — твёрдо сказал Вэй Чжуан. — Не медли, разве ты не лучший мечник в поднебесной?
Гай Не посмотрел на шиди, с которым когда-то вместе учился фехтованию, и понял, что ни при каких обстоятельствах не сможет нанести последний удар. С глубоким вздохом он произнёс:
— Уходи!
— Уйти? Куда? — Вэй Чжуан горько усмехнулся и, опустив голову, достал из-за пазухи деревянную шпильку-цзи с вырезанным на конце узором глицинии. На мгновение его лицо озарилось нескрываемой нежностью. Глядя на шпильку, Вэй Чжуан словно вернулся в прошлое, в те заросшие лесом горы, где он, юный Гай Не и милая сяо-шимей вместе тренировались и смеялись.
Вэй Чжуан заговорил тихим голосом, обращаясь то ли к Гай Не, то ли к самому себе:
— Эта шпилька была моим подарком шимей в знак любви. Кто бы мог подумать, что ради тебя она вернёт её мне. Все эти годы я носил её с собой.
Вэй Чжуан больше не поднимал глаз на Гай Не, он лишь смотрел на деревянную шпильку-цзи, и казалось, будто оттуда ему улыбается девушка.
Под сенью глицинии её улыбка была подобна цветку.
Глядя на лицо той девушки, он и сам улыбнулся:
— Запомни, я никогда не умру от твоей руки. Я умру только от своей.
Вэй Чжуан решительно вонзил шпильку-цзи себе в голову и медленно повалился в лужу собственной крови, сохранив на лице выражение безграничного счастья.
В лучах вечернего солнца, когда человек ушёл, а вещи остались, Гай Не подошёл, обнял Вэй Чжуана и горько зарыдал.
- Возвращение мириад законов к одному (万法归一, wàn fǎ guī yī) — философская концепция о единстве первоосновы всего сущего. ↩︎
- И и гуань чжи (一以贯之, yī yǐ guàn zhī) — идиома, означающая верность единому принципу во всём. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
