Сян Юй кивнул и, больше не говоря ни слова, вдруг потянул Цзин Тяньмина за рукав, указывая в сторону. На краю главной улицы собралась толпа, разглядывая что-то любопытное. Из самого центра донесся голос, показавшийся Цзин Тяньминю крайне знакомым. Голос этот настойчиво и торопливо выкрикивал:
— У человека нет сердца! Металл и дерево — словно крючья! Путник, задержись на миг! Замри!
Сердце Цзин Тяньмина радостно екнуло. Увлекая за собой Сян Юя, он тотчас протиснулся сквозь толпу. Перед ними стоял молодой человек в сером халате — длиннорукий, длинноногий, с круглыми глазами, крупным носом и торчащими ушами. Кто это мог быть, если не Мао Цю? Не обращая ни малейшего внимания на зевак, Мао Цю сидел на корточках, сосредоточенно глядя на утку, которая гордо задирала голову и виляла хвостом, и вопил:
— Замри! Замри! Замри! Да замри же ты!
В самый разгар его стараний чья-то нога перегородила путь между ним и уткой. Не поднимая головы, Мао Цю бросил:
— Эй, почтенный, не загораживай свет.
— Дагэ! — Цзин Тяньмин, глядя на его макушку, не удержался от возгласа.
Услышав голос, Мао Цю поднял голову. Лицо его тут же расплылось в улыбке, он вскочил и крикнул:
— Это же мой брат!
— Дагэ! — снова воскликнул Цзин Тяньмин, преисполненный волнения.
— Брат, а ты подрос, — Мао Цю приложил руку к его голове, примериваясь. — Помнится, когда мы виделись в прошлый раз, ты был ниже меня. Похоже, ты, в отличие от меня, не стоишь на месте, я-то совсем не изменился.
— Что ты такое говоришь, Дагэ, — ответил Цзин Тяньмин.
Мао Цю всё так же носил серые одежды, и его облик оставался точно таким же, как в те годы. Казалось, в отличие от самого Тяньмина, время было над ним не властно. Породнившиеся братья долго не виделись, и теперь, встретившись, не могли наговориться. Вскоре к ним присоединился Сян Юй, и втроем они принялись наперебой рассказывать о том, что приключилось с каждым после расставания. На какое-то время они совершенно забыли, что стоят посреди улицы в кольце любопытных людей. Они даже не заметили, что та самая утка, которая только что резво прыгала, теперь замерла как вкопанная — на ней не шевелилось ни единое перышко.
— Дагэ, как ты здесь оказался? — спросил Цзин Тяньмин лишь спустя добрую половину часа.
— Я пришел вместе со старшей сестрой-наставницей Дуаньму, — ответил Мао Цю. — Хочешь повидаться с ней?
Узнав, что Дуаньму Жун тоже находится в городе Гуйлин, Цзин Тяньмин обрадовался еще больше и вместе с Сян Юем последовал за Мао Цю.
— Сян Юй! Сян Юй! Цзин Тяньмин! Цзин Тяньмин! — сзади, выкрикивая их имена, к ним бежала невысокая худощавая фигура.
Друзья сперва не поверили своим ушам, но стоило им обернуться, как подлетевший к ним Лю Би сжал их в объятиях. Запыхавшийся Лю Би, не выпуская их из рук, проговорил:
— Наконец-то вы пришли! Я знал, я просто знал, что вы придете!
Немного отдышавшись, Лю Би завертел головой по сторонам и в недоумении спросил:
— Ой? А почему вас только двое? Где Гао Юэ?
— Она… — стоило Сян Юю услышать имя Гао Юэ, как он изменился в лице.
Цзин Тяньмин, однако, ответил:
— Она прибудет через несколько дней.
Лю Би, охваченный радостью, не заметил тени на лице Сян Юя и весело воскликнул:
— О, понятно! Идемте же! Я отведу вас к дяде Гаю. Скорее, скорее! Иначе опоздаем на Собрание героев1!
С этими словами он схватил их за руки и потащил вперед. Заметив, что Мао Цю чувствует себя неловко, Цзин Тяньмин спросил:
— Дагэ, пойдешь с нами?
Мао Цю покачал головой:
— Мы со старшей сестрой-наставницей Дуаньму остановились в постоялом дворе на западе города. Гай Дася и брата Лю Би я вижу часто, так что заходи к нам, как будет время.
Сказав это, он пошел своей дорогой.
Лю Би, то подталкивая, то увлекая друзей за собой, привел их к трем стоящим в ряд крестьянским хижинам. Ни Цзин Тяньмин, ни Сян Юй не ожидали, что столь величественное Собрание героев будет проходить в обычных сельских домах. Но Лю Би, едва завидев стражников у входа, закричал:
— Старший брат Ци!
— С каких это пор у тебя появился старший брат-наставник? — спросил Сян Юй, легонько подтолкнув Лю Би.
Лю Би лишь улыбнулся, не ответив, и бросился к человеку, которого назвал старшим братом Ци. Этот воин выглядел необычайно суровым и могучим. Он был вторым из четырех главных учеников мастера конфуцианства Дуаньму Цзиндэ, и звали его Ци Цзечжо. Оказалось, что за прошедшее время Лю Би, давно почитавший конфуцианское учение, наконец-то исполнил свою мечту и стал учеником Дуаньму Цзиндэ.
— Учитель уже прибыл? — поспешно спросил Лю Би у Ци Цзечжо.
— Еще нет, — Ци Цзечжо покачал головой, искоса поглядывая на двоих путников в лохмотьях, стоявших за спиной Лю Би. — Эти двое почтенных мужей тоже пришли участвовать в Собрании героев? — спросил он вежливо, но на его лице невольно отразилось сомнение.
Лю Би поспешно подошел ближе и что-то зашептал на ухо Ци Цзечжо. Услышав это, тот мгновенно просветлел лицом, закивал Цзин Тяньминю и Сян Юю, приглашая их войти.
Цзин Тяньмин увидел, что просторное помещение уже заполнено всевозможными людьми из мира цзянху, которые теснились в трех смежных комнатах. Самую внушительную группу составляли ученики конфуцианской школы, расположившиеся в восточной части. Все они, подобно Ци Цзечжо и Лю Би, были облачены в белые одежды и конфуцианские шапки, а на поясах у них висели мечи, подвязанные длинными шнурами. Отличие заключалось лишь в том, что у Ци Цзечжо, а также у старшего ученика Ян Куаньвэня, третьего ученика Шао Гуанцина и четвертого ученика Тань Чжицюэ шнуры были желтого цвета, тогда как у остальных — включая недавно принятого Лю Би — они были коричневыми. Несмотря на то что в доме находилось не меньше сотни конфуцианцев, от них не было слышно ни звука — во всем царил безупречный порядок.
В центре главного зала стояло четыре почетных кресла, два из которых пока пустовали. В кресле слева сидел Гай Не, а вот старика, сидевшего подле него, Цзин Тяньмин не знал. Заметив его замешательство, Лю Би шепнул ему на ухо:
— Это Чжао Наньян, великий глава школы Цинсяо, чье имя славится наравне с именем твоего наставника.
Однако Цзин Тяньмин, бросив взгляд вперед, заметил лишь, что лицо Гай Не за последние год-два сильно постарело. В сердце юноши шевельнулась печаль, и до прославленного на весь мир великого главы Чжао Наньяна ему уже не было дела. В этот момент Гай Не тоже увидел Цзин Тяньмина. Тот уже собрался подойти, как вдруг ученик конфуцианской школы у входа зычно провозгласил:
— Ученик Первого меча Поднебесной, Гай Дася, сын героя Цзин Кэ, совершившего покушение на Цинь — Цзин Тяньмин прибыл!
Услышав этот выкрик, Цзин Тяньмин почувствовал, как сердце ухнуло вниз, а к лицу прилила краска. Каждый шаг давался ему с трудом. Ему казалось, будто в этот миг все взоры в комнате обращены на него одного. Путь до Гай Не был совсем коротким, но юноше почудилось, будто он шел несколько веков.
— Наставник, — тихо позвал Цзин Тяньмин, наконец добравшись до Гай Не.
Тот не стал много говорить, лишь кивнул ему:
— Тяньмин. Хороший мальчик, хорошо, что пришел.
- Собрание героев (英雄大会, yīngxióng dàhuì) — традиционный в жанре уся съезд прославленных мастеров боевых искусств для обсуждения дел в мире цзянху. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
