После выходки братьев Ма Ши напряжение в длинном доме спало, но теперь, прослышав о прибытии армии Мо, каждый внутренне подобрался. Стоило признать, если в поединках один на один и в умении показать истинное мастерство люди цзянху — сплошь доблестные мужи, то в вопросах ведения войны, где в кровавой мясорубке сталкиваются тысячи и десятки тысяч жизней, из нескольких сотен присутствующих едва ли нашлось бы и дюжина тех, кто прошел через сражения пятисоттысячных армий Цинь и Чу и хоть что-то в этом смыслил. Герои прекрасно это понимали, а потому прибытие армии Мо для них было подобно ожиданию дождевых облаков1 в великую засуху.
Однако когда армия Мо действительно вошла в дом, по залу пролетел ропот разочарования.
— Это и есть та самая прославленная армия Мо? — приглушив голос, спросил один из дицзы школы Цансун.
Ученик врат Даньюй, вытянув шею, выглядывал наружу и бормотал:
— И это всё? Всего несколько человек? А сзади больше никого нет?
— Не может быть.
— Разве на них можно положиться?
— Воистину, лучше слышать имя, чем видеть воочию.
— И на них-то уповать… — в длинном доме то и дело слышались недовольные возгласы.
Неудивительно, что герои были столь поражены. Оказалось, что в этой так называемой армии Мо едва ли наберется дюжина человек. Все — юноши лет двадцати, в руках — шесты из твердого дерева, одеты в короткие куртки из грубой черной ткани. Одежда в дырах и заплатах, а сами они настолько тощи, что дай каждому по плошке — и будут вылитые нищие. Среди этих юношей затесался старый попрошайка с густыми белыми бровями и короткой белой бородкой, чье лицо сияло краснотой. Под руку он поддерживал женщину средних лет, горько и безутешно рыдавшую.
Цзин Тяньмин, заметив острый блеск в глазах старика, подумал: «Должно быть, это и есть Лу Чжэньлан, великий мастер Мо». Однако краснолицый старик, придерживавший женщину, сложил ладони в приветствии и обратился к собравшимся:
— Я — Су Бэйхай. Скажите, здесь ли Улыбчивый Счетовод?
Цзин Тяньмин опешил: «Значит, этот старик — не Лу Чжэньлан? Неужели великому мастеру Мо нет и тридцати?» Он посмотрел на вошедших молодых дицзы, четверо из которых уже бесшумно выскользнули обратно за дверь.
— Муж мой! — громко заголосила женщина. — Старый черт! Ты что же, долги не вернул? Или счета подделал, сердце свое очернил… раз тебе пришлось жизнью расплачиваться?
Причитая, она обводила присутствующих взглядом, полным злобы и яда. Хоть совести героев и не в чем было себя упрекнуть, никто не мог выдержать этого взора. Даже у Цзин Тяньмина бешено забилось сердце, когда она посмотрела на него. «Кто эта женщина? — гадал он. — Отчего она так безутешна?»
— Ку-данян, поднимись, — нахмурившись, Чжао Наньян протянул руку, чтобы помочь женщине, распластавшейся на полу, но та наотрез отказалась вставать.
Стоило Чжао Наньяну произнести это имя, как присутствующие вспомнили. Эта горько плачущая женщина — законная жена Улыбчивого Счетовода, прозванная Серебряной Гирей.
— Добрые люди из царства Ци знают, — сквозь слезы и сопли причитала Ку-данян, — мы с моим стариком двадцать лет держали рыбную лавку в Цзяодуне, никогда не обвешивали ни старого, ни малого. Несколько месяцев назад он услышал, что сегодня будет собрание героев, и впопыхах закрыл лавку. Я твердила ему, подожди хоть, пока деньги за продажу дела отдадут, а он ни в какую. Опоздала я всего на шаг! О горе! Кто же знал, что он попадет в чужую ловушку…
Ку-данян утирала слезы рукавом, продолжая причитать и зорко высматривать кого-то в толпе. Немногие присутствующие здесь женщины, тронутые ее горем, уже шмыгали носами, а одна симпатичная девушка и вовсе протянула ей платок.
Но Ку-данян не стала вытирать слезы. Сжав платок в кулаке, она пронзительно и язвительно выкрикнула:
— Хорошо! Прекрасно! Как же замечательно прийти на это собрание героев! Муж мой! Если бы ты не притащился на это чертово собрание, разве посмели бы они неведомо чем проделать в твоем теле столько дыр, что сквозь них свет виден?!
Не успев докричать, она, подобно безумной тигрице, бросилась на человека в юго-восточном углу. Тот сжимал в руках сверкающие золотом счеты и, увидев ее приближение, даже не попытался уклониться. Ку-данян скрючила пальцы, и с чавкающим звуком сорвала с его лица маску из человеческой кожи.
Дицзы школы Багуа и Ян Сунь из школы Цансун, сидевшие рядом, в ужасе отшатнулись. Небесный Орел из Восточного Оу был хорошо знаком с Улыбчивым Счетоводом. Перед началом собрания они даже перекинулись парой слов. Он и подумать не мог, что знакомое лицо — лишь маска в руках Ку-данян. Ян Сунь понимал, чтобы достичь такого мастерства в искусстве изменения облика, нужны годы, а значит, эта маска была срезана с лица настоящего Улыбчивого Счетовода. Задыхаясь от ярости, он уставился на незнакомца. Тому было на вид не больше тридцати, но его лицо напоминало выкрученную тряпку. Брови домиком, глаза-крючья, высокие скулы и впалые щеки — облик человека, которому суждено спотыкаться на ровном месте и давиться едой.
Пока остальные стояли в оцепенении, Ку-данян не сбавляла натиска. Сорвав маску правой рукой, она встряхнула левым рукавом, и в ее ладони появилась серебряная гиря, которую она с яростью нацелила в глаз противнику. Несмотря на близость угрозы, уродливый мужчина остался невозмутим. Его золотые счеты дважды щелкнули, и приемом Улыбчивого Счетовода «Точность до грамма»2 он намертво зажал гирю, а левой ладонью ударил Ку-данян в правое плечо. Понимая, что внезапная атака провалилась и враг намного сильнее, женщина знала, что шанс на месть — лишь в этом мгновении. Она не отступила перед ударом.
Раздался хруст — ее плечо было раздроблено в щепки. Харкая кровью, она из последних сил попыталась вцепиться зубами в горло мужчины. Тот, видя, как эта безумная женщина пытается укусить его в смертное место, поморщился и слегка отклонил шею. Крутанув пальцем счеты, он выбил гирю из ее рук, и золотой инструмент взлетел в воздух. Еще один щелчок — и две счетные костяшки, вылетев из рамы, насквозь пробили левый висок Ку-данян.
- Ожидание дождевых облаков (望云霓, wàng yún ní) — идиома, означающая страстное ожидание избавления от бедствий или прихода долгожданной помощи. ↩︎
- «Точность до грамма» (分斤拨两, fēn jīn bō liǎng) — букв. «разделять цзини и отмерять ляны», название приема, означающее предельную точность в движениях и расчетах. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
