Лицо бабушки Цзян выразило крайнее смущение. Фужун было её детским именем, о котором во всём мире должен был знать лишь Ма Лян, а теперь вышло так, что об этом узнали и Цзин Тяньмин, и Синь Яньянь, и даже Лу Юаньдин, которого и восьмисаженной жердью не достать1.
— Ты, по фамилии Ма! Разве я не наказывала тебе несколько раз кряду, чтобы ты помалкивал? — бабушка Цзян снова ударила тростью по голове Ма Ляна, а тот, разумеется, опять сам намеренно подставился под удар.
«Ха-ха-ха-ха-ха!» — Цзин Тяньмин в душе громко расхохотался. «Неудивительно, что этот Старый овощевод так беспрекословно её слушается, теперь всё сходится. Выходит, бабушка Цзян вовсе не простая служанка в доме Ма, здесь явно кроется какая-то тайна». При этой мысли Цзин Тяньмину стало уже не до смеха. И действительно, он услышал слова бабушки Цзян:
— Глупый мальчишка, не надейся отделаться смешками. Старуха сегодня желает услышать от тебя ясный ответ: кто тебе милее — моя Кэ Юэ или эта девчонка Синь Яньянь? Если не хочешь говорить по-хорошему, старуха решит за тебя и прямо сейчас прибьет эту Синь Яньянь одним ударом трости.
— Второй принц! Второй принц! — как раз в тот момент, когда бабушка Цзян занесла трость для удара, вбежал Цзо Бисин, громко крича на ходу: — Второй принц, беда! Второй принц! Наставник принца!
— Второй принц? — бабушка Цзян и Ма Лян застыли в оцепенении, не понимая, зачем Цзо Бисин ворвался в Девять дворцов божественной столицы. Оба старика в один голос спросили Цзин Тяньмина: — Что за чертовщину ты затеял?
— Потом объясню, — неловко улыбнулся Цзин Тяньмин и, повернувшись к Цзо Бисину, спросил: — Зачем ты меня ищешь? И как узнал, что я здесь?
— Отвечаю второму принцу: Хуаншан приказал, чтобы за каждым вашим шагом…
— Ладно, забудь, — прервал его Цзин Тяньмин. — Зачем ты искал меня в такой спешке?
— Отвечаю второму принцу: один шичэнь назад ученик школы конфуцианства по имени Лю Би прислал человека с вестью. Говорят, что госпожу дворца Кэ Юэ в западном пригороде Сяньяна окружили люди школы конфуцианства…
— Люди школы конфуцианства прислали сказать, что мою внучку окружили люди школы конфуцианства? — Ма Лян слушал в полном замешательстве, и вопрос его прозвучал так же сбивчиво.
— Не болтай лишнего, не перебивай! — бабушка Цзян снова наградила овощевода ударом трости и поспешно спросила у Цзо Бисина: — Что сейчас с моей Кэ Юэ?
— Слушаюсь, — Цзо Бисин никогда не видел такой свирепой старухи и поспешил ответить: — Боюсь, госпожа дворца Кэ Юэ уже вступила в бой с людьми школы конфуцианства.
— Плохо дело! — Цзин Тяньмин вспомнил о сговоре Шао Гуанцина с Чжао Наньяном и закричал: — А-Юэ в опасности!
С этими словами он бросился вон. Ма Лян и бабушка Цзян последовали за ним, оставив Лу Юаньдина и Синь Яньянь одних.
Синь Яньянь, услышав, что Цзин Тяньмин якобы питает к ней чувства, поначалу была вне себя от радости. Но теперь, едва узнав, что Кэ Юэ в беде, Цзин Тяньмин тут же бросил её и умчался, не сказав ни слова. Она почувствовала, что он всё-таки любит Кэ Юэ гораздо больше. Лу Юаньдин смотрел на встревоженную Синь Яньянь и, не говоря ни слова, лишь снова издал долгий вздох.
С другой стороны, не только Цзин Тяньмин не понимал, почему конфуцианцы внезапно ополчились на Кэ Юэ, но и сама Кэ Юэ пребывала в полном недоумении. Она знала лишь то, что они договорились с Цзин Тяньмином. Она догонит группу Лю Би и предупредит его о Чжао Наньяне. Она так и сделала. В нескольких десятках ли от Сяньяна она наконец настигла отряд Лю Би. К счастью, Лю Би шел в самом конце, так что Кэ Юэ не пришлось видеться с Цзы Юй.
Встретив Лю Би, Кэ Юэ в нескольких словах наказала ему быть осторожнее. Лю Би был благодарен ей за весть. Попрощавшись, Кэ Юэ повернула назад, в сторону Гуйгу. Кто же знал, что, проехав всего несколько ли, она услышит за спиной топот копыт десятка лошадей. Присмотревшись, Кэ Юэ увидела ту, кого ненавидела больше всего на свете, свою единственную заклятую врагиню — Цзы Юй.
— Кэ Юэ, куда это ты собралась? — кричала Цзы Юй, погоняя коня.
— Злая женщина, — Кэ Юэ при виде Цзы Юй вся вспыхнула от ярости, ей хотелось немедленно разорвать эту женщину на куски, чтобы унять гнев. — Что ещё ты задумала, чтобы подставить меня? — выкрикнула она, не обращая внимания на то, что её уже окружили более десяти учеников конфуцианства, пришедших с Цзы Юй.
— Хм! — Цзы Юй презрительно хмыкнула и в тревоге огляделась по сторонам, словно что-то разыскивая. — Хватит строить из себя невинность, Кэ Юэ, это совсем на тебя не похоже.
— Ты ещё и рассуждаешь о том, что на меня похоже? — раздраженно бросила Кэ Юэ. — Что-то я не припомню такой подруги, как ты.
— Перестань прикидываться дурочкой! — Цзы Юй спрыгнула с коня и выпалила: — Кто, если не ты? Живо отдавай человека!
— Человека? Какого ещё человека? — Кэ Юэ никогда не видела Цзы Юй в таком замешательстве, та была настолько взволнована, что едва связывала слова.
— Кого же ещё? — глаза Цзы Юй покраснели, будто она только что плакала. — Конечно, мою нян! Куда ты спрятала мою нян? Отдавай… быстро отдавай… иначе… иначе… я убью тебя!
— Нян? — Кэ Юэ была поражена, когда до неё дошел смысл слов. — Ты хочешь сказать, моя нян? Моя нян исчезла?
— Всё притворствуешь! — Цзы Юй холодно усмехнулась. — Это ты спрятала мою нян, ты ведь хотела втайне вернуть её себе, верно? Говорю тебе, выбрось это из головы. Нян любит меня больше всех, я её любимая дочь, а на тебя ей плевать.
— Что за чепуху ты несешь? — услышав об исчезновении Ма Шаохуа, Кэ Юэ уже сама заволновалась, словно муравей в горячем котле2. Бредни Цзы Юй лишь усиливали её гнев. Выхватив меч, она произнесла: — Что за вздор ты болтаешь? Сначала ты выдала себя за меня, чтобы отобрать у меня мою нян, а теперь, когда нян пропала, без всяких улик валишь всё на меня. Думаешь, раз ты стала женой главы школы конфуцианства, я не посмею тебя убить?
Едва Кэ Юэ произнесла это, десять учеников конфуцианства обнажили длинные мечи и направили их ей прямо в лицо.
— Что значит «без улик»? — сказала Цзы Юй. — Легко тебе говорить, но не думай, что я не знаю о твоем сговоре с Лю Би. Ты поможешь Лю Би захватить место главы школы конфуцианства, а Лю Би поможет тебе вернуть… похитить мою нян!
— Ничего подобного! — ответила Кэ Юэ. — Я виделась с Лю Би лишь для того, чтобы предупредить его: вы с мужем сговорились с Чжао Наньяном, чтобы лишить его жизни. Передав это, я тут же ушла и вовсе не видела мою… не видела Ма-нюйся.
- Не достать и восьмисаженной жердью (八竿子打不着, bā gān zi dǎ bù zháo) — обр. в знач. не иметь ничего общего, быть в очень далёком родстве. ↩︎
- Муравей в горячем котле (热锅上的蚂蚁, rè guō shàng de mǎ yǐ) — обр. в знач. быть в крайне тревожном, беспокойном состоянии. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
