В тот раз, когда она случайно поцеловала его в щёку, она тоже чувствовала себя немного растерянной. Но теперь, подумав об этом, ей казалось, что она вполне могла бы прямо сказать: — Ну поцеловала я тебя, и что с того?
Так это звучало бы очень круто.
Хорошо.
Впредь так и будет.
Всего лишь отношения.
Подумаешь! Всего лишь! Отношения!
Чего тут нервничать.
Она ведь с самого детства дралась с мальчишками, не проронила ни слезинки, даже когда ей выбили зуб, ничего на свете не боялась, и даже Сан Янь её побаивался — в народе её прозвали хулиганкой крошкой Сан Чжи.
Подумаешь — отношения, подумаешь — поцелуи.
Чего ей бояться.
Чем больше Сан Чжи думала, тем бодрее становилась, сон как рукой сняло. Она села, открыла чат с Дуань Цзясюем и напечатала: «Дуань Цзясюй».
Спустя несколько минут он ответил: «Что случилось?»
Сан Чжи: «Хочешь сходить в квест-рум?»
Дуань Цзясюй: «Хочу».
Дуань Цзясюй: «У тебя есть на примете какая-нибудь тема?»
Сан Чжи: «У нашего университета открылся новый, там есть сценарий “Встреча одноклассников”. Не мистика, и отзывов много хороших».
Дуань Цзясюй: «Хорошо».
Дуань Цзясюй: «Тебе же нужно было отоспаться? Поспи пока, я позвоню, когда буду у твоего общежития».
Приняв решение, Сан Чжи ещё немного попланировала про себя, её настроение постепенно успокоилось, и она, сама того не заметив, уснула.
Проспала она так долго, что совершенно потеряла счёт времени.
Сан Чжи разбудил звонок от Дуань Цзясюя. От шума у неё разболелась голова, она сонно взяла трубку и услышала голос Дуань Цзясюя на том конце: — Всё ещё спишь?
Она не сразу сообразила и заторможенно ответила: — Ты позвонил мне, чтобы разбудить, только ради того, чтобы спросить, сплю ли я?
— … — Дуань Цзясюй рассмеялся. — О чём ты вообще?
Молчание в три секунды.
Сан Чжи постепенно пришла в себя: — Ой.
— Вспомнила?
— Ты уже у моего общежития?
— Угу.
Снова несколько секунд тишины.
Сан Чжи села и не удержалась от упрёка: — Почему ты не разбудил меня раньше?
— Не к спеху, — лениво проговорил Дуань Цзясюй. — Сейчас вставай, умойся, потом переоденься, надень обувь и можешь выходить.
— … — Сан Чжи откинула москитную сетку и слезла с кровати. — Тогда подожди немного, я кладу трубку.
Она быстро почистила зубы в туалете, сполоснула лицо водой, а затем вернулась на место и переоделась.
Сан Чжи нанесла лёгкий макияж и собрала все волосы в хвост. Схватив первую попавшуюся сумку, она повесила её на руку, взяла телефон с ключами и вышла за дверь.
Эти сборы заняли почти двадцать минут.
Боясь, что Дуань Цзясюй устанет ждать, Сан Чжи бегом спустилась по лестнице. Едва выйдя из здания общежития, она увидела его — он стоял снаружи под деревом. Она прибавила шагу и подскочила к нему.
Услышав шум, Дуань Цзясюй тоже поднял взгляд.
Словно не в силах затормозить, Сан Чжи врезалась прямо в его объятия.
Он инстинктивно отступил на шаг и, испугавшись, что она упадёт, тут же придержал её за спину. Выражение лица Дуань Цзясюя было немного озадаченным, он невольно рассмеялся: — Сегодня такая весёлая?
Сан Чжи задрала голову, глядя на него, и не стала отстраняться, её глаза прищурились в улыбке: — Угу.
Дуань Цзясюй вскинул бровь.
Сан Чжи смотрела на него несколько секунд, прежде чем отступить на два шага. Она выудила из сумки телефон и, моргая, сказала: — А я думала, ты будешь меня ругать за то, что я так долго копалась.
— Не так уж и долго, — напомнил Дуань Цзясюй. — В следующий раз не беги так, не хватало ещё упасть.
Сан Чжи кивнула: — Я перед сном забронировала билеты, договорилась с владельцем на восемь часов. Это примерно на час, до девяти, пойдёт? Как раз поедим и пойдём.
Дуань Цзясюй взял её за свободную руку и слегка склонил голову: — Идёт.
Прошло какое-то время.
Сан Чжи вдруг окликнула его: — Дуань Цзясюй.
— Что такое?
— Ничего. — Сан Чжи заговорила тоном, предлагающим обсуждение. — Можно я впредь буду тебя так называть?
— Угу, можешь называть как хочешь, — Дуань Цзясюй привычно перебирал кончики её пальцев, словно разминал пластилин, в его голосе слышалась улыбка. — Я всё думал, когда же ты сменишь обращение.
— Кажется, пора, — подумав, сказала Сан Чжи. — А то если вечно добавлять слово гэ, то кажется, будто я встречаюсь с кем-то из старших родственников.
— К тому же ты вечно меня опекаешь, — добавила Сан Чжи. — От этого ощущение ещё сильнее.
Дуань Цзясюй вскинул брови: — Это я-то тебя вечно опекаю?
Сан Чжи: — А ты так не считаешь? Я раньше всё хотела тебе сказать: раз тебе так нравится возиться с детьми, почему бы тебе просто не завести своего собственного.
Дуань Цзясюй, наоборот, рассмеялся: — Ладно, поговорим об этом, когда окончишь университет.
— … — Только после его слов Сан Чжи поняла, что это дело имеет к ней некоторое отношение. — Когда я окончу университет, тебе уже будет тридцать.
Он думал, что она снова разозлится, но, услышав её спокойный тон, Дуань Цзясюй даже немного удивился.
Сан Чжи серьёзно добавила: — Поздний ребёнок.
— Кто тебе такое сказал? — Дуань Цзясюй одновременно рассердился и развеселился. — Это только если в пятьдесят лет так случится.
Они перекусили обычными комплексными обедами неподалёку.
Затем Сан Чжи отвела его в тот квест-рум.
Они подошли к стойке регистрации к владельцу, сдали телефоны и выслушали предысторию этого сценария. После этого владелец выдал им обоим школьные пропуска и велел надеть на шею.
Сан Чжи посмотрела на имя на пропуске, а затем перевернула и посмотрела на пропуск Дуань Цзясюя.
Сан Чжи рассмеялась: — Тебя зовут Сяо Хун, ученик первого класса второго года обучения. Младшеклассник.
Дуань Цзясюй рассмеялся следом и хмыкнул.
Сан Чжи позвала: — Сяо Хун.
Дуань Цзясюй добродушно отозвался: — Я здесь.
Владелец: — …
Любовь действительно отдаёт приторностью.
Владелец завёл их в одну из комнат и сказал: — Время ограничено одним часом, таймер находится сбоку. Если понадобятся подсказки или захотите продлить время, можете сообщить мне об этом по рации.
Сан Чжи кивнула.
После этого дверь закрылась, и владелец запер её снаружи.
Сан Чжи раньше почти не играла в такое, поэтому сейчас не знала, с чего начать, и просто повсюду перебирала вещи. Внутри была маленькая классная комната, на доске были написаны ряды цифр, на кафедре тоже что-то лежало.
На соседнем столе лежали материалы, а на них — выпускные фотографии учеников разных лет.
Сан Чжи вытащила из ящика одной из парт коробку с кодовым замком на три цифры. Она взглянула на доску, где тоже было три примера, и предположила: — Если решить примеры на доске, это и будет кодом от коробки?
Дуань Цзясюй окинул взглядом доску, взял коробку и начал подбирать код.
Вскоре коробка открылась.
Внутри лежали два фонарика.
Сан Чжи не могла догадаться: — А это для чего?
Дуань Цзясюй, играя вместе с ней, тихо подсказал: — Должно быть, нужно выключить свет. Возможно, что-то намазали, и это можно увидеть только в свете этих фонарей.
— Ой. — Сан Чжи почувствовала себя полной глупышкой. Она сделала, как он сказал, и выключила свет в стороне. — Куда светить?
Дуань Цзясюй протянул ей один из фонариков: — Попробуй посветить везде.
Комната была замкнутой, и после выключения света в ней почти не осталось освещения. Сан Чжи включила фонарик — его свет отдавал фиолетовым, — и принялась наугад светить на пол, стены и потолок.
Долгое время она не могла найти никаких улик.
Сан Чжи просто присела на корточки, и под лучом света случайно заметила цифру рядом с одним из столов, стоящих у стены. Она даже не поверила своим глазам и, пристально проглядев несколько секунд, радостно воскликнула: — Здесь цифра!
Дуань Цзясюй до этого был у кафедры. Услышав её слова, он подошёл посмотреть и тоже присел рядом: — Я только что видел листок, должно быть четыре цифры.
Оба сидели на корточках, совсем близко друг к другу.
Темнота и тесное пространство делали атмосферу ещё более двусмысленной. Обычные слова Дуань Цзясюя почему-то звучали так, будто он шептал ей прямо на ухо.
Сан Чжи инстинктивно посмотрела на него, и фонарик тоже поднялся, осветив нижнюю часть его лица. В этом слабом свете отчётливо были видны переносица и слегка изогнутые в улыбке губы.
Она вспомнила слова Нин Вэй о том, что «можно делать что угодно», и вдруг опустила фонарик и резко встала.
Дуань Цзясюй тоже поднялся:
— Поищем что-нибудь другое?
Сан Чжи промолчала несколько секунд и ответила невпопад:
— Чтобы ты не разнервничался, я тебя кое о чём предупрежу.
Дуань Цзясюй небрежно отозвался:
— М-м?
Сцена словно замерла.
Вскоре Сан Чжи неожиданно выпалила:
— Я сегодня собираюсь тебя поцеловать.
Выражение лица Дуань Цзясюя застыло, и он тут же посмотрел в её сторону.
— Ты сначала подготовься.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
