Дуань Цзясюй, казалось, не принимал это близко к сердцу. С лёгкой улыбкой он сказал:
— Поход в те края слишком портит настроение, не хотел, чтобы ты расстраивалась по возвращении. К тому же редко выпадают такие выходные, пусть ты поспишь подольше.
— … — Сан Чжи промолчала несколько секунд. — Угу.
Дуань Цзясюй открыл пакет, достал бумажный свёрток и воткнул шпажку. Улыбнувшись, он напомнил:
— Не ешь слишком много, скоро будем обедать.
Сан Чжи продолжила есть кашу и снова угукнула.
Дуань Цзясюй пару раз взглянул на её лицо и спросил:
— Ты вчера поздно легла? Даже тёмные круги под глазами проступили.
Сан Чжи кивнула и соврала:
— Смотрела сериал.
Дуань Цзясюй:
— Тогда, может, пойдёшь ещё поспишь?
— Не нужно. — Сан Чжи доела кашу и внезапно подняла на него глаза. — Дуань Цзясюй.
— М-м?
— Ну… — Сан Чжи поджала губы, надолго замолкнув. Она почувствовала какое-то необъяснимое поражение и лишь спустя долгое время тихо произнесла: — Я могу грустить вместе с тобой.
Они несколько секунд смотрели друг на друга.
Сан Чжи отвела взгляд, встала и пробормотала, словно разговаривая сама с собой:
— Пойду помою миску.
В это же время заговорил и Дуань Цзясюй:
— Подойди.
Услышав это, Сан Чжи подняла глаза. Она не стала спрашивать зачем, а послушно обошла обеденный стол и встала перед ним.
Она снова встретилась с ним взглядом.
В следующее мгновение улыбка исчезла с лица Дуань Цзясюя, и в один миг выплеснулся весь накопившийся негатив. Затем он прислонился головой к её животу и крепко обнял её, не говоря ни слова и не издавая ни звука.
Сан Чжи на мгновение замерла, подняла руку и погладила его по голове. Подумав, она смягчила голос и, немного суетливо, но искренне принялась его утешать:
— Если хочешь поплакать, в этом нет ничего такого.
— Я тоже могу считать тебя ребёнком, — подчеркнула Сан Чжи, — и не буду называть тебя плаксой.
Дуань Цзясюй рассмеялся.
Сан Чжи редко кого-то утешала, поэтому в замешательстве почесала затылок:
— Я серьёзно.
— Угу. — Настроение Дуань Цзясюя, казалось, улучшилось, и он негромко произнёс: — Тогда обними своего ребёнка подольше.
Из-за случившегося Сан Чжи весь вечер провела с Дуань Цзясюем. Она не заводила разговор о его семье, боясь сказать что-то не то, и просто находилась рядом.
Куда шёл он, туда и она, словно у него внезапно вырос маленький хвостик.
Каким бы плохим ни было настроение Дуань Цзясюя, оно развеялось как дым при виде её поведения. Вскоре он снова, как обычно, начал поддразнивать её, дурачась.
Сан Чжи мысленно отметила этот день.
Она подумала, что в будущем, когда наступит этот день, она точно не будет долго спать.
Они вдвоём просидели дома весь день, напрочь забыв про кондиционер в общежитии Сан Чжи. Она сходила в общежитие, взяла сменную одежду и осталась у Дуань Цзясюя ещё на одну ночь.
Прожив у него две ночи подряд, Сан Чжи, к своему удивлению, почувствовала себя вполне счастливой.
Отсюда было удобно добираться до работы, не то что в университете, где от жилого корпуса до ворот нужно было проделать долгий путь. К тому же, оставаясь одной в комнате, она и правда иногда чувствовала себя одиноко.
На следующий день в полдень Дуань Цзясюй связался с мастером по ремонту кондиционеров. После регистрации все трое вошли в комнату общежития. Мастер взял стремянку и полез чинить.
Дуань Цзясюй стоял у места Сан Чжи и посматривал на три другие пустующие кровати.
— Может, поживёшь у меня?
Сан Чжи прибиралась на столе. Услышав это, она подняла на него глаза.
Дуань Цзясюй добавил:
— Вернёшься сюда, когда начнётся учёба.
Она ничего не ответила и продолжила собирать вещи.
Дуань Цзясюй не стал настаивать. Опершись о край стола, он вертел в руках какую-то безделушку с её стола.
Спустя долгое время мастер починил кондиционер и попросил Сан Чжи включить его для проверки. Когда он ушёл, Дуань Цзясюй посмотрел на время и предложил:
— Сходим сначала пообедаем, а потом я отвезу тебя обратно?
Сан Чжи немного помолчала, а затем нерешительно спросила:
— Ты не мог бы постоять немного на балконе?
— Мне нужно взять одежду… — пробормотала Сан Чжи. — На полмесяца всего два комплекта — этого не хватит.
Так Сан Чжи и начала «жить вместе» с Дуань Цзясюем.
Однако вместо этого слова ей казалось более подходящим описание «совместная аренда». Потому что большую часть времени она проводила в своей комнате и выходила только тогда, когда нужно было поесть.
Но об этом она не осмеливалась рассказать родным.
Когда Ли Пин звонила ей по видеосвязи, Сан Чжи приходилось выбегать на улицу и перезванивать, делая вид, будто она только что закончила работу. Иногда, когда ей было лень выходить, она придумывала отговорку, что находится у однокурсницы.
Время каникул незаметно подошло к концу.
Стажировка Сан Чжи продлилась полтора месяца.
В день увольнения Сан Чжи купила небольшие подарки нескольким коллегам, которые о ней заботились. Вспомнив о Ши Сяоюй, чьё отношение к ней в последнее время улучшилось, Сан Чжи не стала поминать старое и тоже сделала ей подарок.
Получив подарок, Ши Сяоюй взглянула на неё и неловко произнесла:
— Спасибо.
Сан Чжи кивнула. Не успела она вернуться на своё место, как Ши Сяоюй снова заговорила, в её голосе слышалось сомнение:
— Сан Чжи, могу я спросить, какие у тебя отношения с Цзян Ин?
Сан Чжи растерялась:
— У меня с ней нет никаких отношений.
Ши Сяоюй выдохнула, в её голосе послышалось извинение:
— Раньше я действительно наслушалась её слов и относилась к тебе с предубеждением, прости. Но в последнее время, встречаясь с ней, я тоже чувствую, что с ней что-то не так, а она не говорит мне правды, вот я и хотела спросить тебя.
Сан Чжи обдумала свои слова и медленно произнесла:
— По определённым причинам она постоянно преследует моего парня и считает, что он должен вечно искупать вину перед ней, работая на неё как вол. Ты, должно быть, и сама это видела.
— …Да.
— Если подобное повторится, я обязательно заявлю в полицию. Поэтому, если ты желаешь ей добра, — Сан Чжи сказала это без всякой враждебности, как есть, — можешь посоветовать ей обратиться к психологу.
Сан Чжи собрала вещи и на день раньше переехала от Дуань Цзясюя обратно в общежитие.
На следующий день вернулись две другие соседки, а Нин Вэй приехала в последний день регистрации. Сан Чжи снова начала жить в привычном ритме: аудитория — столовая — общежитие.
Благодаря прошлому конкурсу у Сан Чжи сложились хорошие отношения с преподавателем, который её направлял. По совету учителя она записалась на городской конкурс разработчиков игр.
Этот конкурс был статуснее университетского, а на награждение приходило много представителей крупных предприятий. Он также отличался от предыдущего тем, что на этот раз работа выполнялась индивидуально, а не в команде.
С начала второго курса Сан Чжи ушла из студенческого совета.
Она занималась художественным дизайном игр и, помимо занятий, целыми днями просиживала в общежитии за рисунками. Иногда, когда пар было мало или наступали выходные, Сан Чжи брала ноутбук и уезжала на ночь к Дуань Цзясюю.
Незаметно наступили октябрьские праздники.
Дуань Цзясюй заранее забронировал ей билет на самолёт на вечер тридцатого числа. Каникулы длились целую неделю, и, поскольку дел у него не было, он решил вернуться в Наньу вместе с ней.
Когда они прибыли в аэропорт Наньу, было уже за полночь.
Сойдя с самолёта, Сан Чжи тут же достала телефон и принялась искать для него отель:
— Посмотрим рядом с моим домом? Я вообще-то хотела предложить тебе поселиться у брата, но внезапно вспомнила, что он снимает жильё вместе с другим человеком, с какой-то цзецзе, хотя я и не знаю, зачем ему это… А Цянь Фэйгэ уже женился, так что тебе остаётся только отель.
Дуань Цзясюй ответил утвердительным звуком.
У обоих почти не было багажа, поэтому они ничего не сдавали и вышли по указателям.
К удивлению Сан Чжи, встречать их приехал не Сан Янь, а Цянь Фэй.
Сан Чжи моргнула, ей стало неловко держаться за руки с Дуань Цзясюем на его глазах. Она резко отдёрнула руку и вежливо поздоровалась:
— Цянь Фэйгэ.
Цянь Фэй, который явно успел заметить эту сцену, на несколько секунд замолчал, тоже поздоровался с ней, а затем посмотрел на Дуань Цзясюя и молча показал ему большой палец.
Дуань Цзясюй снова взял Сан Чжи за руку и вскинул брови:
— Есть что сказать — говори.
Цянь Фэй не выдержал и выругался:
— Животное!
Сан Чжи:
— …
Дуань Цзясюй повернулся к Сан Чжи и произнёс тоном, будто жалуясь:
— Он обозвал меня животным.
— … — Сан Чжи неуверенно проговорила. — Всё не так уж и серьёзно.
Цянь Фэй, очевидно, всё ещё очень злился из-за того, что Дуань Цзясюй его недавно подставил. Он указал на Сан Чжи и произнёс два слова: — Прекрасный цветок.
А затем он указал на Дуань Цзясюя, намеренно выделив голосом одно из слов: — Воткнутый в старый… коровий навоз.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
