Вскоре Дуань Цзясюй внезапно окликнул её, словно что-то вспомнив, и протянул из кармана сложенный листок бумаги:
— Кстати, ребёнок, я забыл тебе сказать.
Сан Чжи растерянно приняла его:
— А?
— Гэгэ тайком заглянул в твой еженедельный дневник, — его тон должен был звучать извиняющимся, но Сан Чжи не почувствовала в нём ни капли раскаяния. Затем Дуань Цзясюй указал на бумажный комок в её руке и протяжно добавил: — Поэтому гэгэ написал новый, чтобы возместить тебе ущерб.
—
Было ещё рано, и класс стоял почти пустым.
До начала утреннего чтения оставалось двадцать минут, и одноклассники обычно приходили минута в минуту. Сан Чжи подошла к своему месту, села и вытряхнула всё содержимое рюкзака.
Только когда рюкзак полностью опустел, она остановилась и принялась искать что-то в кармане.
Она достала тот самый бумажный комок, который только что дал ей Дуань Цзясюй.
Развернула, разгладила.
Это и вправду был еженедельный дневник, и, кажется, он даже имитировал её почерк.
Маленький, изящный, выведенный черточка к черточке.
Заголовок гласил: «Помогаю гэгэ переезжать из общежития». Содержание было написано серьёзно и старательно, подробно записывая события дня одно за другим. Она перевернула листок, на обороте он крупными буквами приписал фразу: «Больше не пригодится».
Сан Чжи не могла вообразить эту картину.
Возможно, в то время уже стемнело, и вокруг погас свет. Он сидел за письменным столом и, столкнувшись с редкой для него трудной задачей, с головной болью вымучивал этот текст.
Может быть, всё было именно так.
От этой картины её дыхание и сердцебиение начали ускоряться.
И тогда она словно ощутила в воздухе вкус сахара.
Мысли Сан Чжи на мгновение замерли, она ещё раз внимательно всё перечитала, невольно улыбнулась, а затем сложила бумагу и осторожно спрятала её в свой альбом для рисования.
Как раз в этот момент в класс вошла Инь Чжэньжу. Она зашла через заднюю дверь и поздоровалась с Сан Чжи.
Пройдя несколько шагов, она обернулась и спросила:
— Ой, почему ты сегодня такая весёлая?
Услышав это, Сан Чжи опешила и поспешно скрыла неконтролируемую улыбку.
— Да так, вспомнила один анекдот.
Инь Чжэньжу не стала расспрашивать дальше. Её взгляд скользнул по столу, и она, заметив молоко, с недоумением спросила:
— У тебя же аллергия на молоко? Зачем ты его купила?
Сан Чжи помолчала несколько секунд и убрала молоко в ящик стола:
— Я случайно взяла не то.
Вернувшись домой, Сан Чжи поставила бутылку молока в холодильник.
Но потом испугалась, что её увидит Ли Пин.
Она поколебалась, но в итоге спрятала её в свою шкатулку с сокровищами, и когда вспоминала о ней, то доставала посмотреть.
Время шло день за днём.
Несмотря на то, что расстояние было совсем ничтожным. Выйдя из школы, Сан Чжи требовалось всего пять минут, чтобы дойти до того места, где он находился. Она даже могла бы притвориться, что идёт к Сан Яню, чтобы увидеть того, кто занимал её мысли.
Но ей не хватало смелости.
Всегда казалось, что любое её действие будет выглядеть неправильным.
Она переживала, не выдаст ли себя.
Эту маленькую тайну, которая была важна лишь ей одной.
Так пролетели полмесяца.
В первый день летних каникул Сан Чжи достала ту бутылку молока и как раз попалась на глаза Ли Пин. Решив, что Сан Чжи хочет его выпить, Ли Пин мягко, но долго вразумляла её.
Закончив говорить, она всё ещё боялась, что Сан Чжи выпьет его, и хотела отобрать бутылку.
Сан Чжи оставалось только вылить молоко, а затем вымыть и высушить бутылку. Время от времени она складывала туда бумажные звёздочки — одну за другой, день за днём.
Позже она положила туда и тот еженедельный дневник, написанный Дуань Цзясюем.
Маленький росток постепенно окреп и превратился в могучее дерево.
У неё появилось маленькое упование.
Упование, о котором она грезила каждый день.
Она надеялась, что дни потекут быстрее.
Надеялась, что сама сможет поскорее вырасти.
В начале августа, поскольку Сан Жун и Ли Пин уехали в другой город на свадьбу друга, дома остались только Сан Янь и Сан Чжи. Перед отъездом Ли Пин дала Сан Яню множество наставлений, велев ему хорошенько заботиться о мэймэй.
Подкрепив это парой угроз от Сан Жуна, Сан Янь был вынужден раздражённо согласиться.
Первый день их совместной жизни прошёл вполне гармонично.
Большую часть времени Сан Янь лежал на кровати и играл в телефон, а когда Сан Чжи изредка прилетала ему надоедать, он лишь небрежно отмахивался. В обед они заказывали доставку и каждый ел своё.
Так прошёл день.
Но на второй день друзья позвали его играть в видеоигры.
Сан Янь не хотел отказываться, быстро переоделся и вышел из комнаты.
В это время Сан Чжи сидела в гостиной на диване и смотрела мультфильмы. Услышав шум, она обернулась — лицо её было спокойным и ничего не выражало.
Сан Янь подошёл к прихожей, чтобы обуться:
— Я уйду ненадолго, а ты сиди дома и делай уроки.
Сан Чжи всё поняла:
— Ты уходишь гулять?
Сан Янь ответил невпопад:
— Если что-то случится, звони.
Сан Чжи:
— Нет.
Сан Янь замер и с усмешкой спросил:
— Ты ещё вздумала мной командовать?
Сан Чжи снова уставилась в телевизор и открыла пачку чипсов, стоявшую на журнальном столике:
— А если сейчас придут воры, что мне делать? Я с ними не справлюсь.
— Запри дверь покрепче, никто не придёт.
— А если я проголодаюсь? Мне нечего есть.
Сан Янь потерял терпение и уставился на пачку чипсов в её руках:
— В шкафу полно еды, тебе мало?
Сан Чжи, прикусив чипсину, ответила:
— Я не хочу перекусывать.
Сан Янь пристально посмотрел на неё:
— И что же ты тогда хочешь?
Сан Чжи:
— В любом случае, не чипсы.
Сан Янь, сдерживая гнев, скинул обувь:
— Что ты хочешь съесть? Я выйду и принесу тебе.
Сан Чжи взглянула на него и как ни в чём не бывало произнесла:
— Я ещё не придумала.
— Мелкая, — Сан Янь присел и больно ущипнул её за щеку. — Когда я был в твоём возрасте и родителей не было дома, я не только сам себе еду добывал, но и на твою долю готовил.
Щека Сан Чжи деформировалась под его пальцами, и она заговорила невнятно:
— Это другое.
— В чём же разница?
— Когда ты был в моём возрасте, у тебя не было гэгэ, — Сан Чжи и глазом не моргнула, улыбаясь как маленькая лисичка, и медленно проговорила: — А у меня он есть.
Снова позвонили друзья, торопя его, и у Сан Яня пропало всякое желание спорить с ней дальше:
— Сейчас у тебя два пути: либо ты прямо сейчас говоришь, что хочешь съесть, и я схожу куплю, либо жди смерти дома в одиночестве.
Сан Чжи продолжила грызть чипсы:
— Я выбираю второе.
Сказав это, Сан Чжи вытащила из-под себя телефон и нашла номер Сан Жуна. Она уставилась в экран, бормоча:
— Хорошо, я сейчас скажу а-де…
Сан Янь хмыкнул:
— Жалуйся сколько влезет.
Он больше не обращал на неё внимания и вернулся в прихожую.
Спустя пару секунд за его спиной раздался голос Сан Чжи, говорящей по телефону:
— А-де.
Сан Янь натянул первый кроссовок.
Не успел он надеть второй, как услышал, что Сан Чжи самым простодушным тоном произнесла:
— Гэгэ велел мне умереть.
Сан Янь:
— …
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
