Черты лица девочки постепенно становились взрослее, подбородок заострился, отчего глаза казались большими и яркими. Её кожа от природы была белой, а губы — алыми. Когда она улыбалась, в уголках рта появлялись две маленькие ямочки, что делало её милой и красивой.
Фигура вытянулась, и рост достиг ста шестидесяти пяти сантиметров.
Сан Чжи постепенно стала известной в своей параллели.
Из-за красоты некоторые неофициально считали её «красой курса». К тому же учитель физики в профильном классе, ведя занятия у других, всегда ставил её в пример и очень ею гордился.
Поэтому многие знали, что в профильном классе с естественно-научным уклоном есть отличница с очень миловидным лицом, а главное — её оценки никогда не опускались ниже первой пятёрки в рейтинге параллели.
За физику она почти всегда получала высший балл.
Хорошая успеваемость и красота.
Сочетание этих двух качеств превратило её в «богиню» в глазах других учеников.
Сан Чжи часто находила на своём столе молоко и сладости от незнакомцев, а копаясь в ящике парты, могла необъяснимым образом обнаружить любовное письмо. После вечерних занятий по пути в общежитие её порой ловили на лестничной площадке, чтобы признаться в чувствах.
Она неизменно отказывала и возвращала вещи. Постепенно таких случаев стало меньше.
В первом полугодии выпускного класса за ней начал ухаживать спортсмен из соседнего класса. Каждый день после тренировок он приносил Сан Чжи много сладостей, а после вечерних занятий вовремя приходил, чтобы встретить её.
Ей не особо хотелось с ним общаться, но в какой-то момент она заметила, что его голос и манера речи немного напоминают Дуань Цзясюя, и после этого не говорила ничего решительного.
Спустя две недели.
Этот спортсмен признался ей в любви.
Его голос всё ещё напоминал голос Дуань Цзясюя, но интонация была нервной и запинающейся.
Сан Чжи никогда не слышала, чтобы у Дуань Цзясюя был такой тон.
Это заставило её мгновенно прийти в себя и, следуя наставлению, которое когда-то дал ей Дуань Цзясюй, серьёзно отклонить его признание.
Она считала себя довольно упрямой в чувствах.
Если ей кто-то нравился, было трудно полюбить другого.
Но как бы там ни было, она не могла пренебрегать своими и чужими чувствами.
Нельзя из-за человека, которого временно не можешь забыть, выбирать кого-то похожего на него и использовать этого человека как замену.
Просто из-за этого случая Сан Чжи иногда казалось…
Что, снова вспоминая о Дуань Цзясюе, она уже не чувствовала такой сильной грусти. Потому что из всех воспоминаний о нём лишь их последняя встреча была мрачной.
Остальное время было наполнено пёстрыми красками.
Живыми и прекрасными.
В конце июня следующего года стали известны результаты Сан Чжи на Гаокао. Она выступила стабильно, набрав на сто с лишним баллов больше проходного порога для престижных вузов. С такими результатами она могла поступить в оба университета, которые рассматривала.
Семья надеялась, что она подаст документы в университет Наньу, так как не хотела, чтобы она уезжала слишком далеко.
Сан Чжи долго раздумывала и в итоге выбрала университет Ихэ.
Это немного отличалось от её прежних мыслей. Просто потому, что специальность «Искусство цифровых медиа», на которую она хотела поступить, в университете Ихэ была лучше.
В день регистрации в университете Сан Чжи не взяла много багажа, только рюкзак и чемодан.
Изначально Сан Жун просил Сан Яня поехать вместе с ней, но Сан Чжи считала, что в сопровождении нет нужды. После долгих уговоров родители смягчились и согласились отпустить её одну.
Сан Янь предложил, чтобы Дуань Цзясюй встретил её, но Сан Чжи тоже отказалась.
Она сказала, что они слишком давно не виделись и неудобно беспокоить человека.
Сан Чжи сошла с самолёта, вышла из аэропорта и села в автобус университета Ихэ, встречавший студентов. Под руководством старшекурсников она зарегистрировалась, получила номер комнаты в общежитии и сама купила предметы первой необходимости.
Она поздоровалась с соседками по комнате и постепенно с ними познакомилась.
Она прошла военную подготовку, после завершения которой начались занятия и кружки. Она делала всё то, о чём раньше мечтала, думая о будущем, не хватало лишь одного.
Главная цель приезда Сан Чжи в Ихэ.
Кажется, в процессе всё это постепенно стало чем-то маловажным.
В середине октября у одной из соседок по комнате был день рождения. Вся компания проехала две остановки на метро до ресторана морепродуктов. Когда ужин закончился, было ещё рано, и они решили пойти в караоке неподалёку.
Как раз завтра была суббота, и в университете не было комендантского часа.
Вместо пения они больше времени проводили за выпивкой.
Сан Чжи хотела остаться в стороне, но ей всё равно влили несколько бокалов.
В маленькой кабинке теснилось больше десяти человек. От алкоголя лицо Сан Чжи быстро покраснело, вскоре ей стало жарко и душно. Шум начал её раздражать, и, воспользовавшись предлогом сходить в туалет, она выбежала проветриться.
Кроме главного входа, в этом караоке был ещё и служебный, за которым тянулся коридор, соединяющий заведение с ближайшим супермаркетом и закусочной.
Снаружи было прохладно и очень комфортно.
Лампа в коридоре, казалось, перегорела — она то гасла, то загоралась.
Было слишком темно.
Сан Чжи облокотилась на перила, собираясь достать из кармана телефон, чтобы поиграть. Необъяснимым образом она обнаружила в кармане какой-то прямоугольный предмет.
Она не удержала его, и он покатился по полу.
Опустив взгляд, она увидела, что это пачка женских сигарет.
Сан Чжи как раз собиралась подойти и поднять её, как вдруг заметила, что неподалёку от места, куда упали сигареты, стоит мужчина. Он был высоким и стройным, одетым в простую белую рубашку.
С этого ракурса был виден лишь неясный контур его профиля. Мужчина прислонился к стене, держа в пальцах сигарету, которая светилась алым огоньком.
Он показался ей знакомым.
Но она не осмелилась поверить своим догадкам.
Сан Чжи подумала, что пачку сигарет, должно быть, подсунула ей в карман кто-то из соседок. Она поджала губы, пониже опустила голову и сделала два шага в ту сторону, собираясь поднять её.
В этот момент мужчина шевельнулся.
Его веки дрогнули, он медленно наклонился и помог ей поднять пачку.
Лампа наверху в этот момент театрально перестала мигать.
Сан Чжи ясно увидела его лицо.
Глаза феникса, чертовски привлекательная внешность. И эта вечно легкомысленная, беспечная улыбка.
Она увидела, как он уставился на пачку сигарет, а затем быстро поднял взгляд и, словно в замедленной съёмке старого кино, встретился с ней глазами. Приподняв бровь, он протяжно спросил:
— Сяо Сан Чжи?
Совсем как в любой из прошлых разов.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
