От этих слов сердце Линь Ханцзин тревожно застучало.
— Тогда скорее отведи меня к нему. Я сама с ним поговорю.
Сяо Шуи улыбнулась:
— Глупышка, а зачем, по-твоему, я тебя искала? Машина уже у входа. Я приехала за тобой.
Она повела Линь Ханцзин наружу. Часовые у дверей попытались их остановить, но Сяо Шуи упёрла руки в бока и несколькими пощёчинами оттеснила их в сторону.
— Вы ещё смеете мне мешать?! А ну живо убрались с дороги! Троньте меня хоть пальцем и не будете потом знать, куда деваться!
Линь Ханцзин тем временем уже забралась в машину. Когда Сяо Шуи собралась следом, она обернулась к часовым, служанкам и остальным людям:
— И не стойте с таким видом, будто небо на землю рухнуло. Если Третий брат спросит, так и скажите, что это я её увезла. Я его не боюсь.
Она села в машину и крикнула:
— Трогай!
Автомобиль двинулся вперед.
Линь Ханцзин чувствовала головокружение. Перед глазами стоял Му Цзычжэн, и сердце сжималось от боли. Ей хотелось лишь всё ему объяснить, после чего отпустить его руку. Теперь им суждено было расстаться навсегда. А если она уйдёт отсюда, то больше никогда не вернётся.
Когда автомобиль подъехал к маршальской резиденции, Линь Ханцзин взглянула в окно. В небе действительно парил большой разноцветный воздушный змей в форме бабочки.
Уголки её глаз увлажнились, и она едва не расплакалась. Девушка неподвижно смотрела на змея, но машина неожиданно подъехала к парадному входу резиденции.
Сяо Шуи взглянула вперёд и сказала водителю:
— Я разве не велела ехать в задний переулок?
Водитель поспешно ответил:
— Четвёртая госпожа, разве вы не видели? В заднем переулке стоят часовые. Наверное, заступили на пост.
Сяо Шуи ещё не успела ничего сказать, как тело Линь Ханцзин содрогнулось.
Воздушный змей, до этого ровно державшийся в небе, вдруг начал косо крениться и спускаться, словно в любой момент мог упасть вниз.
Ханцзин похолодела. Не думая ни о чём другом, она распахнула дверцу и бросилась в задний переулок.
Катушка с бечёвкой покатилась по мелкой траве, пробившейся между каменными плитами. Воздушная бабочка в небе покачивалась всё ниже и ниже.
Несколько часовых заломили за спину руки Му Цзычжэна. Он, стиснув зубы, сопротивлялся и яростно смотрел на Сяо Бэйчэня.
— Куда ты увёз Ханцзин?! — гневно крикнул он.
Сяо Бэйчэнь медленно вытащил табельный пистолет. Под козырьком военной фуражки его глаза скрывались в лёгкой тени. Он даже не взглянул на Му Цзычжэна.
Раздался сухой щелчок — это Сяо Бэйчэнь снял оружие с предохранителя, поднял голову и направил пистолет на юношу. Рука его была вытянута ровно, а голос звучал пугающе спокойно:
— Я уже предупреждал: если ты ещё раз явишься сюда, я тебя пристрелю!
Му Цзычжэн стиснул зубы:
— Верни мне Ханцзин…
Он не успел договорить, как раздался выстрел.
Пуля угодила ему в левое колено. Часовые разом отпустили его руки, и Му Цзычжэн, дёрнувшись в сторону, упал на одно колено. Лицо его исказилось от боли. Он, всегда такой простой и незлобивый, никогда не представлял, что боль может быть такой сильной.
В тот миг, когда Му Цзычжэн, раненный в левое колено, опустился перед Сяо Бэйчэнем, в конце переулка показалась бегущая фигура.
На лице Линь Ханцзин застыл ужас, и Сяо Бэйчэнь отчётливо увидел его. Одного её взгляда оказалось достаточно, чтобы причинить ему боль.
Тело Сяо Бэйчэня резко напряглось. В чёрных глазах вспыхнуло потрясение. Рука, сжимавшая пистолет, бессильно опустилась.
Му Цзычжэн заметил его замешательство, обернулся и увидел Линь Ханцзин, застывшую в оцепенении у входа в переулок.
Не обращая внимания на рану, он, прихрамывая, бросился к ней. Кровь из простреленной ноги капля за каплей оставалась на дороге, но он словно не чувствовал боли. Он смеялся так, будто только что вернулся из мира мёртвых, и громко звал:
— Ханцзин! Ханцзин! Ханцзин, я пришёл забрать тебя!
Зрачки Сяо Бэйчэня сузились.
Он внезапно поднял пистолет и выстрелил Му Цзычжэну в спину.
Тело юноши резко дёрнулось. Пуля вошла между лопаток и пробила грудь. Последний крик застрял у него в горле. Он подался вперёд и упал лицом вниз на дорогу.
Больше он не издал ни звука.
Вместе с ним на землю упала и Линь Ханцзин.
Она без кровинки в лице опустилась на колени и уставилась на Му Цзычжэна, лежавшего перед ней. Вокруг его тела расползалось кровавое пятно.
В голове у неё стало пусто.
В глазах застыл ужас, смешанный с отчаянием. Всё её тело мелко дрожало.
И вдруг перед ней возникло лицо Сяо Бэйчэня. Он склонился, подхватил её и прижал к себе. Его лицо с резкими, чёткими чертами было холодным, как лезвие.
Линь Ханцзин подняла на него глаза, судорожно дыша, и вцепилась пальцами в холодную пуговицу его военного мундира. По щекам скользили ледяные слёзы. Она беззвучно шевелила губами, но не могла произнести ни слова.
В полном отчаянии, словно уже мёртвая, она лишь дрожащим голосом выдавила:
— Вы… вы…
Но, как ни старалась, не смогла произнести ничего больше.
Сяо Бэйчэнь крепко сжал её руку, прижатую к его груди. Его глаза, чёрные, как тушь, смотрели на неё с решимостью, от которой становилось страшно.
Он отчётливо произнёс:
— Он сказал, что заберёт тебя. Да я должен был сойти с ума, чтобы позволить ему увести тебя!
Его взгляд сомкнулся над ней, словно огромная тюрьма.
В глазах Линь Ханцзин проступила безысходность. Но в следующее мгновение взгляд её рассеялся. Она стала похожа на пустую оболочку, лишённую души, внутри неё не осталось ничего.
Пальцы её разжались.
В глазах потемнело, и она потеряла сознание.
Сяо Бэйчэнь опустил взгляд, молча поднял её на руки и направился к выходу из переулка.
Часовые, закинув винтовки за спину, подошли так, словно ничего не произошло. Они подняли тело Му Цзычжэна и потащили его к другому выходу.
Кровь, вытекшая из его груди, длинной полосой окрасила дорогу.
А воздушный змей-бабочка, до этого живо паривший в небе, больше не мог удержаться в воздухе. Он покачнулся, накренился и медленно упал на землю — беззвучный и мёртвый.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
