Ищем друг друга во сне; проснувшись же, вновь обретаем лишь долгую тишину
Месяц пролетел незаметно. Наступил июль, и погода постепенно становилась всё жарче.
Едва наступило утро, как слуги в маршальской резиденции уже засуетились. Сяо Ань бегал туда-сюда, готовясь к празднованию дня рождения Седьмой супруги маршала. По обыкновению прошлых лет, гостей не приглашали: в резиденцию лишь вызвали театральную труппу.
Пятый брат Сяо Бэйван и Шестой брат Сяо Бэйи ещё два года назад уехали в Америку к маршалу Сяо. Поэтому в этот день приехали только Старшая, Вторая и Четвёртая сёстры. Они собрались вокруг Седьмой госпожи и съели вместе праздничную лапшу долголетия.
Но после этого Седьмой супруге было не до спектакля. Она велела распустить труппу и вместе с девушками отправилась в цветочную гостиную отдохнуть. Они немного поиграли в карты, и вскоре наступил полдень.
Седьмая супруга взглянула на небо и повернулась к старшей служанке Сяо Чжо:
— Лао Сань всё ещё не приехал?
Сяо Чжо смущённо покачала головой.
Седьмая супруга тяжело вздохнула.
Старшая сестра, Сяо Шуцин, увидела, что у неё совсем нет настроения, и с улыбкой сказала:
— Говорят, Третий уже целый месяц находится в Северном лагере и даже не возвращается в Хуатинчжоу. Работает день и ночь, совсем потерял счёт времени. Наверное, закрутился. Не волнуйтесь, Седьмая тётушка: возможно, он приедет после обеда.
Шуюй тоже принялась её утешать:
— Не переживайте заранее. Подождите ещё немного, он обязательно приедет.
А Сяо Шуи вздохнула:
— Если Третий брат и дальше не появится, то, пока мы будем ждать, праздник уже закончится.
Она сказала это без всякого умысла, но Седьмая супруга услышала в её словах нечто иное. Сердце её болезненно сжалось.
— Вспомнить только, как шумно было на моём дне рождения два года назад… Все приехали, никто не отсутствовал. Лао Сань даже специально достал для меня горшок с орхидеей. Пятый и Шестой тоже были здесь… И твоя младшая сестрица Линь…
Она замолчала, и глаза её внезапно покраснели.
— Стоит мне подумать о твоей сестрице Линь, как сердце разрывается. С детства она жила в доме нашего маршала, выросла у меня на глазах. Каждое её движение вызывало нежность… А она оказалась такой бессердечной: столько времени прошло с её отъезда, а от неё ни единой весточки. И зачем я только… так о ней переживала…
Седьмая госпожа без конца промокала слёзы платком. Три девушки тоже притихли, не находя слов.
В этот момент из цветочной гостиной стремительно прибежал слуга:
— Третий господин вернулся!
Услышав это, Седьмая супруга поспешно поднялась. Но едва она встала, как почувствовала лёгкость у шеи: нить с крупным, сияющим южным жемчугом внезапно оборвалась, и жемчужины с громким стуком рассыпались по траве.
Сяо Чжо тотчас бросилась их собирать, но Седьмой госпоже было не до того. Вместе с Шуцин, Шуюй и Шуи она поспешила вперёд.
Однако вместо одного Сяо Бэйчэня они увидели целую толпу охраны. Мо Вэйи и Сюй Цзыцзюнь поддерживали Сяо Бэйчэня под руки и вели его внутрь.
От всех троих разило алкоголем.
Седьмая супруга мгновенно помрачнела, но прежде чем успела что-либо сказать, Сюй Цзыцзюнь торопливо заговорил:
— Седьмая госпожа, сегодня во всём виноват я. Мы с Мо Вэйи решили, что все за последнее время слишком устали, и предложили немного выпить, чтобы расслабиться. Кто же знал, что Третий брат Сяо расслабится настолько? Мы с Мо Вэйи отвернулись всего на мгновение, а он уже успел довести себя до такого состояния.
Седьмая супруга посмотрела на пьяного Сяо Бэйчэня, который едва держался на ногах, и пришла в ярость:
— Сюй Цзыцзюнь, если ты ещё хоть раз потащишь нашего Лао Саня пить, я пожалуюсь твоему отцу, и он как следует тебя отлупит! Сяо Ань, чего вы застыли? Глаза потеряли? Живо отведите Лао Саня наверх и уложите отдыхать!
Сяо Ань вместе с несколькими слугами поспешил поддержать Сяо Бэйчэня и отвести его наверх.
Седьмая супруга не отходила от них ни на шаг. В комнате она лично расстелила на кровати одеяло с тонкой вышивкой и укрыла Сяо Бэйчэня. Затем коснулась его лица и почувствовала, что оно пылает.
— Даже представить не могу, сколько он выпил… Сяо Чжо, скорее принеси отвар от похмелья.
Сяо Чжо поспешила приготовить лекарство, а Сяо Шуи встала рядом с кроватью и встревоженно позвала:
— Третий брат… Третий брат…
Сяо Бэйчэнь пребывал в полузабытьи. Голова казалась тяжёлой, словно тысяча цзиней. В груди бушевал огонь, внутренности горели, и он мучился от невыносимой боли.
Рядом с ним снова и снова звучал чей-то голос.
Это говорила она.
Она сказала ему:
«Я вышла замуж».
Она сказала ему:
«Сегодня я скажу вам только одно: с того самого мгновения, как вы убили Му Цзычжэна, я испытываю к вам лишь ненависть. Всю оставшуюся жизнь — одну лишь ненависть!»
Она была такой ледяной. Такой холодной.
Сяо Бэйчэнь не знал, чего именно ждал все эти два с лишним года. Он хранил все вещи, связанные с ней. Один ждал. Один продолжал хранить их прошлое.
Он собственными глазами видел, как посаженное ею персиковое дерево зацвело.
И в конце концов дождался лишь такого результата.
Он помнил, как она обернулась под красным бумажным зонтом. Как слегка склонила голову, и в уголках её губ появилась едва заметная улыбка. Как в её бровях и глазах жила ясная, воздушная прелесть. Как она, сидя у окна, сосредоточенно выводила кистью иероглифы. Как серьги с жемчужными подвесками покачивались в мочках её ушей. Как она оборачивалась к нему и мягко улыбалась.
Она ушла…
А потом вернулась.
И сказала ему:
«Я вышла замуж».
Она вырвала у него сердце…
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
