Шэнь Кэ вдруг оттолкнул её и, продолжая звать отца, побежал вниз.
Линь Ханцзин очнулась и поспешила за ним:
— Кэ!
Мальчик добежал до лестницы, но от жара и слабости совсем потерял ориентацию и упал на ковёр.
Линь Ханцзин подхватила его. Шэнь Кэ плакал, цеплялся за её руку и сквозь рыдания говорил:
— Мама… Я больше… всегда буду послушным. Ты вернёшь моего папу, хорошо?
Сердце Линь Ханцзин пронзила боль.
Она, сдерживая слёзы, ответила:
— Хорошо. Будь послушным, а я пойду и верну твоего папу.
Она приняла окончательное решение.
Пусть это будет ещё один кошмар. Пусть она снова войдёт в него — и на этом всё закончится.
Линь Ханцзин поднялась и сказала тётушке Чжан:
— Позаботьтесь о Кэ.
Она уже собиралась выйти, но, обернувшись, замерла.
У входа в дом стоял Сяо Бэйчэнь. За его спиной находились несколько вооружённых часовых; снаружи, очевидно, тоже выставили посты.
На нём был военный дождевик цвета зелёного лотосового листа. Он стоял неподвижно и молча ждал, когда она повернётся к нему.
Линь Ханцзин посмотрела на него.
Его взгляд был чёрным, как ночь.
Она сжала пальцы и почувствовала, как сердце стремительно падает в бездну. Казалось, всё вокруг — и небо, и земля — начало вращаться.
Она даже не верила, что эти слова сейчас произносит собственным голосом.
Голос её был холодным, ледяным. Она сказала, отчётливо выговаривая каждое слово:
— На какой срок ваше условие? На день? Два? Год? Два года? Три?..
Сяо Бэйчэнь посмотрел на неё. Взгляд его был глубоким.
Он шаг за шагом приближался. С военных сапог ещё стекала дождевая вода и впитывалась в мягкий ковёр.
Под тенью фуражки его глаза сияли, словно раскалённые угли; казалось, из них вот-вот посыплются искры.
Он смотрел прямо на неё и ответил, слово за словом:
— Я хочу тебя на всю жизнь.
Она давно предчувствовала нечто подобное.
Словно клетка.
Словно непроницаемая сеть.
Когда-то ей удалось вырваться, но теперь её снова поймали.
Значит, после всех кружных путей ей всё равно суждено было вернуться сюда.
Рядом раздавался отчаянный плач Шэнь Кэ.
Голос Линь Ханцзин, словно пропитанный слезами, стал хриплым. В нём звучали беспомощность и безысходность.
Она произнесла лишь одно слово:
— Хорошо…
И слёзы тотчас покатились из уголков её глаз.
Сяо Бэйчэнь опустил взгляд и силой заставил себя не замечать её слёз. В груди у него всё сильнее нарастало безумное, подобное возрождению, возбуждение, но он изо всех сил подавлял его и лишь спокойно произнёс:
— Тогда запомни свои сегодняшние слова. А теперь поедем со мной.
Линь Ханцзин, не вытирая слёз, замерла:
— Поедем? Куда?
— На остров Синьпин. Ты уже шесть дней тянешь время. Если я и дальше буду медлить, нам останется только ждать, когда привезут тело Шэнь Яньцина.
Он повернулся и направился к выходу. В этот момент в дверь торопливо вошёл Го Шаолунь. Его военная форма промокла насквозь и была покрыта дождевой водой. Подойдя к Сяо Бэйчэню, он вытянулся по стойке «смирно» и доложил:
— Докладываю, молодой маршал: поезд уже подготовлен. До острова Синьпин он доберётся за одну ночь. По всему маршруту выставлена охрана, безопасность обеспечена. Ваша резиденция Сяо на острове также предупреждена. Начальник штаба Мо направил туда Пятый полк, он уже расквартирован в резиденции. С британской концессией тоже всё улажено.
Сяо Бэйчэнь усмехнулся:
— Начальник штаба Мо, как всегда, действует молниеносно.
Этот короткий обмен репликами заставил Линь Ханцзин напрячься. В одно мгновение она всё поняла. Между её бровей проступил гнев, а голос задрожал:
— Ты… ты всё подготовил заранее?
— Кто знает? Может быть, подготовил. А может, ещё нет.
Он обернулся и посмотрел на неё с безмятежным выражением.
— Тебе достаточно запомнить одно: после того как мы спасём Шэнь Яньцина, ты больше не будешь госпожой Шэнь. Ты станешь моей женщиной на всю жизнь.
Его лицо оставалось ясным и спокойным, выражение — уверенным, словно лёгкие облака скользили по безмятежному небу. Всё было предусмотрено его тщательно продуманным планом, в том числе и она.
Линь Ханцзин никогда не могла вырваться из его ладони. Он всегда с лёгкостью разрушал жизнь, которую она пыталась для себя построить.
В глубине её души поднялся холод. Взгляд затуманился и стал пустым, словно окутанным дымкой.
Шэнь Кэ тихо плакал и тянул к ней руки. Линь Ханцзин наклонилась и подняла его на руки. От маленького тела исходило успокаивающее тепло.
Она услышала удаляющиеся шаги Сяо Бэйчэня. В груди у неё пронзительно заболело, и вдруг она с ненавистью выкрикнула, отчётливо выговаривая каждое слово:
— Сяо Бэйчэнь, запомни: всю жизнь я буду тебя ненавидеть.
Сяо Бэйчэнь обернулся и посмотрел на Линь Ханцзин, державшую Шэнь Кэ. Его чёрные глаза в одно мгновение погрузились в безмолвие.
Он лишь спокойно ответил:
— Я запомню.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
