К чему теперь «если», когда всё обернулось болью и ненавистью
Глубокой ночью специальный поезд, направлявшийся на остров Синьпин, отправился под проливным дождём.
Шэнь Кэ плакал, не переставая, и ни за что не соглашался остаться один. Линь Ханцзин ничего не оставалось, кроме как взять его с собой.
Первый класс был необычайно просторным, скорее маленькой спальней, чем вагонным купе. Роскошная обстановка, ковёр на полу, мягкий кожаный диван, а рядом с ним столик с небольшой настольной лампой.
Сяо Бэйчэнь сидел на диване. Вокруг него струился рассеянный, туманный свет. Он время от времени нажимал на зажигалку, которую держал в руке, и призрачное синее пламя то взвивалось вверх, то гасло.
Шэнь Кэ лежал на кровати неподалёку и беспрестанно кашлял, не в силах заснуть. Линь Ханцзин сидела рядом, гладила его по волосам и молча оставалась возле него.
В купе никто не разговаривал. Слышался лишь мерный стук колёс по рельсам. На окне висела белая кружевная занавеска, а снаружи шуршал мелкий дождь.
Сяо Бэйчэнь поднял глаза и молча посмотрел на Линь Ханцзин. Она была так близко, так реальна.
Спустя некоторое время он медленно спросил:
— Как ты жила эти два с лишним года?
От его слов сердце Линь Ханцзин слегка кольнуло. Она опустила взгляд на Шэнь Кэ, который кашлял под одеялом, и тихо ответила:
— Это моё дело. Вам не нужно это знать.
— Я хочу знать.
В его голосе звучало требование, от которого нельзя было уклониться.
Линь Ханцзин обернулась и посмотрела на него, затем снова повернулась к окну и безразлично произнесла:
— Сбежав из маршальской резиденции, я сразу спряталась в женском монастыре. Настоятельница, сестра Тереза, когда-то была учительницей моей матери. В тот момент я думала лишь о том, как покинуть Бэйсинь, но уйти не смогла. Потом меня задержали другие обстоятельства, и выбраться не получилось.
Она помолчала и продолжила:
— Полгода назад я хотела с помощью сестры Терезы уехать в Америку, но вы так тщательно прочесали город, что мне не удалось попасть на корабль.
Линь Ханцзин ненадолго умолкла.
— Кроме того, мои отец и мать всё ещё находились в плену в Сянцзине. Я не могла оставить их без присмотра.
Пламя в зажигалке Сяо Бэйчэня внезапно погасло. В его взгляде промелькнуло странное выражение.
Он медленно спросил:
— И это всё?
Линь Ханцзин уже не хотела продолжать:
— Да.
Он словно только этого и ждал. Слова прозвучали быстро и резко:
— Тогда в какой именно период появился в твоей жизни Шэнь Яньцин?!
Линь Ханцзин внезапно вздрогнула. В одно мгновение её охватила паника. Она обернулась и встретилась с его настойчивым, ярким, пронизывающим и словно видящим насквозь, взглядом.
Вся её защита мгновенно рухнула. Слова застряли в горле, и она не смогла ответить.
Увидев её растерянность, Сяо Бэйчэнь тотчас догадался обо всём. Дыхание его стало тяжёлым и учащённым.
— Линь Ханцзин, ты меня обманула?!
Она побледнела и выпалила:
— Я вас не обманывала!
Его лицо стало суровым. Он неотступно смотрел на неё:
— Ты никогда не покидала Бэйсинь! Шэнь Яньцин приехал в Бэйсинь меньше трёх месяцев назад! Ответь мне одним предложением: как вы поженились полгода назад?!
Его вопросы обрушились на неё, словно огромная морская волна, не оставив ни малейшей возможности для сопротивления.
Мысли спутались. От его жгучего взгляда сознание стало пустым, дыхание сбилось. Как теперь придумать объяснение и свести концы с концами?
Ладони покрылись липким холодным потом.
И тут Шэнь Кэ, лежавший на кровати, вдруг сказал:
— Мама, ты забыла? Полгода назад мы с папой приезжали в Бэйсинь.
Линь Ханцзин словно была помилована. Она опустила голову и посмотрела на него:
— Кэ…
Шэнь Кэ, кашляя, с трудом прошептал:
— Папа приезжал со мной в Бэйсинь погулять… Тамошние маленькие фигурки из теста самые красивые. Жаль только, что их нельзя есть. Папа сказал, что съедобные — это сахарные фигурки. Именно тогда… папа и мама…
Он совершенно естественно помог Линь Ханцзин выстроить правдоподобное объяснение. Но, дойдя до этого места, закашлялся так сильно, что Линь Ханцзин поспешно прикрыла ему рот рукой:
— Хорошо, я поняла. Когда папа вернётся, мы снова купим тебе сахарную фигурку. А теперь будь умницей и хорошо поспи.
Шэнь Кэ широко раскрыл глаза и посмотрел на неё снизу вверх. Кашель немного ослаб:
— Папа больше всего любит маму и меня. Когда он вернётся, мы снова пойдём в парк. Мама научит меня складывать кораблики, и мы будем пускать их по воде. Воздушных змеев запускать не будем. В прошлый раз я так просил запустить змея, что мама даже заплакала, а папа меня отругал. Больше я не буду играть с воздушным змеем и не стану расстраивать маму.
Он говорил и вдруг почувствовал на лице влагу.
Шэнь Кэ перевёл взгляд на Линь Ханцзин и увидел прозрачные слёзы, блестевшие у неё на щеках. Он лежал и торопливо протянул маленькую руку, чтобы вытереть ей лицо:
— Мама, не плачь. Это я был непослушным и тебя расстроил.
Линь Ханцзин сжала его мягкую ладонь. Сердце её разрывалось на части.
Она лишь тихо сказала:
— Ты уже очень послушный.
Голос её дрогнул от слёз, и горячие слезинки снова хлынули из глаз.
Рядом хлопнула дверь.
Это Сяо Бэйчэнь вышел из купе.
Линь Ханцзин опустила голову, и слёзы одна за другой покатились по её лицу. В руке она держала мягкую ладошку Шэнь Кэ. Мальчик лежал рядом, его дыхание постепенно становилось ровным.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
