Кун Сюань по-прежнему отвесила легкий поклон, Ли Чаншоу всё так же назвал его дядей-наставником, а вот Тайи-чжэньжэнь, завидев учителя, преисполнился слез, и ноги его подкосились, едва не заставив пасть на колени…
— А-а! А-ба-а-ба!
Юаньши Тяньцзунь улыбнулся еще теплее, указал пальцем на Тайи-чжэньжэня и произнес со смехом:
— Твой учитель здесь, можешь говорить.
— Благодарю, учитель!
Тайи-чжэньжэнь ответил и взглянул на Ли Чаншоу.
Продолжать?
На этот раз он не собирался ни с чем считаться.
Ли Чаншоу не смел и глазом моргнуть. Прежние события были под его контролем, но сейчас он не решался проявлять лишнего.
Все последующие действия Тайи-чжэньжэня не имели ни малейшего отношения к пику Сяоцюн и резиденции Водного Бога!
Юаньши Тяньцзунь окинул его взглядом, и Ли Чаншоу почувствовал некоторую тревогу.
— Чангэн.
— Ученик здесь.
— В свободное время почаще заглядывай в гости во дворец Юйсюй, — мягко произнес Юаньши Тяньцзунь. — Великое бедствие уже близко, а ты — тот, кого старший соученик избрал главным в этом бедствии. Негоже почитать одно и пренебрегать другим1.
Ли Чаншоу произнес:
— Ученик непременно отправится во дворец Юйсюй чуть позже, чтобы просить старших соучеников и соучениц наставить его в самосовершенствовании!
Юаньши Тяньцзунь слегка улыбнулся, затем взглянул на Юньсяо-сяньцзы и спокойно отвел взгляд.
— Иди, — сказал этот Юйцин Шэнжэнь. — На то, о чем спросит тебя брат по Дао Цзеинь, отвечай прямо. Если вопрос будет дурным, не отвечай. А если сможешь ответить, отвечай как следует. В этом мире слова нас троих друзей еще чего-то да стоят.
— Слушаюсь.
Ли Чаншоу почтительно откликнулся, сделал два шага вперед и вернулся на прежнее место.
Беседовать со святыми и впрямь… изнурительно.
Скрытого смысла в словах Юаньши Тяньцзуня было слишком много: если понимать их прямо или наоборот, разница выходила огромной!
Почему эти господа святые такие своенравные?
По сравнению с ними его собственный господин Тайцин был самым легким в общении, вот только это общение… отнимало прорву времени.
Ли Чаншоу мягко произнес:
— Дядя-наставник Цзеинь, желаете ли вы спросить о чем-нибудь еще?
Святой Цзеинь спросил:
— Почему ты решил разрушить возможности моего Запада, убить моих западных учеников и отобрать мою западную башню?
— На самом деле это дело не имеет отношения к моим старшим соученикам и соученицам, стоящим за спиной малого божества, — вздохнул Ли Чаншоу. — Они пришли на помощь из личной дружбы со мной, и я не могу впутывать их.
При этих словах Добао и Чжао Гунминь тут же собрались заговорить, но Ли Чаншоу жестом руки за спиной успокоил их.
Ли Чаншоу произнес:
— Дядя-наставник Цзеинь, я, малое божество, родом из учения Людей. Меня оценил старший соученик Дафаши и привел во дворец Доушуй, а затем полюбил учитель и передал мне великий путь Тайцин. Но у малого божества есть и другое звание — я истинный бог третьего ранга Небесного двора и специальный посланник, назначенный Его Величеством Юйди. Ученики святых вашего западного учения сеют смуту в трех тысячах миров, создают царства богов на фимиаме2, и это оказывает тяжкое влияние на смертных существ, отчего замедляется работа Небесного Дао. Башня Сансары в этом месте была возведена как раз для укрепления царств богов на фимиаме. Я, малое божество, исполняя волю Его Величества, взращиваю в трех тысячах миров Союз бессмертного пути против царств богов на фимиаме, а потому не могу и не должен оставаться в стороне. Оттого и возникла нынешняя ситуация. Я, малое божество, считаю, что любой, кто поддерживает царства богов на фимиаме, мешает Небесному Дао и является врагом Небесного двора.
Сказав это, Ли Чаншоу замер в тишине.
Святой Цзеинь спросил:
— Кто может объяснить Чангэну дело о Башне Сансары в этом месте?
— Учитель, — Дицзан сделал шаг вперед и тихо произнес: — Раньше я странствовал по трем тысячам миров и видел, что они находятся очень далеко от земель Хунхуан. Бесчисленные души, не успев явиться в Дифу для отчета, уже превращались в призраков. Поэтому я предложил построить эту Башню Сансары ради всех живых существ между небом и землей.
Цзеинь слегка поднял руку. Дицзан понял намек, обернулся и посмотрел на Ли Чаншоу.
Свет в их глазах замерцал, вокруг словно закружились вихри, затмевая величие всех присутствующих здесь учеников святых.
Дицзан круто сделал вперед полшага, еще полшага, еще пол…
— Хм?!
Дицзан обернулся и уставился на свои пятки. Дитин, чье тело уменьшилось более чем наполовину, вцепился зубами в подол даосского халата Дицзана и отчаянно передавал мысли.
— Не ходи, хозяин! Ты не соперник Водному Богу, тебя же потом выставят виноватым!
— Это мой последний шанс!
Дицзан гневно отозвался в мыслях:
— Если я сейчас не выступлю, неужели мне ждать, что выступит кто-то другой? Когда дело касается наград, они бегут впереди всех, а в обычные дни только и знают, что плести интриги!
Ли Чаншоу взглянул на Дитина. Тот вздрогнул, немедленно отпустил халат Дицзана и уныло последовал сзади.
Ли Чаншоу сложил руки в приветствии, Дицзан с улыбкой кивнул.
Дицзан произнес:
— Царства богов на фимиаме и Башня Сансары, о которых говорит почтенный даою, на самом деле не одно и то же. Бедный даос не знает, где почтенный даою наслушался подобных слухов. Наш Запад возводит Башню Сансары именно ради Неба и Земли…
— Почтенный даою, скажу по совести: если бы у нас не было враждующих сторон, то я бы с радостью выпил с тобой чаю.
Внезапно произнес Ли Чаншоу и, воспользовавшись тем, что Дицзан задумался, перехватил инициативу.
Ли Чаншоу продолжил:
— Тогда не мог бы почтенный даою объяснить, почему именно сейчас на город Фэнду было совершено нападение?
Дицзан ответил:
— Бедному даосу об этом неизвестно. В Дифу бесчинствуют злобные духи, подобное, кажется, случалось и раньше несколько раз.
Ли Чаншоу снова спросил:
— Если так, то почему Башня Сансары была выбрана именно в этом месте? И почему, когда я спрашивал прежде, почтенный даою ничего об этом не сказал?
— Ранее Водный Бог был слишком напорист, и мы все решили, что представители врат Дао пришли, дабы посягнуть на возможности нашего западного учения.
Взор Дицзана скользнул по стоящим за спиной Ли Чаншоу ученикам врат Дао, улыбка его была весьма уверенной.
Дицзан продолжил:
— Напротив, почтенный даою Чангэн внес путаницу, обманул господ святых и спровоцировал здесь великую битву, погубив более десятка жизней нашего учения. Как мы будем это считать?
— Почтенному даою не стоит уводить разговор в сторону, мы еще не разобрались с Башней Сансары.
Ли Чаншоу невозмутимо произнес:
— Сейчас у Колеса Шести Путей Сансары бесчинствуют злобные духи, над Морем Крови не счесть душ человеческого рода, Башня Сансары уже построена, и ей не хватает лишь признания Небесного Дао. Неужели ты хочешь сказать мне, что все это — совпадение? Ты говоришь, что я обманул святых. Почтенный даою, это ты дурачишь святых.
Дицзан слегка нахмурился. Их взгляды встретились, боевой дух разгорался все сильнее.
Мысли Дицзана неслись вскачь, и он нанес ответный удар:
— Почтенный даою, есть ли у тебя доказательства, что эти души были выпущены моим западным учением?
Ли Чаншоу: …
С приходом Цзеиня у Дицзана словно открылись скрытые таланты? С ним и впрямь стало гораздо труднее иметь дело, чем раньше.
Тайи-чжэньжэнь усмехнулся:
— Этот почтенный даою Дицзан так легко бросается словом «доказательства». А если бедный даос сегодня сварит твоего ездового зверя? Достаточно будет просто прибраться за ним и не оставить улик, чтобы потом всё отрицать?
Услышав это, Дитин задрожал всем телом, а его глаза наполнились жаждой жизни.
Один старый даос из западного учения тут же отозвался:
— Младший соученик Дицзан говорит верно. Как вы докажете, что эти души были выпущены нашим Западом?
Дицзан крепко нахмурился, в глубине его глаз промелькнуло раздражение, но он ничего не выразил.
Добао-даожэнь вздохнул:
— Если продолжать в таком духе, то лучше уж дать моему младшему соученику Гунминю вступить в дело.
Чжао Гунминь погладил бороду и со смехом произнес:
— Тогда сегодня бедному даосу придется прилечь.
Половина учеников святых западного учения тут же почувствовала себя так, словно столкнулась с грозным врагом.
Юаньши Тяньцзунь, восседавший в вышине, снова заговорил:
— Брат по Дао Цзеинь, не позволяй своим ученикам скандалить и упрямствовать. Даже если сейчас небесные тайны сокрыты, разве мы с тобой, вопреки воле Небесного Дао, не можем провести расчет и узнать, что произошло?
Цзеинь Даожэнь произнес:
— Брат по Дао, раз уж мы сегодня явились, то лишь ради того, чтобы уладить это дело. Поскольку спором ничего не решить, мой Запад готов вместе с Небесным двором управлять Башней Сансары и отправить души над Морем Крови в перерождение. Что скажешь?
- Хоу-цы-бо-би (厚此薄彼, hòu cǐ bó bǐ) — относиться к одному хорошо, а к другому плохо; проявлять предвзятость. ↩︎
- Сян-хо-шэнь-го (香火神国, xiāng huǒ shén guó) — «царство богов на фимиаме», структура, чья мощь основана на подношениях и вере смертных. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
