Глава 480: Сокровище, дарованное Тунтянем, и просьба Хоуту
— Господа, господа, позвольте мне всё объяснить.
— Я действительно это почувствовал. Его Величество Юйди решил повысить мой божественный чин и добавил божественный чин второго ранга, что вызвало волнение силы Небесного Пути, и в результате здесь проявился этот небесный гром.
— Правда, господа…
Эх, господин Небесный Путь, что же с вами не так?
Намеренно целится в меня, неистово бьёт в спину… Если бы это было просто совпадением, Ли Чаншоу бы поверил!
Но он также чувствовал, что вероятность подобного крайне мала.
Может быть, Небеса о чем-то его предупреждают?
Ли Чаншоу, чьё тело было обездвижено Жемчужиной, усмиряющей моря, и подвешено к потолочной балке Верёвкой, связывающей бессмертных, слушал смех и звон кубков неподалёку, а его лоб прорезали густые чёрные линии досады.
К слову сказать, почему старина Ту, брат Чи и дед Та делают вид, что они не в сети, хотя явно околачиваются рядом с его первозданным духом!
Он ведь действительно чист!
В этот момент раздался нежный голос Юньсяо-сяньцзы:
— Я верю ему, старший брат, не нужно так его мучить.
И в самом деле, по-настоящему понимает его лишь та, кто о нём заботится…
Юньсяо-сяньцзы продолжила:
— У приобретённых существ семь чувств и шесть желаний выражены сильнее, и это вполне естественно. Ему нравится слушать музыку и смотреть на танцы, я и раньше об этом знала.
— Я не стану винить его за это, в конце концов, я могу принять такие его увлечения.
Чёрные линии на лбу Ли Чаншоу стали ещё гуще.
Сяньцзы2 внезапно решила поозорничать!
Святая Матерь Цзиньлин сердито выругалась:
— Разве могут ученики нашего учения Цзе терпеть подобные обиды!
— Верно, верно, — подливал масла в огонь Даос Тай-и, — Хэнъэ-сяньцзы из Небесного дворца зовётся первой красавицей Трех Миров, так что бдительность терять нельзя.
Ли Чаншоу тут же метнул взгляд на Тай-и, а тот прищурился от смеха, так и сияя от самодовольства.
Ли Чаншоу спокойно передал по мысленной связи:
— Любопытно, как продвигается совершенствование Линчжуцзы в последнее время? То, что я видел раньше, было весьма впечатляющим.
Улыбка Даоса Тай-и застыла, он прочистил горло и, заложив руки за спину, проговорил:
— Господа, шутки шутками, но мы должны доверять благородству Чаншоу.
Юньсяо-сяньцзы, едва сдерживая улыбку, тихо вздохнула и, повернувшись к Ли Чаншоу спиной, принялась пить вино и беседовать со Святой Матерью Цзиньлин.
Ли Чаншоу, склонив голову, вздохнул и, воспользовавшись случаем, немного отдохнул, вися на балке.
Дела в Преисподней временно улажены, Небесный Путь задолжал ему две порции великих заслуг.
Противостояние с Западным учением всё ещё должно развернуться в трёх тысячах миров: на поверхности нужно создать Союз Бессмертных против Запада, а втайне поддерживать Дворец Линьтянь.
Но это ни в коем случае не должно стать его основным занятием в ближайшем будущем.
В этом деле ему поможет Линъэ, а сам он должен выкроить больше времени на постижение Дао Равновесия и реже покидать дом.
Теперь Ли Чаншоу был полностью уверен: Небеса не дают ему заслуги именно для того, чтобы не позволить сконденсировать Золотое тело добродетели.
Теперь оставалось лишь два варианта:
Во-первых, Золотое тело добродетели может повлиять на прохождение им испытаний, и Небеса намерены стереть его.
Во-вторых, у этих его заслуг наверняка есть другое предназначение.
Если так и будет продолжаться, то заслуг, которые Небеса задолжали ему, хватит на целое Золотое тело — это станет величайшей шуткой Хунхуана1…
Но и это невозможно, в будущем не предвидится так много возможностей для получения заслуг.
Даже если вероятность первого сценария ничтожно мала, Ли Чаншоу не мог не подстраховаться.
Во всём нужен тщательный план, чтобы не дать Небесному Пути ни единого шанса. Его истинное тело останется на пике Сяоцюн, и в зависимости от обстоятельств он либо переберётся в дворец Дошуай, либо сам отвезёт Линъэ в обитель Тайцин, чтобы исполнить сыновний долг.
Забота об одиноком святом начинается с тебя и меня.
На самом деле Ли Чаншоу больше склонялся ко второму варианту — что его заслуги пригодятся для чего-то важного.
К тому же Тайцин-лаоши сказал ему не беспокоиться, и Ли Чаншоу сейчас оставалось только смириться.
Если уж Тайцин-лаоши нельзя доверять, то остаётся лишь одно: есть, пить и не брать дурного в голову.
Быть бессмертным — значит прежде всего быть счастливым… и осторожным.
После нескольких шуток и взрывов смеха Ли Чаншоу провисел на балке всего мгновение, прежде чем Юньсяо выпросила для него прощение и его спустили.
В этот момент Ли Чаншоу не мог разгадать истинных мыслей Юньсяо-сяньцзы: действительно ли она была против или же пробовала новую модель общения…
Да, это немного напоминало свидания из его прошлой жизни.
Их компания разошлась только через три дня. Ли Чаншоу проводил Юньсяо на остров Саньсянь. Всю дорогу они вели неспешные беседы, обмениваясь взглядами, и их отношения действительно стали ближе, чем прежде.
«Кокетливость», которую Юньсяо невольно проявила и которая совершенно не вязалась с её обычным холодным спокойствием, показалась Ли Чаншоу весьма необычной и новой.
Чтобы закрепить успех, Ли Чаншоу достал несколько писем, написанных им ранее, дабы поддержать огонь их разгорающихся чувств.
Как только письма оказались в её руках, Ли Чаншоу слегка рассмеялся и, применив технику побега, умчался прочь.
В глубине души он всё же чувствовал некоторый стыд…
Истинное тело Ли Чаншоу не спешило возвращаться на пик Сяоцюн. Его бумажный даос регулярно проверял обстановку дома, а Линъэ всегда носила с собой флаг Лиди Яньгуан, обладающий теми же корнями, что и флаг Цинлянь Баосэ, так что сейчас там всё было в порядке.
Пользуясь защитой карты Тайдзи и деда Та, Ли Чаншоу снова отправился в Преисподнюю, намереваясь войти в Диск Шести Путей Реинкарнации.
Травяной венец Семи Чувств он уже вернул Хоуту-няннян.
Несколько дней назад, когда Башня Реинкарнации окончательно укрепилась и Ли Чаншоу входил в Диск Шести Путей Реинкарнации, чтобы попрощаться с Хоуту-няннян, она обратилась к нему за помощью, но тогда он не смог дать ответ.
Теперь у Ли Чаншоу был готов ответ, и он шёл в Диск Шести Путей Реинкарнации, чтобы сообщить о нём.
Диск Шести Путей Реинкарнации отрезан от внешнего мира; бумажный даос, войдя туда, потеряет связь, поэтому внутрь могло войти только истинное тело.
В тот день Хоуту-няннян спросила его:
— Теперь, когда у нас есть Башня Реинкарнации, Сяо Ай и остальные хотят повидать мир. С помощью этой башни они могут переродиться. Можешь ли ты защитить их и обеспечить их безопасность?
В обычных обстоятельствах Ли Чаншоу не стал бы и не должен был отказывать Хоуту-няннян в такой просьбе.
Однако в тот момент он явно колебался.
На первый взгляд это казалось добрым делом, но на практике возникала проблема, с которой невозможно было не столкнуться…
Переродятся ли Сяо Ай и остальные как один человек или как семеро?
Если они переродятся как семь человек, то это будут семь личностей с явными недостатками характера, и если сила их чувств сохранится, их будет трудно где-либо поселить.
Если же позволить им семерым переродиться в одном теле, где они делили бы его и уравновешивали друг друга, то это стало бы для них мучительным испытанием…
Разве это не то, что в прошлой жизни называли множественным расстройством личности?
- Хунхуан (洪荒, hónghuāng) — первобытный хаос; мифическая эпоха в начале времён в китайской традиции. ↩︎
- Сяньцзы (仙子, xiānzǐ) — бессмертная дева или фея; почтительное обращение к выдающимся женщинам-культиваторам. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
