Глава четыреста девяносто первая. Ты… осознал?
Построение?
Причем не слишком искусное, просто здешняя инь-ян ци была настолько мощной, что превращала Цянькунь1 в нечто прочное, подобное защитному артефакту, который невозможно пробить напрямую.
Неужели он, представитель клана Фениксов, не обладал знаниями, накопленными за девяносто тысяч лет совершенствования?
Такой запас мудрости у него имелся.
Обнаружив, что он заперт в ловушке и не может вырваться силой, Золотокрылая гигантская птица Пэн буйствовал несколько часов, а затем быстро успокоился.
Раз прорыв невозможен, нужно искать шэн-мэнь2…
Губы Золотокрылой гигантской птицы Пэн тронула холодная усмешка, его глаза засияли золотым светом, и пути течения духовной энергии в этом построении четко запечатлелись в его сердце.
Нашел, шэн-мэнь!
Золотокрылая гигантская птица Пэн мелькнул и оказался перед выходом, но… снова заколебался.
Неужели Шуйшэнь мог создать настолько простое построение?
Помолчав немного, Золотокрылая гигантская птица Пэн сделал пробный шаг вперед. Обстановка вокруг мгновенно переменилась: его тело провалилось вниз на несколько чжаней, и он снова оказался в ловушке другого построения.
Многослойное сдерживающее построение?
Золотокрылая гигантская птица Пэн с облегчением вздохнул, и на душе у него стало даже спокойнее.
Он продолжил осторожно осматривать всё вокруг в поисках шэн-мэнь, опасаясь скрытых смертоносных ловушек.
Так он и продвигался: проверяя каждый шаг трижды и бдительно озираясь по сторонам взглядом, подобным молнии.
Во Дворце Линсяо один из бессмертных небожителей с чувством произнес:
— Лишь Шуйшэню под силу довести мастера такого уровня до подобного состояния.
Ли Чаншоу спокойно улыбнулся и ответил:
— Все дело в изъянах его собственного характера, а не в моих заслугах. Посмотрите же, почтенные: когда он чуть позже встретит меня в построении, то, скорее всего, без лишних слов сразу бросится в атаку.
Все собравшиеся во дворце небожители невольно заинтересовались и впились взглядами в большое медное зеркало.
В цепном построении на четвертом небе Золотокрылая гигантская птица Пэн нашел уже вторые шэн-мэнь. На этот раз он действовал решительнее: понаблюдал мгновение и шагнул внутрь.
Окружающая обстановка снова изменилась: за одной ловушкой следовала другая.
Если бы каждое построение не отличалось от предыдущего, Золотокрылая гигантская птица Пэн заподозрил бы, что попал в какую-то изощренную иллюзию.
Но далее…
Ловушка, ловушка и снова ловушка; шэн-мэнь, шэн-мэнь и опять шэн-мэнь…
Золотокрылая гигантская птица Пэн двигался всё стремительнее, его брови хмурились всё сильнее. Миновав более двадцати сдерживающих построений, он внезапно замер.
Он увидел старого даоса, пьющего чай под кривым деревом, и висящую рядом деревянную табличку.
«Заблудился?»
— Хм!
Золотокрылая гигантская птица Пэн вспыхнул от ярости. За его спиной возникли призрачные очертания двух золотых крыльев, которые исторгли десятки и сотни золотых световых перьев, в мгновение ока превратив фигуру старого даоса и табличку в решето!
Старый даос, чье тело было покрыто десятками прозрачных дыр, невозмутимо поставил чашку, медленно покачал головой, и его фигура, превратившись в облако тумана, растаяла.
Золотокрылая гигантская птица Пэн снова холодно хмыкнул и продолжил путь. Обнаружив, что это место всё ещё является частью сдерживающего построения, он невольно дёрнул углом рта.
— Шуйшэнь! Что за фокусы ты устраиваешь?!
— Не думай, что сможешь удержать этого бедного даоса лишь этими построениями!
— Ты можешь пленить даосское тело этого бедного даоса, но тебе не пленить его разум!
Ли Чаншоу не удостоил его ответом. Когда Золотокрылая гигантская птица Пэн нашел шэн-мэнь и ушел, Ли Чаншоу снова создал призрачное воплощение под кривым деревом и повесил точно такую же деревянную табличку.
Так, спустя два часа…
Золотокрылая гигантская птица Пэн, пройдя по тому же пути, снова вернулся в это построение. Увидев старого даоса, кривое дерево и табличку «Заблудился?», он на месте остолбенел.
Здесь было множество мелких деталей: например, выражение лица и движения туманного воплощения Ли Чаншоу были в точности такими же, как в прошлый раз, без малейших отличий.
— Что за коварный замысел ты затеял?!
Золотокрылая гигантская птица Пэн в гневе закричал и взмахнул рукой, выпуская поток темного света. На этот раз и человека, и дерево перемололо в пыль.
Затем Золотокрылая гигантская птица Пэн выругался и направился к шэн-мэнь этого построения.
Как только он ушел, даосская рифма Ли Чаншоу проявилась снова, восстановив то же кривое дерево, ту же табличку и того же старого даоса.
Наблюдая за этим, небожители во Дворце Линсяо пребывали в крайнем недоумении.
Му-гун спросил:
— В чем смысл этих действий Шуйшэня?
— Му-гун, не спешите, — с улыбкой ответил Ли Чаншоу. — Просто смотрите дальше. Эта Золотокрылая гигантская птица Пэн от рождения наделена предельной скоростью, поэтому каждый следующий круг он будет проходить всё быстрее, это не займет много времени. В течение месяца всё прояснится.
Над головами бессмертных один за другим стали возникать знаки вопроса, даже Юйди в белых одеждах был крайне озадачен.
Всё произошло именно так, как предсказывал Ли Чаншоу. На этот раз не прошло и получаса, как Золотокрылая гигантская птица Пэн в третий раз вернулся к кривому дереву.
Сейчас, хоть выражение лица Золотокрылой птицы Пэн всё еще оставалось суровым и свирепым, в его взгляде появилось сомнение. Разрушив дерево, он поспешно скрылся.
Время следующего круга сократилось до пятнадцати минут. Золотокрылая гигантская птица Пэн подлетел к кривому дереву…
Деревянная табличка слегка покачивалась, издавая непрерывный скрип.
Прежде крепкое сердце Дао Золотокрылой гигантской птицы Пэн в этот момент начало слегка колебаться…
— Этот бедный даос ни за что не поверит!
Дерево разрушено, птица улетела.
Как только Золотокрылая гигантская птица Пэн исчез, Ли Чаншоу снова появился и восстановил всё как было.
Пятый круг, шестой круг…
Десятый, одиннадцатый… восемнадцатый круг…
Скорость, с которой Золотокрылая гигантская птица Пэн носился по цепному построению, становилась всё выше. Под конец он, встречая кривое дерево, даже не останавливался, а пролетал сквозь туманный призрачный образ и сразу устремлялся к входу в следующее построение.
На девятнадцатом круге Золотокрылая гигантская птица Пэн внезапно замер.
Его глаза налились кровью, длинные волосы были в беспорядке, дыхание стало тяжелым и прерывистым, а магическая сила — рассеянной. Тем не менее он впервые остановился перед Ли Чаншоу.
Ли Чаншоу с улыбкой на лице продолжал совершать те же повторяющиеся движения. Он поднес чашку к губам, отпил немного чая и неспешно произнес:
— Ты… осознал?
Золотокрылая гигантская птица Пэн застыл на мгновение, постоял так некоторое время, а затем на его лице вновь отразилась ярость. Он нанес удар ладонью, развеяв всё перед собой в туман, и, опустив голову, продолжил прорываться.
— И ты думаешь, что сможешь этим пошатнуть моё сердце Дао!
На это Ли Чаншоу лишь спокойно и без суеты снова создал ту же самую сцену и стал безмолвно ждать.
Спустя еще семь кругов Золотокрылая гигантская птица Пэн снова остановился, но на этот раз он замер в «предыдущем звене» от того места, где находилось кривое дерево.
— Нет, это иллюзорное построение, всё вокруг — лишь морок!
- Цянькунь (乾坤, qiánkūn) — буквально «Небо и Земля»; в даосской космологии символизирует всё мироздание или пространство. ↩︎
- шэн-мэнь (生门, shēngmén) — «врата жизни», одна из восьми позиций в магических построениях, указывающая на безопасный выход. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
