Юйди и Ванму, конечно же, знали о прибытии Великого бессмертного Чжэньюаня. Ли Чаншоу этим жестом просил Юйди и Ванму уделить побольше внимания этому древнему могущественному существу.
В конце концов, в глубокой древности обитель Учжуангуань Великого бессмертного Чжэньюаня служила убежищем для человеческого рода во время бедствий и сохранила последние крупицы его наследия.
Услышав эти слова Ли Чаншоу, Великий бессмертный Чжэньюань улыбнулся еще шире. Они обменялись пригласительными жестами и вместе полетели к Яочи.
Двое не вели пустых разговоров: все-таки они принадлежали к разным поколениям и не были близко знакомы.
Добравшись до места проведения бессмертного пира в Яочи, Ли Чаншоу по собственной инициативе остановился и пригласил Великого бессмертного Чжэньюаня войти первым, и тот не стал отказываться.
Юйди и божества различных путей встали, чтобы встретить гостя. Великий бессмертный Чжэньюань тоже проявил уважение к Небесному двору: он отвесил Юйди даосский поклон, величая его «Ваше Величество», и занял отведенное ему место чуть впереди учеников трех учений, вровень с Му-гуном.
«Бэй-фэнь1».
Хоть Великий бессмертный Чжэньюань и затмил его своим величием, Ли Чаншоу на душе было весьма отрадно. Оглядывая Яочи со входа, он вдруг ощутил, как в сердце сплетаются сложные чувства…
Юйди и Ванму на возвышении сидят, небесные божества по правую руку стоят.
Среди гостей не сыщешь заурядных, все Тайбая в чертог небесный зовут.
Бывало, в девяти небесах я пьяный луну обнимал, ныне же диск яшмовый в рукаве притаил.
Словно и нет в этом мире бедствий, и путь бессмертия в вечном покое дарует радость.
Эта картина…
Чи Цзинцзы с чаркой вина в руках провозглашал тост в честь Святой Матери Цзиньлин; Цюнсяо и Бисяо в компании Гуй Лин насмехались над конфузом Даоса Тай-и в древнем городе Сюло; Дун Му-гун издалека приветствовал чашей Даоса Дуэ, а Юньсяо-сяньцзы пила вместе с Ванму-няннян, сидевшей на возвышении.
Если бы только в этом мире не существовало так называемой Великой катастрофы, как было бы хорошо.
Даосское сердце Ли Чаншоу слегка дрогнуло, хотя он и понимал, что подобные мысли слишком наивны.
— Почему стоишь здесь?
Сзади внезапно раздался знакомый смех. Ли Чаншоу обернулся и увидел медленно вращающийся в пространстве рисунок Тайцзи, из которого вышел Дафаши.
— Старший соученик!
Ли Чаншоу невольно улыбнулся и сделал два шага навстречу.
Стоящая рядом Золотокрылая гигантская птица Пэн тут же склонила голову в даосском поклоне и воскликнула:
— Приветствую Дафаши!
Дафаши лишь негромко рассмеялся и, глядя на нынешний облик Ли Чаншоу, произнес:
— На приветствие в таком дряхлом виде я и ответить-то толком не смею.
Ли Чаншоу смутился и с улыбкой ответил:
— Сегодня мне необходимо быть в этом старческом обличье.
— Ха-ха-ха-ха!
Дафаши поднял руку и со смехом хлопнул Ли Чаншоу по плечу, добавив с иронией:
— Неужели тебе даже истинное тело показать жалко?
— Ну…
Ли Чаншоу пошарил в рукаве, и его фигура мгновенно уменьшилась. Луч света, вылетевший из рукава, под пристальными взглядами множества бессмертных чувств превратился в облик Шуйшэня.
— Истинное тело, разумеется, всегда было здесь, — улыбнулся Ли Чаншоу. — Просто моего совершенствования недостаточно, и я опасался внезапного нападения мастеров, поэтому и не показывался напрямую.
Дафаши и все бессмертные на пиру: «…»
Тут раздался голос Му-гуна:
— Тайбай-синцзюнь, скорее приглашайте Дафаши войти!
Ли Чаншоу поспешно отозвался и пригласил Дафаши войти.
В тот же миг, за исключением Юйди и Ванму, все присутствующие бессмертные разом встали. Поток поздравлений хлынул на них подобно приливной волне; Ли Чаншоу приходилось на каждый шаг отвечать двумя поклонами, и от этой суеты у него голова пошла кругом.
Наконец, поклонившись Юйди и Ванму, Ли Чаншоу вместе с Дафаши занял свободные места перед Му-гуном.
Дафаши внимательно осмотрелся и, заметив, что Юньсяо-сяньцзы сидит на противоположной стороне среди гостей, встал и, сложив руки, с улыбкой обратился к Юйди:
— Шишу, может ли ученик самовольно сменить место?
Юйди сразу понял намерения Дафаши и, громко рассмеявшись, ответил:
— Отчего же нет?
Тогда Дафаши направился прямиком к Юньсяо-сяньцзы и спокойно произнес:
— Юньсяо-шимэй, не хочешь поменяться местами?
Юньсяо отвела взгляд, ее щеки слегка покраснели. После минутного колебания она все же грациозно поднялась:
— Благодарю, шисюн.
Затем она отвесила изящный поклон и, опустив голову, подошла к Ли Чаншоу. Медленно присев рядом с ним в чинной позе и с невозмутимым лицом, она на миг встретилась взглядом с Ли Чаншоу и тут же стала смотреть прямо перед собой.
Ли Чаншоу спокойно поднял кубок, слегка коснулся яшмовой чаши перед Юньсяо-сяньцзы и передал мысленно:
— Сегодня тебе пришлось нелегко, у старшего соученика не было дурных намерений.
Юньсяо мягко покачала головой и с тихим вздохом ответила:
— Все в порядке.
И вправду:
Слова застыли на губах в смущении несмелом,
Сидит степенно, но в душе — чувств искренних кипенье.
Тай-и поддразнил сбоку:
— По мнению бедного даоса, не лучше ли сегодня отпраздновать двойную радость?
— Тьфу!
Цюнсяо, боясь, что сестре станет неловко, тут же дала отпор:
— Еще и половины дела не сделано, а уже «двойная радость»? Сначала спроси нас с четвертой мэймэй, согласны ли мы!
— Не согласны, не согласны! — подхватила Бисяо со смехом. — Зять еще не приходил на остров с предложением руки и сердца, я еще не получила своих подарков!
Юньсяо нахмурилась и посмотрела на нее. Бисяо тут же опустилась на колени, склонила голову и поджала губы; ее недавнее самодовольное выражение лица сменилось видом невинной обиды, что вызвало дружный смех у мастеров двух учений и небесных богов.
В этот момент быстрым шагом вошел небесный генерал и громко доложил:
— Докладываю Вашему Величеству! У западных небесных врат просят аудиенции шесть учеников святых Западного учения. Они говорят, что прибыли специально, чтобы передать поздравления от Хозяина башни реинкарнации Дицзана по случаю повышения господина Тайбай Цзиньсина!
Услышав это, Юйди вспомнил ту духовную мысль, что тайно пробралась к его воплощению, и, слегка улыбнувшись, спросил:
— Чангэн, желаешь ли ты, чтобы они вошли?
Ли Чаншоу встал и сложил руки, на несколько мгновений погрузившись в раздумья.
В такие моменты небесные боги не смели высказывать свое мнение, но у учеников святых двух учений было не так много опасений.
Святая Матерь Цзиньлин прямо заявила:
— Пусть входят. Посмотрим, кто сегодня осмелится нести вздор и осквернять слух грязными речами!
— Вот именно, — поддакнул Даос Тай-и. — Я как раз переживал, что моим божественным способностям не найдется применения. Будет неплохо, если придет парочка тех, кого можно обругать ради забавы.
Ли Чаншоу же сказал:
— Решение о том, впускать ли людей из Западного учения, целиком зависит от Вашего Величества. Однако ваш скромный слуга полагает, что они явились сюда не для того, чтобы чинить препятствия. Если поражения прошлых лет так и не научили их уму-разуму, то для нашего Небесного двора это, напротив, даже к лучшему.
Юйди негромко рассмеялся:
— Тогда поступим, как советует Чангэн. Впустите их, а Му-гун пусть распорядится насчет мест.
Небесный генерал стремительно, подобно лучу света, улетел к западным небесным вратам. Му-гун тоже встал, огляделся по сторонам и, то и дело бросая на Ли Чангэя взгляды, полные мольбы о помощи, в итоге отвел гостям из Западного учения места в самом удобном для прохода месте — у входа, на последних местах пиршества.
Только Му-гун собрался вернуться на свое место, Даос Тай-и уже подготовил «начальную стойку для божественных способностей», а Святая Матерь Цзиньлин настроилась на боевой лад. Снаружи непрерывно мелькали лучи света — один за другим прибывали небесные генералы с докладами.
— Докладываю Вашему Величеству! Цари драконов четырех морей вошли в Небесный чертог через восточные небесные врата, чтобы поднести дары господину Тайбай-синцзюню!
— Ваше Величество! Десять Яньванов Преисподней уже вошли через южные небесные врата, чтобы поднести дары господину Тайбай-синцзюню!
— Докладываю Вашему Величеству! Союз бессмертных Трех тысяч миров прислал поздравления от десяти тысяч бессмертных. Два истинных бессмертных Дало ожидают у восточных небесных врат, чтобы передать послание!
— Докладываю Вашему Величеству! Мудрец из пещеры Огненных облаков, император Да Юй, ожидает у центральных небесных врат, чтобы поздравить Тайбай-синцзюня от имени Трех Владык и Пяти Императоров человеческого рода!
Юйди, хлопая в ладоши, громко рассмеялся:
— Не чините препятствий, приглашайте всех на пир в Яочи!
Однако стоило Юйди договорить, как раздалось…
«Му-у-у~~»
Все бессмертные вздрогнули и поспешно вскочили с мест. Даже Юйди и Ванму покинули свои троны и спустились с возвышения.
Сквозь плывущие облака и туман показался старый даос, едущий верхом на сером быке.
Старый даос сегодня специально облачился в длинное пурпурное одеяние; на губах его играла легкая улыбка, а окружающая его даосская рифма была непостижимо глубокой и в то же время чистой и свободной.
Один его взгляд выражал всю полноту природы, одно слово изрекало суть всех законов Дао.
Тайшан Лаоцзюнь!
Ли Чаншоу торопливо обошел низкий столик, быстрым шагом направился вперед и, низко склонившись, воскликнул:
— Ученик Чангэн приветствует Лаоцзюня!
— Хорошо.
Лаоцзюнь умиротворенно ответил и на своем сером быке проследовал прямо к месту пиршества в Яочи.
Ли Чаншоу одним стремительным шагом применил божественную способность суо-ди чэн-цунь2, оказавшись рядом с серым быком. Склонившись, он почтительно поддержал Лаоцзюня под левую руку, приглашая его войти.
И снова послышалась знакомая фраза:
— Привяжи быка снаружи, и всё.
— Слушаюсь, — почтительно отозвался Ли Чангшоу. Проводив взглядом Лао-цзюня, неспешно входящего внутрь, он посмотрел, как ученики двух учений обмениваются приветствиями, и лишь тогда повёл лазурного быка к знакомому валуну.
Хм?
Почему этот бык сегодня на ощупь какой-то другой?
Ли Чангшоу достал бессмертную верёвку, продел её сквозь кольцо в носу быка и привязал к камню. Бык, опустив голову, вздохнул и вдруг передал мысленное послание детским голосом:
— Шисюн1, если у вас будет время, сходите и позовите быка обратно.
Ох, это оказался Сяо Инь.
- шисюн (师兄, shīxiōng) — старший брат-наставник; вежливое обращение к старшему соученику в рамках одной секты или учения. ↩︎
- Суо-ди чэн-цунь (缩地成寸, suō dì chéng cùn) — даосская техника сокращения пространства, позволяющая преодолевать огромные расстояния за один шаг. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
