Она только собиралась пасть ниц, как обнаружила, что клубящийся перед ней туман мешает ей опуститься на колени. В тот же миг она поняла смысл этого жеста и лишь глубоко поклонилась в даосском приветствии.
Следом Лунцзи поспешила к Великому Магу и, почтительно поклонившись, нежным голосом произнесла:
— Да-шибо.
— М-м, неплохо, неплохо.
Великий Маг сидел с торжественным видом. У него не было опыта в подобных делах, но он поддался моменту и вытащил несколько духовных сокровищ линбао, которые изначально готовил для Ли Чаншоу, но так и не использовал — это послужило подарком при первой встрече.
Не успели и глазом моргнуть, как Лунцзи, прижимая к себе три врожденных линбао и два приобретенных линбао высшего качества, вернулась к Ли Чаншоу.
Увидев это, многие небожители и божества преисполнились зависти, а бессмертные учения Цзе невольно вздохнули.
Когда учеников мало, сокровища и впрямь в избытке!
Ли Чаншоу мягко произнес:
— Через несколько дней снова разыщи своего наставника, и я передам тебе даосские методы Тайцин.
— Отныне ты — моя старшая ученица. Тебе следует твердо помнить четыре слова: «Тайцин у-вэй»1. Меньше впутывайся в кармические связи иньго2, больше ищи истинную суть, совершай добрые дела в миру, каратай сильных и поддерживай слабых.
Лунцзи присела в поклоне и серьезно ответила:
— Ученица почтительно следует наставлениям учителя.
Затем Лунцзи посмотрела на Юньсяо, не зная, стоит ли называть ее шинян.
В этот миг Юньсяо… по какой-то причине немного разнервничалась.
Ли Чаншоу добавил:
— Ступай, и не забывай почаще общаться с учениками шисюн Тайи из учения Чань.
— Слушаюсь, — Лунцзи сразу всё поняла, склонилась в поклоне и отступила в сторону.
Было видно, что Нефритовый император пребывает в прекрасном расположении духа от того, что Лунцзи стала старшей ученицей Ли Чаншоу.
В тот же миг Нефритовый император поднял кубок с вином, и все бессмертные последовали его примеру, а более десяти Чанъэ из Лунного дворца вышли в центр зала для танца.
Божества и бессмертные увлеклись беседой. Лао-цзюнь снова незаметно удалился, а в Яочи не утихали смех и радостные возгласы.
Итак, три дня спустя.
……
Музыка стихла, танцы прекратились, гости разошлись, и зал опустел.
Небесные воины убрали низкие столики, кубки и тарелки, и во дворец Тайбай вновь воцарилась пустота.
В самом центре главного зала громоздились горы всевозможных сокровищ — подношения, которые Ли Чаншоу получил ранее. Самые ценные он, разумеется, уже припрятал, а здесь оставил лишь различные материалы и артефакты, которые своим видом создавали праздничное настроение.
Рассчитывая на визит воплощения Нефритового императора, Ли Чаншоу заранее отослал Золотокрылую гигантскую птицу Пэн и остальных, а сам остался в зале, проверяя расположение магических массивов и любуясь своей новой резиденцией.
Дворец был велик и просторен, но… слишком однообразен.
Посреди ничего возвышался один-единственный зал: ни кабинета, ни боковых покоев. Где ему самому жить в будущем, где разместиться Цзинь Пэну и остальным? Где Линьчжуцзы и Юйту будут весело играть?
Поразмыслив, Ли Чаншоу решил позже перестроить внутреннее убранство зала, разграничив пространство с помощью магических массивов и создав целую цепь формаций для отдыха.
Жалко, что нельзя перенести сюда призрачный дворец из Дифу, а не то жизнь облеченного властью божества, проводящего время в самосовершенствовании, интригах и запугивании кроликов, была бы весьма недурна.
Пристальный взгляд…
Почувствовав на себе чей-то взгляд со стороны входа, Ли Чаншоу с улыбкой произнес:
— Входи, здесь никого нет.
У дверей дворца стояла дева-воительница в золотых доспехах, которая, вцепившись в дверной косяк, заглядывала внутрь. Услышав его слова, она кротко моргнула и в мгновение ока оказалась в зале Тайбай.
Ли Чаншоу активировал изолирующий массив вокруг дворца и посмотрел на неспешно приближающуюся небесную воительницу.
Она была всё так же прекрасна лицом и стройна станом; облегающий доспех придавал ей особое очарование. В её фигуре нечего было ни прибавить, ни убавить — всё пребывало в совершенной гармонии.
Истинная красота рождается в естественности, а очарование — в безупречной мере.
Остановившись в десяти чжанах от него, она устремила взор на старого небожителя.
Ли Чаншоу встряхнулся и принял облик юноши; хоть это и не было его истинным лицом, выглядел он теперь куда приятнее глазу.
— Сюанья, не хочешь ли позже перебраться сюда?
— Мне хорошо и в прежней обители, — тихо ответила Юцинь Сюанья. На её губах расцвела улыбка, а в прекрасных глазах читалось волнение. — Поздравляю, шисюн, с назначением на должность Тайбай Цзиньсина.
Ли Чаншоу усмехнулся:
— В этом нет ничего достойного поздравлений.
С этими словами он слегка взмахнул метелкой фучэнь, и перед ним появились два стула. Он пригласил её:
— Мы с тобой давно не беседовали по душам. Как ты поживала в последнее время?
— Всё хорошо.
Юцинь Сюанья не сдвинулась с места, не зная, куда деть руки. Избегая взгляда Ли Чаншоу, она прошептала:
— В последнее время я только и делала, что усмиряла племена демонов яоцзу… Это были лишь никчемные существа, сильных противников среди них не встречалось.
— Благодарю, шисюн, за то, что помог мне попасть на службу в Небесный суд. Здесь я чувствую, что действительно приношу пользу в меру своих сил и вношу вклад в торжество праведного пути.
— Раньше в моем самосовершенствовании не хватало смысла, но теперь я его обрела.
— Вот и славно, — вздохнул Ли Чаншоу. — Не дави на себя слишком сильно, ты и так прекрасно справляешься.
— Я буду продолжать в том же духе.
Юцинь Сюанья слегка прикусила губу. Сомнения в её глазах исчезли, сменившись непоколебимой решимостью, с которой она смотрела прямо в глаза Ли Чаншоу.
От этой решительности Ли Чаншоу стало даже как-то… не по себе.
Она произнесла:
— Я знаю, что в сердце шисюн — забота о живых существах трех миров. Знаю, что ты желаешь очистить Поднебесную и установить порядок, способный защитить слабых и ограничить сильных.
— Сюанья не наделена выдающимся талантом к Дао и не обладает исключительными способностями, мне никак не угнаться за шагами шисюн.
— Но я буду следовать за тобой… пусть даже мне суждено видеть лишь твою спину!
— Сюанья наговорила лишнего, не сердись на меня, шисюн. Отряд воинов всё еще ждет меня у Небесных врат, поэтому я… пойду.
Ли Чаншоу только хотел остановить её, чтобы поправить это слишком категоричное мышление Юцинь Сюаньи, но за пределами дворца уже показался медленно летящий генерал Вэй Шэньмо.
После минутного колебания Юцинь Сюанья развернулась, чтобы уйти, но Ли Чаншоу окликнул её:
— Сюанья!
Она обернулась на голос, и луч божественного света озарил её прелестное лицо — кожа её была необычайно нежной.
Ли Чаншоу бросил ей драгоценный мешочек, наполненный целебными пилюлями. Юцинь Сюанья ловко поймала его.
— Береги себя, — с улыбкой сказал Ли Чаншоу. — Собственная жизнь — это основа всего.
— Угу!
Юцинь Сюанья серьезно кивнула, сжала мешочек в руке и зашагала к выходу.
Почти дойдя до дверей, она прижала мешочек к груди, и её глаза засветились радостью. Она даже не заметила прошедшего мимо Вэй Шэньмо.
Вэй Шэньмо посмотрел внутрь зала, затем вслед удаляющейся на облаке Юцинь Сюанье, и глаза его блеснули.
«Так вот оно что… Хм, надо будет как-нибудь это устроить».
- у-вэй (无为, wúwéi) — «недеяние», даосский принцип следования естественному порядку вещей без противодействия ему. ↩︎
- иньго (因果, yīnguǒ) — «причина и следствие», понятие кармической связи и взаимозависимости событий. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
