— В Дао нет ни высокого, ни низкого, ни верха, ни низа. Самое важное в совершенствовании — найти свой собственный путь. Понимаешь ли ты эту истину?
Лунцзи поспешно кивнула, сжимая в ладонях нефритовый амулет, и со всей серьезностью ответила:
— Ученица запомнит наставления учителя.
Ли Чангэн улыбнулся:
— Не нужно быть такой скованной, веди себя так же, как и раньше, когда звала меня лаоши. Тебе меня не обмануть: уединение помогло твоему телу Дао вырасти, но характер так просто не изменишь.
— Хи-хи!
Лунцзи тут же вышла из образа, скорчила гримасу и прошептала:
— То, что я смогла официально стать вашей ученицей, учитель, — правда, лучше и быть не может.
— Почему в тот день ты пролила чай на Даоса Жаньдэна?
Лунцзи слегка нахмурила свои изящные брови и тихо произнесла:
— Я и вправду не знаю. Как вы и предполагали раньше, учитель, у меня словно помутилось в голове, а когда очнулась — беда уже случилась. Эх, в Яочи ведь очень строгие правила. Если бы тогда учитель меня не защитил, Жаньдэну стоило лишь воспользоваться случаем и обвинить меня, как а-нян непременно бы сурово наказала меня. Возможно, мне даже нельзя было бы оставаться в Небесном чертоге.
Ли Чангэн медленно кивнул и мягко сказал:
— Его Величество и няннян правят Небесными вратами, их чрезмерная строгость к собственным детям вполне объяснима.
— Лунцзи знает, учитель, — улыбнулась Лунцзи. — Родившись в семье Небесного Императора, я ни в коем случае не должна позорить а-де и а-нян. То, что я смогла стать вашей ученицей, исполнило моё давнее желание. Учитель, могу ли я поселиться здесь, во дворце Тайбай?
— Тебе лучше проводить больше времени со своей а-нян.
На лице Ли Чангэна отразилось сожаление, и он добавил:
— В обычные дни, если нет никаких дел, твоему учителю тоже нужно совершенствоваться, так что я смогу лишь в определённое время разъяснять тебе Дао Тайцин.
— О, — Лунцзи надула щеки и выпятила нижнюю губу, но вдруг заморгала и спросила: — Учитель, а где совершенствуется ваше истинное тело? Могу ли я прийти к вашим стопам, чтобы прислуживать вам?
Ли Чангэн скривил губы:
— Обо мне заботится твоя шишу, так что не беспокойся.
— Шишу? — глаза Лунцзи загорелись. — Это… это женщина-шишу?
— Верно.
В глазах Лунцзи мгновенно вспыхнул огонь любопытства, и она изумленно спросила:
— Учитель, неужели кроме Юньсяо-шинян, у вас есть ещё одна маленькая шинян?
— Скорее всего…
— И Юньсяо-шинян совсем не против?
— Должна быть против, это довольно сложный вопрос, — Ли Чангэн выглядел совершенно беспомощным. — Не спрашивай больше. Если когда-нибудь тебе придет время узнать, я сам расскажу.
— О, ученица была слишком многословна.
Лунцзи высунула кончик языка, но снова не удержалась и, моргнув, прошептала:
— А как же Хэнъэ-сяньцзы?
Щёлк!
— Ой-ой! — Лунцзи схватилась за лоб, виновато и легко рассмеявшись.
Ли Чангэн покачал головой и произнес:
— Сходи-ка в тот угол, твой учитель приготовил для тебя небольшие сюрпризы.
— М-м? Учитель, зачем вы так утруждались?
Лунцзи тут же оживилась и радостно побежала в угол. Она вошла в только что установленную Ли Чангэном маскирующую формацию и увидела простую маленькую комнату, где стояли кровать, стулья и деревянный шкаф — всё было обставлено очень изящно.
Лунцзи поспешно спросила:
— Лаоши, это место, где я буду отдыхать?
— Это место, где учитель оставляет свои воплощения. Твой сюрприз в левом углу, возьми на столе розовый драгоценный мешочек… открой и посмотри.
— Ой, внутри три больших сундука, это…
В маскирующей формации на лбу Лунцзи проступили черные линии. Она смотрела на открытые деревянные сундуки, в которых лежали знакомые свитки с «домашним заданием», и свет в её глазах постепенно угасал.
Раздался спокойный голос Ли Чангэна:
— Это твои невыполненные задачи по стратегии, я заботливо привел их в порядок для тебя. Выполни всё за год, а через год приходи снова. Я проверю твои познания в методах стратегии и то, как ты усвоила суть Дао Тайцин.
Динь…
Четвёртый день после принятия ученицы, достижение Шоу: «Милосердный учитель, почтительная ученица».
Четвёртый день после принятия ученицы, получен значок Шоу: «Учитель, молю вас, будьте человеком».
В этот самый момент Золотокрылая гигантская птица Пэн, поспешивший к залу, смотрел на всё это с нескрываемой завистью. Но он также знал, что его понимание слишком слабо, а способности недостаточны. Хоть он и был Сыном Изначального Феникса, у него пока не было права официально стать учеником учителя!
Он ещё не был достоин!
Голос Ли Чангэна донёсся спереди:
— Цзинь Пэн, ты так спешишь, неужели случились какие-то неприятности?
— Учитель!
Цзинь Пэн тут же перестал витать в облаках, достал из-за пазухи нефритовый амулет и поднёс его Ли Чангэну, серьезно докладывая:
— Только что прибыло сообщение от Союза Бессмертных. В одном из миров Великой тысячи обнаружены свирепые демоны. Они невероятно сильны, от их рук уже погибли и были ранены десятки небожителей Союза. Вот амулет с просьбой о помощи от заместителя главы Союза Бянь-лаофужэнь. Она просит вас прислать одного или двух мастеров для подкрепления.
— Свирепые демоны?
Ли Чангэн открыл амулет, бегло просмотрел его и, вглядевшись внимательнее, невольно усмехнулся. Десятки убитых и раненых небожителей Союза были ложью — между строк крылся намек, что в месте обитания тех демонов находится древнее сокровище, и, скорее всего, это осколок Копья, убивающего богов.
Поразмыслив, Ли Чангэн достал из рукава несколько бумажных даосов и с помощью бессмертной силы направил их в руки Золотокрылой гигантской птицы Пэн.
— Цзинь Пэн, поручаю это дело тебе. Скорее всего, это действительно связано с осколком Копья, убивающего богов.
— Благодарю за доверие, учитель!
Цзинь Пэн склонился в поклоне, его глаза радостно блеснули.
Ли Чангэн спросил:
— Не спеши. Как ты намерен поступить?
Цзинь Пэн тщательно обдумал вопрос, понимая, что учитель проверяет его. Золотое кольцо на его лодыжке слегка засветилось.
Он ответил:
— Разумеется, сначала встречусь с Бянь-лаофужэнь, чтобы разузнать все подробности. Затем от имени Небесного Суда утешу раненых небожителей, после чего разрублю запутанный узел быстрым ножом1, уничтожу демонов и тем самым прославлю мощь Небесного Суда.
Ли Чангэн улыбнулся:
— То, что ты додумался до этого, весьма неплохо, но этого всё же недостаточно. Ты должен всегда помнить о трёх принципах. Во-первых, когда странствуешь в мире, никому нельзя доверять до конца, в сердце всегда должно жить сомнение. Во-вторых, постоянно проверяй себя и спрашивай: не слишком ли это рискованно, не допущена ли ошибка. В-третьих, если столкнёшься с опасностью, немедленно отступай. Используй свою предельную скорость на максимум. Нельзя жаждать сокровищ и нельзя поддаваться гневу. Сейчас время, когда повсюду разлита судьба Великого Бедствия, и осторожности никогда не будет слишком много.
Услышав это, Цзинь Пэн, преисполненный благодарности, глубоко поклонился.
- 快刀斩乱麻 (kuài dāo zhǎn luàn má) — разрубить быстрым ножом запутанный моток конопли; решить сложный вопрос решительными мерами. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
