Даже если это Цзуу, с точки зрения одной лишь силы столкновения, большинство из них должны уступать мне!
Мою силу украл этот человек?
Верно, это ловушка, которую Тунтянь и Байцзэ расставили для меня сообща! Если сегодня мне удастся ускользнуть отсюда, бедный даос сочтет это своей победой!
Противник силен, лучше убраться поскорее.
Рваться!
Отступать!
Удирать!
В Море Хаоса никто не сможет догнать бедного даоса!
А затем…
Почему моя скорость внезапно упала?
Ли-и-и!
Куньпэн внутренне содрогнулся и повернул голову, глядя на летящий прямо за ним золотой свет, на охваченную золотым пламенем Золотокрылую гигантскую птицу Пэн внутри этого света и на три фигуры, стоящие на спине птицы.
Снова этот юный бог воды! В этот миг он сложил пальцы в «меч» и замер в магическом жесте, а от его тела исходила таинственная даосская рифма, опутавшая и его самого, и Золотокрылую гигантскую птицу Пэн?!
Скорость была украдена!
Когда Хунхуан1 успел стать столь опасным?
Кто же этот парень на самом деле!
…
«Как и ожидалось от Куньпэна, он невероятно силен».
На спине Золотокрылой гигантской птицы Пэн у Ли Чаншоу мелькнула эта мысль, а взгляд под мечевидными бровями стал предельно холодным.
Мощь Дао Равновесия была развернута на полную, силы разума стремительно истощались. К счастью, хотя предельная скорость Цзинь Пэна уступала Куньпэну, разрыв был не слишком велик, что и дало возможность привести их к равновесию.
Ранее, полагаясь на Башню Сюаньхуан, он столкнулся с Куньпэном лицом к лицу; уравнивание силы собственного тела с ужасающей мощью плоти противника едва не заставило Ли Чаншоу харкать кровью от отдачи собственного Дао.
К тому же, он тщательно все спланировал: во время сражения намеренно делал вид, что атакует изо всех сил, втайне приказав Юньсяо-сяньцзы и Золотокрылой птице Пэн перекрыть Куньпэну пути к отступлению.
Однако реакция Куньпэна оказалась невероятно быстрой: прежде чем они успели сомкнуть кольцо, он почуял неладное, мгновенно принял решение и, выдержав удар Линейки Неба и Земли, развернулся и бросился прочь!
Ли Чаншоу, опираясь на физическую силу Искусства Восьми-Девяти Сокровенных Превращений, подкрепленную собственной магической энергией и заимствованной через равновесие мощью самого Куньпэна, нанес сокрушительный удар Линейкой Неба и Земли…
Это лишь заставило Куньпэна сплюнуть немного крови и пошатнуться, ничуть не лишив его способности двигаться.
Это даже послужило ему подспорьем, словно подтолкнув вперед, позволив принять облик гигантского зверя и устремиться вдаль.
Но это не беда.
Окликнув Цзинь Пэна, он воспользовался моментом, чтобы сжать ладонь Юньсяо, схватил Байцзэ за шиворот и применил Искусство Сокрытого Перемещения в Пустоте, очутившись на спине Цзинь Пэна. Дао Равновесия вновь проявило свою мощь.
Сначала он уравнял скорость Куньпэна и Цзинь Пэна, а затем задействовал малую толику мощи Схемы Великого Предела, наложив ее вокруг Цзинь Пэна, не касаясь его тела, чтобы осколки Дао Неба и Земли вокруг него вернулись в норму.
Одинаковая скорость, но разные пути: пока Куньпэн преодолевает сотню ли, Цзинь Пэну достаточно пролететь девяносто девять, и этого хватит, чтобы нагнать врага!
Равновесие пребывает во всем сущем!
В это время во дворце Бию глава учения Тунтянь, взиравший на мутные образы, передаваемые мечом, Погружающим Бессмертных в Хаос, тоже нахмурился, наблюдая за происходящим.
Это?..
Неужели все ученики, взращенные старшим братом, столь свирепы?
Прежде он всегда считал Чангэна этаким талисманом удачи… кхм, мудрой звездой Даосских Врат, полагая, что тот лишь искусен в интригах, обладает приятным нравом, сладкоречив и красноречив…
И не заметил, как Чангэн обрел подобную силу.
Сойтись в лобовом столкновении с Куньпэном и не уступить ему ни на йоту;
явить Дао Равновесия и насильно свести Цзинь Пэна и Куньпэна к одной предельной скорости — даже он, святой, прежде обманулся в своих суждениях.
Не пора ли пристроить Колокол Хаоса?
Хотя для него, как для святого наставника-шишу, просить помощи у Чангэна и Цзинь Пэна было несколько унизительно.
Но если сегодня Чангэн сумеет догнать Куньпэна, убить его или пленить, то чуть позже можно будет взять Чангэна и Цзинь Пэна — или Чангэна и Куньпэна — и вместе с ним, святым Небесного Дао Хунхуана, отправиться в погоню за Колоколом Хаоса!
И тогда сокровище, что умиротворит судьбу учения, будет в руках?
Глава учения Тунтянь поднялся, в его глазах засиял божественный свет — он был готов вступить в дело в любой момент.
В видении Цзинь Пэн шаг за шагом настигал Куньпэна. Обратившись золотой нитью, он прорвался сквозь слои ауры Хаоса и с размаху врезался в спину врага!
Божественное копье пронзило защитное сияние бессмертного, и во все стороны брызнула темная кровь!
Сжимая копье обеими руками, Ли Чаншоу использовал Малое Копье, Убивающее Богов, в качестве якоря, намертво вонзив его в толстую шкуру Куньпэна. Юньсяо взмахнула Вервием, связывающим драконов, обвязав талии Байцзэ, Цзинь Пэна и свою собственную, прикрепив их всех к поясу Ли Чаншоу.
Хотя Вервие, связывающее драконов, и было врожденным магическим сокровищем, оно явно не могло полностью подавить этого зверя глубокой древности!
Затем Ли Чаншоу выкрикнул:
— Бейте в полную силу! Никакой пощады!
Исполинское тело Куньпэна неистово затряслось, но теперь, когда его предельная скорость была фактически сведена на нет, он оказался в полной беспомощности.
Юньсяо-сяньцзы держала на ладони Золотой Ковш Первозданного Хаоса; ее прекрасное лицо было сурово. Разбрасывая лучи золотого света, она направила энергию меча, Погружающего Бессмертных в Хаос, вызвав всплеск ци меча длиной в десять тысяч чжанов, который разворотил плоть на небольшом участке спины Куньпэна!
Птица Цзинь Пэн действовал еще яростнее: приняв истинный облик, он клевал и рвал врага когтями, оставляя рваные раны.
Байцзэ вел себя куда более утонченно: орудуя драгоценным мечом, он посылал потоки ци меча, раз за разом нанося удары в одну и ту же точку, словно намереваясь разрубить Куньпэна на куски.
В этот момент Куньпэн сменил направление, видимо, собираясь заманить их в какое-то опасное место.
Ли Чаншоу сохранял спокойствие…
Он доставал пузырек за пузырьком с ядовитыми пилюлями, изготовленными Люй Юэ, и высыпал их прямо в раны Куньпэна.
Не пройдешь тысячи ли, не делая малых шагов2, не погубишь Куньпэна, не скопив в нем ядов.
На самом деле Ли Чаншоу еще проявлял милосердие; если бы он действительно хотел сокрушить даосское сердце Куньпэна, он бы просто посыпал его зирой и смесью пяти специй, чтобы тот хорошенько промариновался. Тогда Куньпэн, вероятно, бросил бы попытки сбежать и бился бы до последнего вздоха.
Ли Чаншоу тайно предупредил спутников: если ситуация примет дурной оборот, немедленно отступать. Было бы замечательно убить Куньпэна, но если не выйдет — не страшно.
И Куньпэн действительно оправдывал славу одного из самых жестоких существ Хунхуана. Оказавшись в ловушке и почувствовав остроту меча, Погружающего Бессмертных в Хаос, он мгновенно принял контрмеры.
Вокруг него разошлись волны сокрушительной силы, а безбрежная магическая мощь вырвалась наружу подобно урагану и цунами, на время сдержав атаки на спине. Его тело внезапно уменьшилось до размеров обычного человека, и он рванулся вперед.
К сожалению для него, Ли Чаншоу был готов.
Сверкнул золотой свет, и птица Цзинь Пэн тут же перерезал Куньпэну путь.
Разница в скорости между истинным телом и человеческим обликом Куньпэна была огромной. Ли Чаншоу и Юньсяо атаковали слева и справа, а Байцзэ перекрыл путь к отступлению с другой стороны.
В этот самый миг Куньпэн холодно усмехнулся и, невзирая на струящуюся по телу кровь, высоко поднял в ладони серую сферу, прорычав:
— Если вы и дальше станете теснить бедного даоса, я погибну вместе с вами!
Юньсяо слегка нахмурила красивые брови и безотчетно заслонила собой Ли Чаншоу.
Никто из присутствующих не был заурядным культиватором ци, поэтому все они мгновенно ощутили неладное, исходящее от сферы в руках Куньпэна.
- Хунхуан (洪荒, hónghuāng) — Великая Первозданность, мифологический период первобытного хаоса. ↩︎
- Куйбу (跬步, kuǐbù) — шаг одной ногой, половина обычного шага; символ незначительного усилия. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
