Глава пятьсот сорок первая. Жалок · Куньпэн · Жалок
Проклятье!
В Море Хаоса на огромной скорости проносилась чёрная тень. Она разрывала бескрайние потоки хаоса и взбалтывала мрачные облака, а за ней по пятам следовала золотая нить, неумолимо сокращая расстояние!
Если смотреть на эту тень издалека…
Впрочем, в Море Хаоса нет понятия «далеко» или «близко».
Не стоит обращать внимания на такие мелочи!
Издалека эта тень напоминала безмерно огромную крылатую «черную рыбу», чья голова, однако, была округлой, как у птицы.
При ближайшем рассмотрении на спине этой крылатой рыбы виднелась темно-красная рана. Сейчас тело великой птицы-рыбы в длину превышало сотню ли, а рана растянулась на тридцать-сорок ли, напоминая горную долину или глубокий ров, из-за чего движения хвоста были несколько скованными.
В этот миг глаза птицы-рыбы были полны ярости и безумия, а на огромной морде застыла мука. Куньпэн лишь отчаянно махал крыльями, не смея даже оглянуться.
Когда это он, Куньпэн, терпел подобные обиды!
Этот Байцзэ перешел все границы!
Эти ученики Тунтяня перешли все границы!
Этот Сын Изначального Феникса, Золотокрылая гигантская птица Пэн, перешел все границы!
Но всё это вместе взятое не шло ни в какое сравнение с тем молодым даосом, которого он никогда прежде не видел, но который называл себя «маленьким тираном людей» — вот кто перешел все границы!
Если бы он не был ранен, и если бы это место не находилось так близко к Первозданному миру, откуда в любой момент могли прибыть Святые, он бы не побоялся вступить в затяжной бой. Как мог он, великий наставник демонов Куньпэн, легендарный главарь Северного моря древних времен, спасаться бегством в таком плачевном состоянии!
Вспоминая долгие годы, проведенные в Море Хаоса, где он влачил жалкое существование, и свою великую славу древних времен, он ощущал горечь от того, что теперь, подобно рыбе, потерявшей дом, вынужден позорно бежать.
С чего бы вдруг?
В памяти внезапно всплыла сцена недавнего столкновения, и в светло-фиолетовых зрачках Куньпэна вновь промелькнул страх.
По правде говоря, какие бы чудовищные злодеяния он ни совершал в прошлом — погубил Хун Юня, подставил Таинственную черепаху, строил козни для древнего Небесного двора демонов и лично участвовал в плане истребления людей…
Сегодня он чувствовал себя по-настоящему обиженным!
Он просто спокойно плавал в Море Хаоса, выискивая сокровища и заодно проверяя, как продвигаются дела небесных демонов извне в войне против города Сюаньду, как вдруг обнаружил, что его дом разоряют!
Хотя эта обитель была заброшена много лет и использовалась лишь изредка как наблюдательный пункт за миром, всё же, кто такой Куньпэн?
Знаменитая зловещая птица древности, общепризнанный великий мастер далекого прошлого!
Мог ли он оставить это без внимания? Мог ли остаться равнодушным?
Разумеется, нет.
Оказавшись поблизости, Куньпэн сразу почувствовал неладное и бросился туда, намереваясь перебить всех незваных гостей, а их души оставить при себе, чтобы играть с ними десятки тысяч лет ради забавы.
Но что он увидел?
Тот старый горный козел Байцзэ, который вечно ему перечил в древние времена, стоял на страже у входа в его пещеру вместе со своим названым братом.
А внутри его собственного логова тот молодой даос переплел пальцы с Юньсяо-шицзе, ученицей Тунтяня, и они становились всё ближе и ближе друг к другу…
За кого они принимают его обитель? За укромный уголок для свиданий?
За кого они принимают его, наставника демонов Куньпэна?!
В порыве ярости Куньпэн рванулся вперед, растолкав пытавшихся преградить ему путь Байцзэ и Цзинь Пэна, и самолично обрушил пещеру. Проломив каменную стену, он яростно уставился на эту бесстыжую пару.
И что было еще возмутительнее?
Самым возмутительным было то, что под его пристальным взором ученица Главы учения Тунтяня даже не подумала отстраниться. Она вела себя еще наглее, чем её наставник в былые времена: просто встала на цыпочки, приподняла подбородок и, словно коснувшаяся воды стрекоза1…
Чмок! — поцеловала этого незнакомого младшего!
Куньпэн едва не лишился рассудка от ярости!
Это определенно подстроил Тунтянь! Он специально отправил сюда свою ученицу, чтобы спровоцировать его, заставить вспомнить те времена, когда он тайком наблюдал в Небесном дворце за близостью Юйжи нюйшэнь Сихэ и Ди Цзюня, и вновь ощутить ту горечь и бессилие!
Хм, Тунтянь всё еще надеется заполучить Колокол Хаоса? Отныне Куньпэн будет мешать ему при каждой встрече!
Но сейчас нужно как следует помучить этих наглецов.
Прекрасно, Байцзэ покинул пределы Первозданного мира — сегодня этому старому козлу не жить. В теле Золотокрылой гигантской птицы Пэн течет кровь Изначального Феникса, если её очистить, она наверняка поможет залечить большую часть старых ран!
Что касается ученицы Тунтяня… её можно отпустить назад, чтобы она разнесла весть о могуществе Куньпэна.
В любом случае, пока сам грозный Святой Тайцин не явится в Море Хаоса, остальные Святые за пределами действия сил Небесного Дао по силе не превосходят мастеров на пике уровня Квази-святого и ни за что не смогут догнать его.
А этот мелкий мерзавец, которого ученица Тунтяня сама «чмокнула»!
Тебе конец! Это я сказал! Тебя не спасет даже приход Тунтяня!
Он еще посмел заявить: «Предоставь это мне». В этом спокойствии сквозило такое высокомерие, которое напомнило Куньпэну всех тех «непризнанных гениев», что когда-то пали перед ним.
Кого он пытается ни во что не ставить?
Хорошо, Байцзэ всё же помнит, насколько страшен Куньпэн, — он в ужасе выкрикнул его имя.
— Шуйшэнь, берегись, это наставник демонов Куньпэн!
Этот чудесный трепет в голосе, особенно когда он исходил из уст этого старого козла, заставил Куньпэна вспомнить, как в древние времена тот «отстаивал истину» перед двумя тугодумами-императорами демонов, вечно вставляя Куньпэну палки в колеса.
Нельзя расслабляться, раны еще дают о себе знать, будет позором перевернуться в сточной канаве2.
Незнакомый «Шуйшэнь» сделал какой-то жест рукой.
Ха-ха, испугался?
Узнал, кто я такой, вспомнил все те кровавые дела, что я творил с незапамятных времен, и задрожал от страха?
Сначала нужно уменьшить тело до десяти чжанов, укрепить плоть, подготовить божественные способности, а затем самым свирепым способом проглотить этого юнца одним махом, чтобы напуганная Юньсяо-шицзе лишилась чувств от ужаса!
Единственный противник, которого стоит опасаться, — Байцзэ. Он был древним полководцем демонов и прошел через Великую катастрофу без потерь, так что на что-то да способен.
Ха-ха-ха-ха-ха!
Северное море, ваш царь вернулся!
Непобедимый великий натиск Неба и Земли Куньпэна… Бро… сок…
Что?!
Башня Сюаньхуан! Линейка Цянькунь! Дао-рифма Схемы Великого Предела! Боевые техники ведьм! Аура предков-ведьм!
Какая мощь в ударе кулака, сумевшем одним махом остановить его натиск!
Кто этот «Шуйшэнь»?
Цзинь Пэн тоже бросился в атаку, что это у него в руках… Копье Убийцы Богов?!
Разве эта вещь не была уничтожена? Почему в ней чувствуется аура Святого Тайцина?!
А это еще что? Золотой Ковш Смешанного Начала…
Почему ученица Тунтяня так сильна? На этом уровне постижения Дао она уже отсекла три тела?
Байцзэ, ах ты подлец, вздумал меня подставить! Прячешься за спинами и швыряешь сокровища, почему не смеешь выйти на честный бой!
Это…
Невозможно дать отпор, подавление Линейки Цянькунь слишком велико.
Нет, Дао этого молодого Шуйшэня какое-то странное. Почему я чувствую, что у меня есть сила, но я не могу её применить?
Как, в конце концов, противнику это удалось?
- Цитин дяньшуй (蜻蜓点水, qīngtíng diǎn shuǐ) — буквально «стрекоза касается воды»; образное выражение для легкого, мимолетного прикосновения. ↩︎
- Иньгоу ли фаньчуань (阴沟里翻船, yīn gōu lǐ fān chuán) — буквально «перевернуться в сточной канаве»; фразеологизм, означающий провал в деле, которое казалось абсолютно надежным. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
