Разумеется, еще более пылкие взгляды исходили от небесных воинов и полководцев.
— Мы с тобой братья, к чему эти церемонии? — улыбнулся Ли Чаншоу, помогая Ао И подняться. — Сегодня тебе предстоит преодолеть неприступную преграду1 золотого бессмертия. Я, как старший брат, не могу сильно помочь тебе в этом; всё, что нужно было наказать, я уже наказал. Сейчас мне остается лишь пожелать тебе полного успеха, чтобы ты вступил на великий путь Золотого Бессмертного и пополнил ряды Небесного двора как доблестный воитель!
Ао И поднял взгляд на Ли Чаншоу. Его лицо, ставшее гораздо более спокойным и зрелым по сравнению с юношескими годами, но всё еще сохранившее изящные черты, в этот миг было преисполнено благодарности.
Он тяжело кивнул, затем обернулся и посмотрел на Цзян Сыэр, приветственно вскинув перед ней руки в жесте баоцюань2.
Следом он решительно развернулся, подпрыгнул и в воздухе превратился в лазоревого дракона длиной в шестьсот чжанов. Один взмах хвоста — и он улетел на сотню ли!
— Супруг! — Цзян Сыэр пробежала вперед несколько шагов, в её прекрасных глазах читалась тревога.
— Не стоит беспокоиться, успех почти гарантирован, — произнес Ли Чаншоу.
Цзян Сыэр благодарно улыбнулась, не в силах отвести взгляд от парящего лазоревого дракона.
Дракон, свернувшись среди облаков и тумана, согласно наставлениям своего старшего брата — главы учения, вскинул голову и прорычал:
— Молю Небесное Дао ниспослать небесное испытание золотого бессмертия!
Едва смолк голос Ао И, как раздалось несколько громовых раскатов, и на тысячи ли вокруг дворца Тайбай небо и облака переменились в цвете!
Небосвод седьмого неба затянуло черными тучами. Невероятно плотная мощь небесного испытания начала стягиваться над головой лазоревого дракона, принимая форму многоярусной пагоды!
Девятиярусная черная пагода истинно в небесах повисла, трех тысяч божеств и демонов тени проступили!
Один небесный полководец, происходивший из наследия одной из сект учения Цзе, в этот миг не смог сдержать вздоха:
— А? Неужели это девятикратное небесное испытание золотого бессмертия!
Он и впрямь не был столь искушен, как бессмертные, вышедшие непосредственно из обители святого учения Цзе.
Ли Чаншоу некоторое время внимательно прислушивался к своим ощущениям, и на его губах появилась слабая улыбка.
Хотя это испытание золотого бессмертия было грозным, тело истинного дракона Ао И тоже не было слабым. Уверенность в успехе составляла девять десятых… кхм, девяносто семь процентов.
Лишняя десятая процента — на случай изменчивого настроения Даоцзу.
В этот момент Ао И тоже не разочаровал Ли Чаншоу. Будучи старейшиной учения Спокойствия, он вскинул голову и громко прокричал:
— Заместитель командующего водной армией Небесной реки Бянь Чжуан, второй сын Короля Драконов Восточного моря, Ао И! Благодарю господина Небесное Дао за то, что в своей великой занятости он выкроил время, дабы поразить меня молнией!
Едва он закончил, как грозовое испытание, что всё еще назревало, мгновенно обрушилось вниз!
Завеса из фиолетовых и синих молний низверглась водопадом, хлынуло величественное небесное могущество. Небесные чертоги озарились ярким светом, и лазоревый дракон был мгновенно поглощен!
Цзян Сыэр неосознанно сжала кулачки и, прикусив губу, с тревогой наблюдала за этой сценой.
А-а-анг!
Рев дракона пронзил завесу молний!
Когда вспышки грома утихли, чешуя лазоревого дракона местами почернела от копоти, а на спине в нескольких местах плоть была разорвана ударами молний. Однако в его драконьих глазах светилась решимость; он поднял голову и негромко прорычал, глядя на грозовые тучи над собой.
— Еще раз!
Вскоре вновь сверкнули молнии…
Ли Чаншоу к этому времени уже снова сидел в кресле, и на его губах вновь играла улыбка.
Многие небесные полководец, переживавшие, сможет ли Ао И выдержать испытание золотого бессмертия, увидев выражение лица Тайбай Синцзюня, сразу же заметно успокоились.
Что же до прибывших драконов… они были уверены, с самого начала и до конца они сохраняли безграничную уверенность.
Если уж второй принц Короля Драконов не сможет пройти через испытание золотого бессмертия, то их роду Драконов и вовсе не стоит больше показываться в этом мире.
Ли Чаншоу подметил эту деталь и постучал пальцами по подлокотнику кресла.
Гниль рода Драконов на самом деле заключалась в самом понятии «родословная».
Опираясь на силу крови, драконы выстроили внутри себя суровую иерархию.
Тогда, когда было разрушено Око Восточного моря и род Драконов постигла беда, тот черный дракон-цзяо хоть и пробил в этом порядке небольшую трещину, он всё еще оставался невероятно прочным.
Учитель предупреждал его, что нужно остерегаться самодовольства и высокомерия драконов, дабы они не разрушили с таким трудом достигнутое Небесным двором положение дел.
Об этом деле нужно было тщательно поразмыслить.
Подойдя с поклоном, Бянь Чжуан вполголоса спросил:
— Господин Синцзюнь, этот подчиненный… может ли использовать медное зеркало, чтобы транслировать происходящее в прямом эфире?
— Разумеется, — улыбнулся Ли Чаншоу. — Только помни: не болтай лишнего.
— Слушаюсь!
Бянь Чжуан радостно согласился.
В мгновение ока более сотни фигур взмыли в воздух; каждый держал по два медных зеркала и на небольшом расстоянии друг от друга с разных ракурсов начал транслировать это великое событие!
Тем временем на Ао И начало обрушиваться третье небесное испытание: гром и молнии летали вперемешку с небесным огнем, а кровь дракона брызгала вместе с потоками духовной энергии.
Ли Чаншоу закрыл глаза, оставив часть своего сознания здесь, чтобы следить за состоянием Ао И и быть готовым в любой момент бросить пилюлю девяти превращений золотого эликсира, а остальной дух вернул в основное тело.
Его истинное тело открыло глаза на пустой лесной поляне пика Сяоцюн.
Эх, снова настал тот этап, когда Небесное Дао проявляет свою заботу при каждом испытании.
Правила он знал: небесная кара на девяносто восемь процентов.
Теперь, когда искусство Восьми-девяти сокровенных техник достигло определенных высот, а полторы капли очищенной крови предков-у были полностью усвоены — ну ударит господин Даоцзу пару раз молнией, что в этом такого?
Будь на его месте кто другой, им бы еще не факт, что такая честь выпала!
По этому поводу Ли Чаншоу, охваченный вдохновением, специально сочинил стихотворение.
«Получение ударов»
Неизвестный автор Великих Пустошей
В детстве небесное испытание было устрашающей печью для жарки мяса бессмертных: жизнь — с этой стороны, становление бессмертным — с той.
Когда подрос, небесное испытание стало труднопроходимой великой заставой перед глазами: жизнь — с этой стороны, вечная жизнь — с той.
А потом, ах, небесное испытание превратилось в нити фиолетовых божественных молний: жизнь — с этой стороны, задница — с той…
Страданиями тоже можно наслаждаться.
Ао И начал проходить четвертое небесное испытание!
Ли Чаншоу поднял голову к хмурому небу и со слабой улыбкой сложил руки в почтительном жесте перед небесами.
Прошло еще немного времени… Ао И начал пятое небесное испытание.
Ли Чаншоу нахмурился, почувствовав легкое напряжение. Ему казалось, что Небесное Дао готовит какой-то сокрушительный прием, и на этот раз ему стоит подготовить побольше маскировочных формаций…
Ао И начал шестое небесное испытание…
Ао И начал седьмое небесное испытание… Ао И рванулся вверх!
С отважным и бесстрашным драконьим ревом лазоревый дракон врезался прямо в грозовые тучи, принявшие форму девятиярусной черной пагоды. Сине-голубая ударная волна разошлась далеко по горизонту, превратившись в яростный ветер, что пронесся на тысячи ли вокруг!
Вмиг засверкали молнии и загремел гром; бесчисленные разряды обрушились на Ао И, а ярусы небесного огня окутали окровавленное тело лазоревого дракона!
Лазоревый дракон купался в свете молний и небесном огне, изо всех сил извиваясь всем телом. Он вскидывал голову, издавая один за другим полные мощи драконьи кличи, являя миру всё свое величие!
Наконец, на вершине пагоды собрались слои грозового сияния. Сфера небесного грома, вобравшая в себя силы молнии, огня, ветра и воды, выкачала всю мощь испытания и обрушилась на Ао И, подавляя его.
Лазоревый дракон был весь в крови, почти половина его чешуи была разбита, но даже сейчас он не ведал страха!
Вскинув голову и занеся когти, длинное драконье тело выпрямилось. Среди дрожи, сотрясавшей его плоть, начали пульсировать волны силы крови.
— Я, Ао И, внук Изначального Дракона, сын Короля Драконов!
- Тяньцянь (天堑, tiānqiàn) — «Небесный ров», метафора неприступной природной преграды или огромной пропасти, которую крайне трудно преодолеть. ↩︎
- Баоцюань (抱拳, bàoquán) — традиционный китайский жест приветствия или уважения: кулак одной руки прижимается к ладони другой на уровне груди. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
