Глава 579: Огненная добродетель Суйжэня, Дао не угасает
Как описать стоящего перед глазами Жэньхуана?
Сухощавый, утомленный, но с горящим взором — казалось, этот взгляд способен пронзить каждый потаенный уголок человеческого сердца.
Когда Ли Чаншоу назвал свое имя и первым отвесил церемонный поклон, а стоящий подле него Сюаньюань Хуанди представил нынешние «заслуги» Ли Чаншоу, тот самый крайне немощный Суйжэнь вновь запрокинул голову и громко расхохотался.
В этом грубом смехе, казалось, заключалась безграничная магическая сила и божественные способности; невольно хотелось рассмеяться вслед за ним, и при этом в голову лезли мысли: каким же величественным и властным должен был быть этот старик, ныне похожий на обтянутый кожей скелет, в эпоху Шангу1?
— Хорошо, хорошо! То, что при Небесном дворе есть сановник из человеческого рода, способный замолвить слово перед Юйди — это очень хорошо, ха-ха-ха-ха!
Суйжэнь сложил руки в приветствии и зычно произнес:
— Юный друг, не желаешь ли ты спуститься для беседы?
— Старший смущает младшего, — Ли Чаншоу отвесил поклон и тут же направил облако вниз.
Из нескольких пребывающих на покое Жэньхуанов лишь Сюаньюань Хуанди и Дицзюнь Даюй полетели следом; остальные остались стоять наверху, с улыбками наблюдая за ними.
Суйжэнь нахмурился и несколько раз кашлянул. Он опустил взгляд на свое бренное тело, и в его глазах промелькнуло некое пренебрежение.
Он небрежно распутал свои лохмотья, без малейшего стеснения обнажив почти иссохшую плоть, затем рассек пространство, достал чистую длинную одежду и накинул ее на плечи.
Ли Чаншоу уже опустился на лавовое озеро. Глаза Суйжэня тут же весело сузились; он только хотел сделать шаг вперед, как вокруг него проступили призрачные очертания цепей.
Сила Тяньдао!
Стоило старому Жэньхуану сделать лишь полшага, как магма под его ногами мгновенно застыла, а эти цепи беззвучно превратились в серебристые летящие перья и развеялись во все стороны…
Невероятно силен.
Ли Чаншоу втайне восхитился; почувствовав давление, исходившее от этого шага старого Жэньхуана, его дао-сердце слегка дрогнуло.
Казалось, этот старик, чье лицо было измождено муками магической энергии демонов, по-прежнему обладал той величественной статью, с которой когда-то попирал небеса.
— Заставил тебя увидеть нечто смешное, — прохрипел Суйжэнь.
Он дважды кашлянул, взмахнул широким рукавом, и из земли поднялись низкий стол и четыре табурета. Он жестом предложил им садиться.
Сюаньюань Хуанди улыбнулся Ли Чаншоу и сел с одной стороны, Дицзюнь Даюй — с другой. Ли Чаншоу, видя это, не стал отказываться; он отодвинул свой табурет назад на два чи2, поблагодарил и только после этого чинно уселся.
— Кхм, кхм-кхм.
Суйжэнь опустил голову и закашлялся. Его дрожащие пальцы рассекли пространство, извлекая каменную утварь для вина.
— Хорошего вина у меня нет, это из старых запасов, не знаю, придется ли оно вам по вкусу.
Ли Чаншоу поднялся и сказал:
— Старший, позвольте мне.
— Пришедший — гость, присядь, — с улыбкой произнес Суйжэнь, но в его словах промелькнула едва уловимая властность. Она не терпела возражений или споров; даже спокойный взгляд излучал огромное величие.
— За последние десять тысяч лет случались ли смуты в Наньчжоу или Чжунчжоу?
Ли Чаншоу на мгновение задумался, и Дицзюнь Даюй, сидевший рядом, с улыбкой ответил:
— Будьте спокойны, старший, на Четырех морях царит мир, никаких волнений нет.
— Вот и славно, — кивнул Суйжэнь. Он сам по себе достал трубку, постучал ею по краю стола, привычно набил табаком, раскурил и затянулся.
Хуанди рукой отогнал дым и, нахмурившись, спросил:
— Хоть ты и обладаешь огненной добродетелью, старший, но что это за манера — извлекать из огня дым?
— Кхм, кхм-кхм! — вздохнул Суйжэнь. — Осталась лишь эта малость, неужто и потешиться не дадите? Кстати, Сяо Ли, какую должность ты сейчас занимаешь при Небесном дворе?
— Тайбай Цзиньсин и бог воды по совместительству, — с улыбкой ответил Ли Чаншоу. — Обычно конкретных дел немного, в основном хожу повсюду, смотрю да помогаю Его Величеству Юйди советами.
— О? Советник? Отчего же тогда твоя телесная оболочка столь могуча?
— Всего лишь средство для самообороны, не стоит внимания, старший.
— Неужели Небесный двор стал настолько силен?
Суйжэнь слегка нахмурился, приложился к нефритовому мундштуку и вздохнул:
— В таком случае наш человеческий род окажется еще более стеснен ограничениями. Боюсь, разделение бессмертных и смертных уже не изменить.
Дицзюнь Даюй, сидевший рядом, рассмеялся:
— Старший, не дайте Чангэну обмануть вас, он вовсе не обычный гражданский чиновник.
— Обычный гражданский чиновник, который может отправиться на гору Линшань и разгромить врата обители святого, — уголок губ Сюаньюань Хуанди мелко задрожал. — Быть военачальником при Небесном дворе под таким давлением — дело действительно не из легких.
— О? — глаза Суйжэня блеснули, и он с улыбкой уставился на Ли Чаншоу. — Расскажите поподробнее, хочу посмотреть, что за потомки появились в нашем человеческом роде.
Ли Чаншоу поспешно произнес:
— Мой послужной список не стоит упоминания. Просто мне немного везло: под постоянным руководством учителя, при неизменной заботе Юйди с Небесного двора и благодаря совместным усилиям всех соратников, удалось достичь некоторых результатов. А основой всему послужило то, что я родился человеком и нахожусь под защитой удачи человеческого рода. Вспоминая былое — если бы не старший Суйжэнь, который прокладывал путь сквозь тернии и во тьме зажег факел, осветивший дорогу человеческому роду; если бы не все вы, старшие, кто не щадя сил закладывал прочный фундамент для процветания людей, то не было бы у младшего сегодняшнего дня.
Несколько Жэньхуанов, ожидавших на поверхности озера, переглянулись, услышав это, и каждый, поглаживая бороду, громко рассмеялся.
Сидевшие на дне Хуанди и Дицзюнь Даюй тоже улыбались, однако Суйжэнь принял серьезный вид и проговорил:
— Откуда такое красноречие? Одной фразой умудрился никого не обидеть. Будь ты таким в эпоху Шангу, тебя бы в армии подвесили и выпороли! Сейчас ты — представитель человеческого рода при Небесном дворе, как можно быть таким скользким? У человека должна быть гордость, несгибаемая спина! Кхм, кхм-кхм-кхм!
Ли Чаншоу моргнул и поспешно сказал:
— Старший, младший искренне, от всей души восхищается всеми мудрецами прошлого, это вовсе не намеренная лесть.
Сюаньюань Хуанди со смехом вмешался:
— Старший, вы только подумайте, зачем Чангэну льстить нам? Он — главный вершитель нынешнего великого бедствия, лично избранный Даоцзу и назначенный Юйди. Еще шестьсот-семьсот лет назад Небесный двор был весьма слаб, но именно этот парень, сидящий перед вами, в одиночку перехитрил Запад, пленил драконов и истребил демонов, собственными силами подняв Небесный двор с колен. Ныне в небесах и под землей, от дворца Цзысяо до Диска шести путей перерождения — Чангэн может идти куда пожелает. Он в близких отношениях с великой добродетельной Хоуту, свободно входит и выходит из Дворца Святой Матери. Когда шесть святых во дворце Цзысяо обсуждали великое бедствие Освящения Богов, Даоцзу даже призвал его и тридцать шесть раз высек по мягкому месту — одежда в клочья, а самому хоть бы что. Потомок из уважения похвалил тебя пару раз, а ты уже и разгневался? Неужто ты думаешь, что все остальные — как я, вечно с тобой препираются, и только это и есть несгибаемая гордость?
Это…
Ли Чаншоу, нахмурившись, смотрел на Сюаньюань Хуанди. Даже его толстокожесть в этот миг дала трещину.
- Шангу (上古, shànggǔ) — глубокая древность, эпоха легендарных правителей. ↩︎
- Чи (尺, chǐ) — мера длины, равная примерно одной трети метра. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
