— В моих глазах это уже весьма впечатляюще.
— Двести лет назад Ян Цзянь-шиди и близко не мог со мной сравниться.
Линчжуцзы удрученно вздохнул и почесал в затылке. Он хотел было сменить тему, чтобы не бередить душу, но ворох путаных мыслей не давал покоя, заставляя чувствовать себя еще более подавленным.
Горько осознавать, что тебя кто-то обошел.
Особенно теперь, когда Линчжуцзы застрял на пороге царства Золотого Бессмертного. Сколько бы он ни предавался созерцанию, достичь совершенства никак не удавалось.
Даже будучи учеником в третьем поколении учения Чань, внучатым учеником Святого и шичжи1 Тайбай Цзиньсина, он не мог заставить преграду перед собой исчезнуть.
Линчжуцзы знал: если бы он попросил, то смог бы получить пилюли для прорыва. С его накопленным опытом пережить невзгоды Золотого Бессмертного не составило бы труда.
Но, во-первых, он сам того не желал.
А во-вторых, кругозор Линчжуцзы был широк, ведь все старшие, с которыми он общался, обладали великими божественными способностями.
Пусть мастерство его собственного учителя на первый взгляд казалось посредственным, в масштабах Хунхуана он был настоящим мастером.
Золотой Бессмертный — лишь отправная точка. Девять рангов Золотого Бессмертного, шесть превращений Да Ло, ожидание отсечения Трех Трупов…
Если бы он прорвался с помощью внешней силы, то позже неизбежно застрял бы на пути.
Линчжуцзы вздохнул:
— Если не можешь стоять на вершине мира, то какой толк в вечной жизни?
Юйту поспешно возразила:
— Если ты так рассуждаешь, то как же жить нам, маленьким сяоняньцзы, что просто коротают дни в Небесном дворце?
— В конце концов, я ученик своего учителя, — беспомощно произнес Линчжуцзы. — Теперь, когда Ян Цзянь-шиди далеко опередил меня, учитель наверняка испытывает огромное давление. Хоть он и добросердечен, и речи его приятны, и с людьми он ласков, но в душе он тоже очень честолюбив. Я должен оправдать его доверие.
Юйту вспомнила слухи, ходившие по Небесному дворцу, и то, что она видела в облачном зеркале, находясь подле своей хозяйки.
— Твой учитель — это Даос Тай-и с горы Цяньюань?
— Ну да, — Линчжуцзы моргнул. — Разве у меня есть другие учителя?
— Тогда проехали, — Юйту тут же умолкла и отвела взгляд, закатив глаза.
Этот парень был хорош во всем: добр сердцем, простодушен, вот только в людях совершенно не разбирался и вечно питал какие-то странные иллюзии.
— Туту, давай померимся силами! У меня руки так и чешутся!
Уголок рта Юйту слегка дернулся. Она с улыбкой поднялась, и в ее взгляде промелькнуло легкое пренебрежение:
— Чур, не плакать, когда я тебя отлуплю.
— Прошу!
Линчжуцзы сделал приглашающий жест рукой, запечатав большую часть своих сил, чтобы стать чуть слабее Юйту.
Юйту сняла свой узелок, переобулась в удобные матерчатые туфли и ловким кувырком вылетела на середину площадки. Замерев на цыпочках, она словно наполнилась духовной энергией движения.
В мгновение ока взоры всех обитателей резиденции Водного Бога обратились к ним. Наблюдать за потасовками Юйту и Линчжуцзы уже стало традиционным развлечением для местных небесных воинов и полководцев.
В соседнем дворике появилась Юцинь Сюанья в ледяно-голубом платье. Стоя на стене, она молча наблюдала за этой сценой. В последнее время она только и делала, что совершенствовалась. В Небесном дворце опасались мести Западного учения, поэтому ей не позволяли выходить на охоту за демонами ради рекламы, так что она была совершенно свободна.
Вскоре силуэт Юцинь Сюанья растаял, будто ее там никогда и не было…
Хлоп! Хлоп!
— На сегодня с тебя хватит! Юйту-цзецзе возвращается прислуживать хозяйке!
Бросив эту кокетливую фразу, Юйту напела веселый мотив и, легко оттолкнувшись носками туфель, скрылась в направлении Лунного дворца.
На заднем дворе резиденции Водного Бога Линчжуцзы лежал на земле и вздыхал. Все его тело было покрыто отпечатками лапок маленького кролика.
Ран он не получил, ведь в конце концов он был рожден из духовной жемчужины, и его плоть была невероятно крепкой.
Будь он и впрямь простаком, на земле валялась бы Юйту. Он уступал ей намеренно, лишь потому что… чувствовал: каждый раз после того, как маленькая зайчиха его отпинает, телесная боль сменяется крошечным приростом силы.
Другие говорят, что я не соображаю, а я смеюсь над тем, что другие не видят сути.
Такой способ укрепления тела был единственным в Небесном дворце и считался его личным секретом.
Он, Линчжуцзы, был весьма сообразителен!
— Нельзя так, если и дальше так пойдет, шишу, чего доброго, совсем обо мне забудет.
Линчжуцзы задумчиво пробормотал это, сел и принялся потирать подбородок.
Следуя наставлениям учителя, советам шибо и примерам, которые он видел за многие годы в Небесном дворце, ему следовало проявить инициативу и подыскать себе какое-нибудь дело перед очами шишу.
Даже если придется подметать пол, разбрызгивать воду или поливать цветы — это лучше, чем нынешнее безделье.
Сказано — сделано. Линчжуцзы тайком пробрался к дворцу Тайбай и, найдя в море облаков парящую пустынную гору, принялся там спокойно совершенствоваться, ожидая подходящего момента…
В ожидании пролетело полгода. Наконец Линчжуцзы почувствовал нечто необычное возле дворца Тайбай.
Это Цзинь Пэн вернулся из Трех Тысяч Миров с докладом!
Глаза Линчжуцзы загорелись, и он немедленно направился туда на облаке, надеясь, что если удастся отправиться вместе с Цзинь Пэном в Три Тысячи Миров, это будет отличным поручением.
Однако расчеты жемчужины не сравнятся с расчетами Чаншоу.
Едва Линчжуцзы достиг дворца Тайбай, он увидел, как Цзинь Пэн принял истинный облик внутри магического построения, а шишу суетился вокруг, закрепляя на его голове, ногах и спине какие-то седла и сбрую.
Как только Линчжуцзы подошел ближе, он услышал мягкий голос Тайбай Цзиньсин Ли Чангэна:
— Не подходи слишком близко. Хоть эту вещь и создал Шэнжэнь Лао-цзы, ее мощь еще не проверяли. Не ровен час, она тебя ранит.
— О… хорошо!
Линчжуцзы послушно отпрыгнул на несколько сотен чжанов2 и замер. В течение следующего получаса он наблюдал за первым полетом Цзинь Пэна с «новыми магическими сокровищами».
От этой невероятной скорости небо и земля беспрестанно содрогались, а золотая нить, оставленная Цзинь Пэном в полете, даже не успевала прерываться.
Ли Чангэн бросил удовлетворенный взгляд и принялся делать записи в нефритовом талисмане.
Линчжуцзы подождал немного. Когда Цзинь Пэн вернулся, он понял, что вставить слово все еще не получается, да и мешать он не смел. Поэтому он чинно отвесил поклон и отправился к Небесной реке, чтобы развеяться.
Разве может достойный муж так легко сдаваться?
Собравшись с духом, Линчжуцзы вскоре вернулся на ту самую пустынную гору и начал следующий этап долгого ожидания.
За последующий год с лишним Линчжуцзы стал свидетелем десятков испытаний Цзинь Пэна. Казалось, советник Чаншоу только и делал, что хлопотал, помогая Цзинь Пэну превзойти собственный предел скорости.
- Шичжи (师侄, shīzhí) — вежливое обращение к ученику своего собрата по учению; младший родственник по линии наставника. ↩︎
- Чжан (丈, zhàng) — традиционная китайская мера длины, равная примерно 3,33 метра. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
