Обычно, если бы эти небесные воины и полководцы выказали неприглядное поведение, это сочли бы величайшим оскорблением для Яочи-сянь-цзы.
Сяолань вместе с двумя старухами подошла к Ли Чаншоу, и все они разом склонили головы в земном поклоне.
Одна из старух выкрикнула:
— Посланницы рода Цинцю1 приветствуют Тайбай Синцзюня Небесного двора!
Ли Чаншоу хранил молчание, оставив их без внимания.
Старухи переглянулись, склонили головы и завели руки за спину, знаком велев стоящей позади Сяолань и остальным женщинам из рода демонов не делать лишних движений.
В этот миг Ли Чаншоу тоже почувствовал некоторое недоумение.
Эта Сяолань…
С ней явно что-то не так!
Почему её продвижение в постижении Дао столь стремительно? Незаметно для всех она уже достигла порога царства Золотого Бессмертного!
Ли Чаншоу втайне применил метод созерцания ци, но не увидел у Сяолань какой-либо значительной поддержки со стороны удачи. В его глазах промелькнул водянисто-голубой блеск — применив технику заимствования небесного ока, Ли Чаншоу про себя выругался: «Беда».
Перед ним, склонившись, распласталась белоснежная лисица, девять хвостов которой разметались по земле.
Неужели это… та самая девятихвостая лисица-демон, что овладеет телом Су Дацзи?
Вполне вероятно. Согласно скверному нраву Небесного Дао… кхм, согласно привычному ходу мыслей Небесного Дао при распределении судеб: любая связь неизбежно влечёт за собой последствия.
Его наставник Ци Юань — перерождение Цзян Цзыя, так что нет ничего удивительного в том, что лисица, некогда добивавшаяся расположения наставника, оказалась девятихвостой…
Тьфу! Да только дьявол не счёл бы это неожиданным!
В каком же стиле разворачивается этот сюжет о Возведении в ранг богов, в котором он участвует?!
Девятихвостая лисица-демон тайно влюблена в Цзян Цзыя, пока Дацзи, телом которой она завладела, каждую ночь предаётся утехам с Дисинем;
Су Дацзи и старший сын Чжоу Вэнь-вана Бо Икао — друзья детства, а девятихвостая лисица-демон намеренно соблазняет Бо Икао ради свержения династии Шан…
Хаос, сплошной хаос.
Сознание быстро обрело покой. Ли Чаншоу открыл своё Просветлённое Сердце Дао и негромко спросил:
— Хорошо ли поживает даою в последнее время?
Сяолань замерла, хрупко и робко взглянула на Ли Чаншоу и тихо спросила:
— Господин Синцзюнь спрашивает эту ничтожную?
— М-м, — безразлично ответил Ли Чаншоу. — Разве здесь есть кто-то ещё, с кем я был бы знаком?
— Ничтожная в последнее время спокойно совершенствовалась, никуда не выходила, так что всё хорошо.
Сяолань отвечала нежно, её голос невольно дрожал. Она прошептала:
— В те годы ничтожная… Сяолань не знала вас в лицо, господин Синцзюнь, и во многом провинилась перед вами. Прошу вашего великодушного прощения.
Она запнулась, в её глазах промелькнуло сомнение, но всё же она спросила:
— Даос… мирно ли он ушёл?
Ли Чаншоу прикрыл глаза и вздохнул:
— Его душа была дочиста сожжена истинным пламенем Золотого ворона, о каком мире может идти речь?
Впрочем, довольно об этом. Сегодняшняя битва за истребление демонов станет в том числе и моей местью.
Древние демоны совершили множество злодеяний, отринули добродетель и угнетали всё живое. Сначала они пытались объединиться против ведьм, а в итоге сами заняли их место, став злом в Поднебесной.
После войны ведьм и демонов жизнь угасла, а исконная энергия мира была сильно подорвана. Даоцзу наложил строгий запрет, дабы больше не возникало распрей.
Но вы, демоны, лелеете свои древние мечты, считаете нынешних хозяев мира — людей — домашним скотом и ни на миг не забываете о желании уничтожить ведьм и вернуть былое величие, совершая ради этого преступление за преступлением.
Даже Небо и Земля больше не в силах терпеть вас.
Вы пришли сегодня просить за демонов, но задумывались ли вы о тех живых существах, что сгинули в утробах свирепых тварей?
Кто попросит за них?
— Это…
Сяолань опустила голову, не смея возражать. Она никогда не была сильна в подобных спорах.
Если бы речь шла о делах сердечных или о том, как предаваться веселью, ей пригодились бы неисчерпаемые знания, полученные в Цинцю, но в вопросах великой истины и причинно-следственных связей войны она была бессильна.
Одна из старух поспешно добавила:
— Господин Синцзюнь, демоны не состоят из одной лишь злобы, есть среди нас и добродетельные племена, не лишающие жизни других.
Те амбициозные твари, что смотрят на живых существ как на скот, на самом деле не составляют основу рода демонов.
— Вот как?
Ли Чаншоу равнодушно улыбнулся и спросил:
— Вы пришли сегодня просить именно за таких демонов?
— Господин Синцзюнь мудр! Мы лишь желаем обрести пристанище в этом мире!
Ли Чаншоу на некоторое время задумался, негромко постукивая пальцами по подлокотнику своего нефритового кресла.
— Как же определить, кто из демонов добродетелен?
— Это можно понять по кармическим препятствиям и заслугам, — ответила старуха. — Жизнь демонов полна тягот. Многие из сородичей, ещё не обретя мудрость, питались сырым мясом и пили кровь, что породило небольшую карму, но эти прегрешения весьма незначительны.
Сейчас, когда битва неизбежна, вы, господин Синцзюнь, должны лишь отдать приказ, чтобы не творившие зла демоны укрылись в своих пещерах и не выходили наружу. Тогда множество демонов разойдётся, и Небесный двор встретит гораздо меньше сопротивления.
Ли Чаншоу вскинул брови и погрузился в раздумья с закрытыми глазами.
Внезапно в сердце Сяолань прозвучала мысленная передача:
— Знаешь ли ты, какие горькие плоды принесёт твой сегодняшний визит?
Сяолань вздрогнула и подняла взгляд на Ли Чаншоу. Под седыми волосами и бровями всё ещё угадывались черты того молодого даоса.
Сяолань покачала головой, её взгляд был полон недоумения.
Ли Чаншоу вздохнул и продолжил передачу:
— Что ж, пусть это станет завершением связи между нами. Сегодня я дам тебе наставление.
Ваше появление здесь — важный знак раскола среди демонов. То, что вы сейчас говорите, я уже транслировал по всему Северному континенту.
Для тех старых демонов вы, пришедшие просить за себя, теперь предатели.
Сегодня ты слишком на виду, и вскоре демоны непременно ополчатся на тебя. Даже если они не осмелятся тронуть твой род Цинцю, злых пересудов не избежать.
Подготовься к этому.
На этом всё. Причинно-следственная связь за то, что я дважды обманул тебя, приняв облик своего наставника, отныне разорвана. В будущем нас больше ничто не связывает.
Мир велик, береги себя.
Закончив передачу, Ли Чаншоу медленно вздохнул.
— Поднимайтесь, — произнёс Ли Чаншоу. — Лисьему роду Цинцю редко случалось творить зло, и вы дружны со многими небожительницами из Дворца Святой Матери, мне это известно.
Раз уж вы пришли сегодня с просьбой, мне не подобает отказывать, ведь Шэнму-няннян оказала мне великую милость.
С сего дня племена демонов, не имеющие кармических преград, должны отступить к восточной стороне Восточного Континента Божественного Превосходства и ждать. Небесные воины не станут нападать на вас. Надеюсь, впредь вы будете блюсти чистоту помыслов.
И это слово «демон» в будущем вам использовать не стоит.
Сказав это, Ли Чаншоу махнул рукой, и небесные полководцы с воинами пошли вперёд, поторапливая пришедших.
Обе старухи были вне себя от радости, женщины из рода демонов тоже почувствовали облегчение и начали бить челом в благодарственных поклонах.
Лишь Сяолань о чём-то глубоко задумалась. Перед тем как воины увели её, она обернулась и почтительно поклонилась старому небожителю.
А Ли Чаншоу на своём облаке погрузился в размышления.
Что же делать?
Хотя он и сказал, что душа наставника рассеялась, в сердце Сяолань явно всё ещё жили чувства.
Если во время великой катастрофы Возведения в ранг богов она узнает в Цзян Цзыя, ставшем чиновником в городе Чжаогэ, своего возлюбленного и не сдержится, придя на ночное свидание, а наставник проявит слабость…
Дисиня станет по-настоящему жаль.
Личные чувства — дело малое, но если из-за этого изменится сюжетная линия Возведения в ранг богов и рухнут его расчёты, то потери превысят выгоду.
Как поступить?
Наложить какое-то ограничение на перерождение наставника, чтобы Сяолань не смогла его узнать?
Тоже неверно. Хунхуан2 огромен, и вовсе не факт, что именно Сяолань станет той самой девятихвостой лисицей… Хм, стоит позже поручить бумажному даосу проследить за ней. После долгого наблюдения всё прояснится само собой.
Рядом раздался голос небесного полководца:
— Господин, час настал.
Ли Чаншоу поднял глаза к солнцу, медленно встал и раскрыл левую ладонь. Стоявший сбоку полководец поднёс ему священный меч, который Ли Чаншоу крепко сжал в руке.
— Всем подразделениям слушать мой приказ!
«Слушать мой приказ… Слушать мой приказ…»
Голос Ли Чаншоу разнёсся по всему Северному континенту, отражаясь в облачных зеркалах.
Небо и земля наполнились предчувствием кровавой жатвы.
Земля напоминала вулкан, готовый к извержению: подавляющая демоническая ци бурлила подобно магме, накапливая силы для броска вверх.
Небо походило на центр бури — хотя в нём на миг воцарилось спокойствие, малейшее смещение немедленно вызвало бы яростный ураган!
*Кэнг!*
Ли Чаншоу обнажил священный меч и указал им остриём вниз.
— Стереть имя демонов!
- Цинцю (青丘, Qīngqiū) — мифическая местность, традиционно считающаяся обителью девятихвостых лисиц. ↩︎
- Хунхуан (洪荒, hónghuāng) — первозданный мир, «Великая Пустошь» в китайской мифологии. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
