Если бы не пряди остаточных душ, замерших вокруг и неспособных обрести форму, невозможно было бы даже понять, что здесь кто-то был убит.
Ли Чаншоу втайне вздохнул про себя.
Цзинь Пэн всё же опоздал.
Согласно прежнему плану, он уже давно втайне сообщил Цзинь Пэну координаты того Великого Тысячного Мира. Обладая предельной скоростью, Цзинь Пэн вполне мог бы спасти их, если бы противник не получил известие столь быстро.
Увы, даже величайшая скорость Цзинь Пэна не позволила спасти тех людей.
Наказ Цзинь Пэну уничтожить все следы в случае, если он не успеет с подмогой, на самом деле преследовал цель отягчить вину противника и привлечь к этому делу больше внимания. В тот момент Ли Чаншоу уже выстроил целую череду последующих замыслов.
В это время Пичжи-даожэнь вместе с небесным воинством продолжал путь к тому Великому Тысячному Миру, а вести уже долетели до Пяти Континентов. Во дворце Линсяо Юйди вновь пришёл в ярость, и гнев всего Небесного двора был пробуждён.
Эта ярость могла извергнуться подобно вулкану или обернуться мощным потоком, способным затопить целую фракцию.
К этому моменту дело приобрело ясный характер: дерзкий вызов Небесному двору, пренебрежение Небесным Дао и отказ от установленного им нового миропорядка Хунхуана. Обычно участь подобных существ или сил была незавидной.
Во дворце Тайбай Ли Чаншоу погрузился в раздумья.
Теперь ниточки оборвались, ярость Небесного двора уже разгорелась, и тайный зачинщик вряд ли явится с повинной — скорее, он затаится ещё глубже.
Что касается прямых улик, оставалось лишь ждать, какие добрые вести принесёт Цзинь Пэн. В плане косвенных зацепок можно было позже наведаться в башню Луньхуэй; хоть Дицзан и запечатал её, Ли Чаншоу, явившись лично, мог пробиться внутрь, полагаясь на подавляющую мощь иерархии Небесного Дао.
Но этого… было недостаточно.
В глазах Ли Чаншоу блеснул острый свет, рукава его одеяний вздулись, будто перед ним раскинулась незримая сеть. То, что Яочи-сяньнюй отправились с дарами на остров Саньсянь, на самом деле подстроил он сам, и всё шло гладко: последователи учения Цзе обратили на это внимание. Ли Чаншоу не желал интриговать против учения Цзе, но это дело уже коснулось их, и теперь им было не выпутаться. Если это действительно совершил какой-нибудь тугодум из их рядов, то ситуация прошлых лет, когда предательство внешних учеников подтачивало силы учения Цзе, могла повториться.
Если же кто-то решил использовать это, чтобы подставить учение Цзе и рассорить его с Ли Чаншоу, ущерб для них будет ещё сокрушительнее, и в великой катастрофе Освящения богов они наверняка останутся без поддержки.
Юйди во дворце Линсяо официально упомянул о последней великой катастрофе, создавая давление на учение Цзе. Яочи-сяньнюй прибыли на остров Саньсянь с подношениями, чтобы от лица Небесного двора принести извинения Юньсяо-сяньнюй, чем привлекли внимание бессмертных Цзе. Ли Чаншоу отправил яшмовый талисман в пещеру Лофу, и Чжао Гунмин весьма своевременно выразил негодование по этому поводу…
Вскоре бессмертные учения Цзе преисполнились праведного гнева и начали внутреннее расследование. Несколько старших учеников обходили обители, тайно выслеживая всех подозрительных личностей. Чтобы не оказаться без вины виноватыми, им во что бы то ни стало требовалось схватить того, кто строил козни в тени.
Это и была вторая великая сила, которую мог задействовать Ли Чаншоу.
Небесный двор, учение Цзе, устрашающая мощь Даоцзу, меч главы учения Тунтянь…
Выбрав подходящий момент, Ли Чаншоу в своём истинном теле покинул дворец Тайбай и направился во дворец Линсяобао на встречу с Вашим Величеством Юйди, чтобы вместе с другими божествами обсудить текущие трудности. Без улик невозможно было что-то предпринять, и все присутствующие пребывали в крайнем замешательстве.
Ли Чаншоу, разумеется, пришёл подготовленным. Просовещавшись со всеми полдня, он со вздохом произнёс:
— Ваше Величество! Ваш слуга никчёмен и подвёл вас. Однако это событие привлекло внимание всего мира Хунхуан, и если спустить всё на тормозах, от величия Небесного двора не останется и следа. Ваш слуга осмеливается просить Ваше Величество дозволить две вещи!
— Говорите, любезный чиновник, — впервые за это время Юйди заговорил мягко.
Ли Чаншоу твёрдо произнёс:
— Во-первых, прошу Ваше Величество отправить посланника в пещеру Хуоюнь к предшественнику человеческого рода Фуси, непревзойдённому в гаданиях, чтобы с помощью Хэту Лошу он попытался вычислить зацепки. Во-вторых, ваш слуга отправится на Девятое Небо в обитель Тайцин, дабы вопросить учителя о главном зачинщике!
Юйди знал сценарий и понимал, что нужно сказать:
— Чангэн, любезный чиновник, почему бы тебе сразу не спросить старшего брата Тайцина?
Ли Чаншоу ответил:
— Прежде всего, я не хочу беспокоить учителя по пустякам, он любит уединение и покой. Кроме того, это может породить слухи о чрезмерном вмешательстве учения Жэнь в дела Небесного двора. Учитель говорил, что мы помогаем Небесному двору ради блага всех живых существ, а не ради власти. Поэтому для надёжности ваш слуга узнает ответ, но если не будет крайней нужды и обычное расследование принесёт плоды, то к этому ответу прибегать не станем.
Юйди с улыбкой кивнул, и божества вздохнули с облегчением, почувствовав себя во сто крат увереннее. Ли Чаншоу откланялся и направился на Девятое Небо, откуда вернулся спустя полмесяца.
Небесный двор начал прочёсывать весь Хунхуан, используя сотни способов и все доступные ресурсы, сосредоточив поиски на культиваторе, убившем ту Чанъэ. Под таким давлением одна за другой стали проступать ниточки улик.
Когда Ли Чаншоу вышел из обители Тайцин и едва успел перевести дух, из-за угла поспешно вышел Цзинь Пэн и негромко сказал:
— Учитель, ваш ученик ждал вас больше десяти дней.
Ли Чаншоу взял Цзинь Пэна за руку и тихо спросил:
— Каков результат?
Цзинь Пэн быстро доложил:
— Ваш ученик опоздал на шаг, родные той Чанъэ были убиты. Однако мне удалось спасти души большинства из них, а также схватить нескольких небесных бессмертных, расправившихся с семьёй. Следуя вашему наказу, учитель, я не смел использовать яшмовые талисманы для доклада и взял на себя смелость продолжить расследование. Оказалось, что это вольные культиваторы, выполнявшие заказ за духовные камни. Всё очень запутано и витиевато, ваш ученик оказался бессилен — нить оборвалась.
В глазах Ли Чаншоу отразилась задумчивость, и он тут же произнёс:
— Возвращайся и соверши ещё один полет. От места происшествия досюда лети на своей предельной скорости, и чем больше шума ты наделаешь, тем лучше. Распространи весть о том, что ты спас души семьи Чанъэ, схватил убийц и в ходе тайного расследования под водительством Небесного Дао отыскал улики против главного зачинщика. Обязательно подчеркни: под водительством Небесного Дао.
Глаза Цзинь Пэна загорелись:
— Учитель, вы хотите намеренно спугнуть змею в траве1, чтобы посмотреть, не проявится ли нить снова?
— Нет, ответ у меня уже есть, — Ли Чаншоу криво усмехнулся и бесстрастно добавил: — Я просто хочу заставить заговорщика помучиться в тревоге и дать ему прочувствовать, что такое истинное отчаяние.
- да-цао-цзин-шэ (打草惊蛇, dǎ cǎo jīng shé) — ударить по траве, чтобы вспугнуть змею; совершить неосторожное действие, которое преждевременно выдаст намерения и предупредит противника. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
