Хотя Небесное Дао в высшей степени справедливо и беспристрастно, Даоцзу стоит над Небесным Дао; у него есть личные пристрастия, и он благоволит ученикам врат Дао.
Тайбай Цзиньсин в Небесном чертоге как раз трудится на Даоцзу, он для Даоцзу свой человек.
Помимо этого, Ли Чаншоу в глубине души подумал о целом ряде выгод, а также о всевозможных грядущих последствиях.
Можно было лишь сказать, что Даоцзу велик, всё же Даоцзу велик.
Пока в голове Ли Чаншоу проносились эти мысли, Линъэ уже «выдержала» второе небесное испытание.
В этот миг она…
Ничего серьезного не произошло, всё прошло на редкость гладко, снадобья и магические сокровища совершенно не понадобились.
Она гордо замерла в небе; после каждого удара небесного грома в ней происходили небольшие перемены: кожа сияла ещё ярче, черты лица стали ещё пленительнее, а резонанс Дао источал ощущение постоянства и вечности.
Среди всполохов испытания вдруг пал луч молнии и полностью окутал её, придав её облику ещё больше святости.
Из облаков донёсся тихий смех:
— Приближается небесное испытание, пробуждающее внутренних демонов, всё, что ты увидишь дальше, будет лишь мороком.
— Угу! — отозвалась Линъэ и отвесила поклон в сторону неба. — Благодарю лаое за напоминание.
Ли Чаншоу молча опустил голову, не в силах на это смотреть.
Юйди в зале Линсяо тоскливо вздохнул: он, наконец-то, перестал быть самым любимым чадом Даоцзу.
В Яочи Ванму-няннян на мгновение задумалась и тихо вздохнула, но никак больше этого не проявила.
А такие старые сановники, как Му-гун и Юэ-лао, и вовсе не сдержали старческих слёз, сокрушаясь о разнице между тем, каково быть одним божеством и каково — другим.
В поместье Бога Воды Юцинь Сюанья прислонилась к подоконнику, наблюдая за происходящим в медном зеркале; её улыбка была безмятежной и радостной, и в ней таилась капля надежды.
А в другом дворике неподалеку Линчжуцзы молча опустил голову, глядя на свои ладони, затем удручённо вздохнул и принялся легонько раскачиваться на качелях.
— На.
Перед глазами Линчжуцзы возникла изумрудная морковь и личико Сяо Юйту, которая только что примчалась к его жилью, услышав о том, что Линъэ из дворца Тайбай проходит испытание.
Увидев, что взор Линчжуцзы потух, а лицо омрачено, она присела на соседние качели, подбирая слова утешения.
О душевной тревоге Линчжуцзы она, конечно же, знала.
Он был учеником двенадцати Золотых Бессмертных учения Чань, шел по пути чистого самосовершенствования, а его истоки восходили к обретшей Дао небесной жемчужине, что немногим уступало врождённым существам, да и удача его была необычайной.
Постижение, талант, происхождение, методы Дао, божественные способности, сокровища, обстоятельства, упорство…
Чего ему не хватало?
И всё же он сотни лет не мог прорваться сквозь одно-единственное препятствие, и сейчас его состояние духа напоминало стоячую воду, в которой нет ни всплеска.
Сгодилось бы даже искажение в развитии, но даже оно с ним просто не могло произойти.
Линчжуцзы знал, что с древности и до наших дней слишком много так называемых гениев совершенствования, обладающих задатками Золотого Бессмертного, застревали на этой крупице понимания.
Но проблема заключалась в том, что понимание у него было; учитель даже пытался передать ему знания напрямую, а сам он ходил в дворец Доушуй за снадобьями, помогающими прорвать границы царств.
И всё без исключения напрасно: преграда становилась лишь прочнее, а надежда — призрачнее.
С таким сталкивается подавляющее большинство культиваторов.
На самом деле несколько сотен лет — срок не такой уж долгий, но… но глядя на Ян Цзяня, который начал путь намного позже, но уже обошел его и достиг шестой ступени Золотого Бессмертного;
глядя на Ао И, своего названого брата, чьё постижение Дао после пробуждения крови клана драконов двигалось с сокрушительной силой, подобно рассекаемому бамбуку1;
глядя… глядя на Бянь Чжуана, который из-за наказания был заперт у Небесной реки, пережил случай с ложным обвинением и чьё постижение Дао рвануло ввысь, так что тот уже вот-вот готов был обойти его на повороте!
И ещё сегодня — эта наставница Линъэ, которая уже благополучно начала проходить испытание…
Как он мог быть спокоен?
Как мог с этим смириться?
Он жаждал предстать перед небесным испытанием, жаждал прорыва в состоянии духа и возвышения жизни, жаждал стоять на одном облаке с Ян Цзянем и Ао И.
Никто не требовал от него немедленно стать Золотым Бессмертным, никто не принуждал его добиваться каких-то свершений.
Но он…
Не желал быть посредственностью, не желал оставаться безвестным.
Уже долгое время Линчжуцзы не покидал этот двор.
Сейчас в зрачках Сяо Юйту, подобных светло-красным драгоценным камням, отражалось его поникшее лицо; хотя он и пытался улыбаться, в его глазах почти не осталось жизни.
Сяо Юйту слегка прикусила губу и тихо промолвила:
— Может быть, нам попробовать совместное совершенствование… Я слышала, как сёстры в Лунном дворце говорили, что у рода человеческого есть способ хэ-цзи-шуан-сю2, позволяющий быстро прорваться сквозь преграды. Я… я не против…
— Не забивай себе голову, — вздохнул Линчжуцзы. — Преграда есть преграда, только через постижение можно возвысить дух, а кривые пути и ложные учения неприемлемы. Я снова вернусь на гору Цяньюань к учителю и спрошу, нет ли какого-нибудь способа.
— Угу, — прошептала Сяо Юйту. — В конечном счете в совершенствовании всё зависит от судьбы, быть может, твоё время ещё просто не пришло. К тому же я ведь тоже не стала Золотым Бессмертным, ну и что в этом такого? Я вовсе не завидую тем вечным небожителям, что живут так долго; моя хозяйка целыми днями бездельничает и бьёт баклуши, скука смертная.
— Благодарю тебя, верный брат.
Линчжуцзы мягко улыбнулся, сжал кулак и протянул его Сяо Юйту.
Та скорчила гримасу и легонько столкнулась своим кулачком с его кулаком.
— Верный брат.
— Я обязательно смогу пройти испытание Золотого Бессмертного!
Линчжуцзы поднялся, его глаза сияли, он устремил взор на грозовые тучи и молнии на краю неба и твердо произнес:
— Я обязательно стану таким же великим героем, как наставник Тайбай, буду тем, в ком нуждаются, кому доверяют, смогу совершать великие дела ради Неба и Земли!
Истреблять демонов и изгонять нечисть!
Защищать слабых!
Я обязательно помогу наставнику, помогу Небесному чертогу!
Обязательно!
— Тогда вы уж постарайтесь, — негромко пробормотала рядом Сяо Юйту. — Все эти стремления, стоит только услышать, звучат так, будто на них уйдёт уйма сил и лет.
Линчжуцзы усмехнулся и, покачивая головой, продекламировал:
— Не дай годам растратиться впустую, удел мужчины — подвиги вершить повсюду.
— Что? Значит, нам, девам, уже и подвигов не совершить?
— Это… конечно, можно.
— За такие слова тебе бы от сестёр влетело.
— Хе-хе, ты только не рассказывай им. Во что сегодня поиграем? Борьба? Боевые искусства? Догонялки с техниками побега? Копья, мечи, шесты?
— Тьфу, сегодня нечетный день, так что слушай меня, играем в это!
— Что это? А, лишь бы не складывать бумажные кораблики.
— Это плетение из верёвочки, плетение!
Под ворчание Сяо Юйту и жалобы Линчжуцзы качели слегка раскачивались.
Большие и маленькие ладони переплетались, а красная нить складывалась в сотни узоров, но так и не смогла связать две пары пальцев.
…
Спустя два часа.
Разлилось бессмертное сияние, зазвучала музыка небожителей, всё вокруг наполнилось знамениями удачи. Золотые облака одно за другим плыли к Линъэ, на них виднелись призрачные фигуры танцующих небожительниц и старых божеств, дарующих благословение.
Казалось бы, обычное небесное испытание восьми кругов долголетия, но визуальные эффекты соответствовали высшему уровню девяти кругов!
Впрочем, всё это было неважно.
Линъэ тихо стояла в небе, её бессмертное платье было в нескольких местах разорвано, что лишь добавляло ей хрупкости, так что, увидев её, даже я преисполнился к ней жалости.
Улыбаясь и ощущая полноту бессмертных сил, она чувствовала, как «нежно» закаляется её тело Дао под мощью небесного испытания, но не забыла и о наставлениях шисюна.
Временно подавив в глубине души многочисленные озарения, Линъэ отвесила поклон в сторону грозовых туч и нежно произнесла:
— Благодарю Даоцзу-лаое за ниспосланное небесное испытание, что помогло ученице обрести плод пути долголетия.
Черная туча, от диаметра которой осталось примерно две трети, снова явила лик Даоцзу, по-прежнему хранивший ту самую милосердную улыбку.
— М-м, умница. Когда у твоего шисюна будет время, пусть приведёт тебя в чертог Цзысяо погулять.
Голос Даоцзу был всё так же мягок, но в следующий миг тон его изменился. Луч золотого света мягко оттолкнул Линъэ, а другой луч ударил в Ли Чаншоу.
Золотой свет слегка дернул его, и Ли Чаншоу замер в оцепенении, а огромная туча испытания сама подлетела к нему и начала стремительно вращаться над головой.
— Шицзу? — Ли Чаншоу был несколько озадачен.
— А что, — холодно произнес Даоцзу, — разве ты не должен принять то, что осталось после твоей шимэй?
— Должен, должен, благодарю шицзу за заботу о Линъэ.
Ли Чаншоу бросил взгляд на Линъэ и почтительно отвесил поклон, подавая ей пример.
Вот она — правильная поза для преодоления испытания!
— Благодарю почтенного Тянь-дао1, что в своей безграничной занятости он выкроил время, чтобы ударить меня!
— М-м, — лик Даоцзу медленно рассеялся, оставив лишь легкий смешок и едва слышный шепот.
— Все-таки бить тебя — сплошное удовольствие.
Кра-ах!
Бесчисленные пурпурно-красные молнии обрушились подобно водопаду и, не давая опомниться, окутали фигуру Ли Чаншоу, долго не рассеиваясь.
Эта небесная мощь, эти молнии заставили даже тех небожителей и божеств Небесного чертога, что обладали высочайшим уровнем самосовершенствования, покрыться холодным потом и мелко дрожать всем телом…
- Тянь-дао (天道, tiāndào) — Небесный Путь, воплощение воли Небес и высший объективный закон мироздания. ↩︎
- хэ-цзи-шуан-сю (合籍双修, hé jí shuāng xiū) — метод парного совершенствования после заключения духовного брака. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
